Алиса Гордеева – До первого снега (страница 8)

Но сил нет. Мой срыв доходит до пика. Закрыв мокрыми закоченевшими пальцами лицо, тихо плачу, падая с головой в бездну отчаяния и жалости к самой себе.

– Руку давай, истеричка! – Моих замёрзших пальцев касается тёплая сухая ладонь, а слуха – язвительный, с нотками грубости голос придурка в зелёных носках. Зачем он вернулся? Мало ему моего позора?

– Ну, чего расселась? – Он тянет меня за руку, подгоняя.

Я настолько потеряна, напугана и обессилена, что совершенно не сопротивляюсь. Незнакомец тащит меня за собой всё дальше от воды, пока его лохматый прихвостень трётся у моих ног.

– Вот же идиотка! – сипит парень, внезапно остановившись, и с силой дёргает меня, разворачивая лицом к себе. – Жить надоело?

Молчу, отбивая зубами чечётку. Меня всё сильнее начинает трясти, а нехилые порывы ветра и вовсе лишают дара речи. Но как бы паршиво мне ни было, обида берёт верх. Отворачиваюсь от грубияна, чтобы тот не заметил моих жалких слёз, а затем еле слышно хриплю:

– Отвали!

– Да легко! – ухмыляется «клоун» и отпускает мою ладонь, лишая единственного источника тепла, а затем брезгливо вытирает руки о свою толстовку. Смешно! Ещё пару минут назад из нас двоих жалким казался он, а не я.

Жадно обхватываю себя руками и всё же решаюсь посмотреть в глаза идиоту, по чьей вине рискую слечь с воспалением лёгких. На мгновение замираю, встретившись с тёплым молочно-голубым взглядом, совершенно не сочетающимся с угрюмой внешностью парня. Зачарованно смотрю на него, позабыв о холоде. Кусочек летнего неба и тёплой морской волны в его глазах возвращает домой, туда, где я была счастлива.

– Чего уставилась? – небрежно бросает парень и трясёт головой, словно пытается смахнуть с себя мой назойливый взгляд.

Огромный капюшон его толстовки тут же соскальзывает на плечи, являя моему любопытному взору негодяя во всей красе. Молча мотаю головой, а сама продолжаю разглядывать его лицо. Если бы не идиотский характер и абсолютное отсутствие вкуса, парня смело можно было назвать красивым. Острые, немного жестковатые черты лица, прямой нос и угловатые скулы смягчаются прядями слегка волнистых волос, в утреннем беспорядке разбросанных в разные стороны.

– Нравлюсь? – ядовито обрывает мои наблюдения придурок, а затем вновь начинает издевательски смеяться: – Вставай в очередь, куколка! Хотя бесполезно. Поверь на слово: тебе ничего не светит.

– Да что ты о себе возомнил, клоун?! – взвиваюсь я. – Что в тебе вообще может нравиться?! Местный оборванец в дешёвом тряпье с блохастой шавкой под боком! Только и можешь, что бросаться на беззащитных и слабых! Трус!

Не знаю, от чего меня сильнее колотит в это самое мгновение – от холода, ставшего почти привычным, или от язвительного пренебрежения со стороны совершенно не знакомого мне парня. Да кто он такой, чтобы сравнивать меня со своими девками?!

– Безмозглый клоун! – бросаю ему прямо в лицо и тут же пытаюсь протиснуться мимо, к узкой дорожке, что ведёт к дому Анхеля. Это не город, а сборище неотёсанных грубиянов!

Специально прохожу от хама максимально близко и грубо толкаю его плечом. Какой бы жалкой я ни выглядела со стороны, уязвлённая гордость придаёт мне сил держать нос высоко поднятым.

– Мокрая курица! – не остаётся в долгу самовлюблённый кретин.

Мне бы пропустить мимо ушей его глупое оскорбление и поспешить в дом Анхеля, но нет… Неведомая сила дёргает меня остановиться и со всей дури залепить подонку пощёчину.

Звонкий хлопок, горящая огнём ладонь и мигом потерявший теплоту взгляд напротив. Никогда, ни разу в жизни мне не приходилось силой доказывать свою правоту. И сейчас мне совершенно не нравится то, что я чувствую: глубокое разочарование в самой себе и полная опустошённость.

– Зря ты это сделала, принцесса! – по слогам шипит парень, грубо растирая место удара ладонью. В помутневших глазах – моя погибель! Не знаю, что творится в его больной голове, но только он решительно делает шаг навстречу и, резко схватив меня за рукав толстовки, тащит обратно к воде.

– Пусти, придурок! – пытаюсь кричать, но голос осип от волнения и подступающего к горлу комка слёз. – Убери от меня свои руки!

– Обязательно, – обманчиво мягко заявляет псих и продолжает тянуть меня к воде. – Только верну туда, где тебе и место!

Упираюсь ногами, пытаясь выпутаться из его мёртвой хватки, но силы не равны! Все мои нечеловеческие попытки избежать очередного позора натыкаются на непреодолимую стену его тупого безразличия.

– Только попробуй, идиот!

Ног вновь касается ледяная вода, и пальцы тут же начинает сводить от дикой боли. Дыхание спирает, а в ушах поднимается гулкий шум. Ещё одного падения в холодную реку я просто не переживу. – Мой дед переломает тебе ноги, ублюдок! Слышишь?

– Ага, слышу! – Ему смешно! – Вон, дрожу весь от страха!

– Анхель! Анхель! – Не знаю, где нахожу силы, но начинаю отчаянно звать на помощь, хотя и понимаю, что дед меня не услышит.

– Анхель? – На долю секунды парень останавливается и, запустив пятерню в лохматую копну волос, начинает безудержно ржать. – Ты, верно, шутишь, Барби?

Не знаю и даже не хочу знать, что именно заставило этого неуравновешенного болвана развеселиться, но своего шанса не упускаю.

– Кретин! – ору навзрыд и, пока придурок продолжает сгибаться пополам от дикого смеха, с налёта толкаю его в воду, а затем бегу – быстро, не оборачиваясь, не обращая внимания на брызги и пронзительный лай позади. Вот только голос парня, электрическими разрядами бьющий в спину, напоминает, что бежать из этой дыры некуда.

– Молись, чтобы наши пути никогда больше не пересеклись! Не пожалею! Уничтожу!

***

Подгоняемая попутным ветром и бранью незнакомца, несусь со всех ног к дому Анхеля. Всё, что я сейчас хочу – это как можно скорее забраться под горячий душ, выкинув промокшие насквозь вещи, а потом спрятаться от всех в выделенной мне комнатушке и, укутавшись в тёплое одеяло, позабыть обо всём. Шмыгаю носом, грязным рукавом кофты размазываю по лицу слёзы, так не вовремя вновь мутной пеленой начинающие затмевать окружающую действительность, и не замечаю, как стеной передо мной вырастает фигура очередного незнакомого парнишки примерно моих лет или немногим моложе.

Добрая улыбка на его лице весьма очаровательно растягивается от уха до уха, а длинная, слегка скошенная иссиня-чёрная чёлка напрочь закрывает глаза. На нём обычные джинсы и повидавшая виды распахнутая парка кирпичного цвета, из-под которой выглядывает кусочек ярко-красной футболки, но внешность парня меня уже ничуть не удивляет. В этой дыре, должно быть, никто не одевается иначе.

– О, ты, наверное, Рита? – голосит брюнет, пока я настороженно замедляю ход. – Дед не обманул: ты, и правда, хорошенькая!

– Ты ещё кто такой? – огрызаюсь в ответ.

– Воу! Воу! Потише, детка! – хохочет очередной придурок, внимательно осматривая меня с ног до головы сквозь густую чёлку. – Купаться, что ли, ходила? Так, вроде, не сезон пока.

– Самый умный?! – рычу в ответ на идиотское замечание и пытаюсь проскочить мимо парня в сторону дома.

– Да погоди ты! – уже вполне серьёзно говорит парень, останавливая меня лёгким касанием ладони. – Случилось что?

– Вы все случились! Город ваш дурацкий случился! – ору сорванным голосом, отдёргивая руку.

– Держи. – Словно не замечая моего срыва, парень набрасывает мне на плечи свою куртку, пропитанную небывалым теплом и лёгким запахом ментола. И хочется в очередной раз пойти на поводу у глупой гордости, скинув с себя потёртую парку, но вместо этого я лишь плотнее закутываюсь в неё.

– Спасибо, – бормочу, замечая, как голая кожа на руках незнакомца начинает скукоживаться от сильного ветра

– Я – Тео. – Приветливо улыбаясь, он без спроса обнимает меня за плечи и ведёт к дому. – Анхель перепугался, что ты потеряешься, и отправил меня на поиски. Вижу, не зря.

– Тео? – переспрашиваю неловко.

– Ну да, – пожимает он плечами как ни в чём не бывало. – Ты меня себе иначе представляла?

Мне так и хочется ему сказать, что я о нём впервые слышу, но что-то внутри заставляет промолчать: Тео – единственный, кто за эти дни мне просто улыбнулся и попытался помочь.

– Ладно, не отвечай! – усмехается он. – Я и сам знаю, что не красавчик. То ли дело Вик или Дани. Лучше расскажи, что случилось?

– В реку упала, – отвечаю сухо, понемногу отогреваясь в объятиях чужой куртки и рук Тео.

– Понятно, – смеётся парень и лукаво подмигивает, на долю секунды небрежным движением откинув чёлку назад.

– И что тебе понятно? – Ненавижу, когда надо мной потешаются, но и как следует рассердиться на Тео не получается: он какой-то слишком милый, добродушный и по-детски наивный.

– Всё! – хохочет Тео и немного ускоряется, чтобы не замёрзнуть окончательно. – Мика как раз чай заварила. Как чувствовала. Сейчас отогреваться будем.

– Мика?

– Ага, – кивает парень. – Тебя удивляет, что она умеет заваривать чай, или что?

– Меня в последние два дня уже ничего не удивляет. – Не знаю, как сказать, что понятия не имею, кто такая Мика, да и сам Тео тоже.

– Здесь всегда так холодно? – решаю сменить неудобную тему на универсальную.

– Да разве это холодно? – улыбается парень. – Вот в июле, в разгар зимы, действительно бывает весьма прохладно. Даже снег выпадает, хотя в этом году его было немного. А сейчас уже почти весна! Ты же, вроде, из Мадрида? Насколько я знаю, и у вас зимой не жарко.