Алиса Джукич – Адские тени (страница 76)
Я всплеснула руками, не желая слушать еще одну необоснованную версию запутанного треугольника между двумя Принцами Ада и моей матерью.
– Знаете что, ваше высочество, я сыта россказнями по горло! У каждого свое видение произошедшего. Как я могу верить вашим словам, когда вы, как и все остальные, преследуете собственную выгоду?
Аваддон выпрямился и, выхватив из высокого сапога кинжал с крупным бриллиантом на рукоятке, полоснул лезвием по ладони. Темная кровь закапала на половицы, а я со свистом втянула воздух.
– Ашам митма, – произнес демон на неизвестном языке, в котором сквозила древняя сила. – Этот обет не позволит мне некоторое время говорить ложь, – объяснил он, а потом иронично усмехнулся. – У моей пленницы белые волосы.
Отреагировав на неправдоподобное заявление, порез засветился ярким светом, а кожа вокруг него начала плавиться, хотя Аваддона это мало волновало.
Я припала к спинке кровати, не зная, как реагировать на эту демонстрацию, но Принц Ада, нарушив повисшее между нами напряженное безмолвие, ударился в повествование:
– Так вот, вернемся к моему ненаглядному братцу. Я не знаю точный характер их связи, но Дей безумно дорожил вашей матерью. Как вы думаете, почему именно он остался в мире людей, чтобы спасти Азазеля, хотя в его плену был повинен я?
Я начала припоминать детали рассказа Кайлана, но Аваддон не позволил углубиться в воспоминания, решив не мучить меня домыслами.
– Асмодей подставил меня. Он разозлился на беспечность младшего брата, который не усмотрел за ненаглядной Софией, и, не сдержавшись, захотел отомстить Азазелю. Он проник в мое сознание и заставил нарушить принесенную Граалю клятву. Исход событий вы знаете: Аза пленили Божественные Цепи, а меня ранили. В глазах Люцифера я моментально из наследника престола стал несдержанным воином, проигравшим войну. Только я и Дей знаем правду, поэтому он пожертвовал своим могуществом и правлением в кругу Похоти, чтобы искупить вину перед братом и помочь Софии освободить его, – рука Аваддона не светилась. Он говорил правду, а я внимательно слушала, забывая дышать. – Я мог бы уничтожить Асмодея, рассказав отцу о его выходке на поле боя. Люцифер презирает любое проявление любви, а предательство для него равносильно смертельному приговору. Три Принца Ада уже поплатились за своенравие, навсегда сгинув в Бездне Тьмы. Поэтому я промолчал, взяв вину за проигрыш на себя. Я всегда славился импульсивностью, отца это не удивило, но, узнай Люцифер о несдержанности всегда благоразумного и хитрого среднего сына, в придачу с его интригами между принцессой и Азазелем… В общем, Асмодей пополнил бы ряды тех, кто умудрился разгневать Дьявола и сгинуть в мировой тьме.
У меня поползли мурашки по спине.
– Зачем вы это говорите? Ваши семейные распри, датируемые вековой давностью, меня мало касаются, – я попыталась быстрее свести разговор к главной цели.
– А затем, мой порочный ангел, что я отнюдь не благороден. И больше столетия мечтаю отмстить за подрыв своего авторитета перед отцом. Асмодей стал следующим в очереди на корону, потому что после провальной войны Люцифер мне не доверяет. Я не настолько жалок, чтобы вылить всю правду отцу и вновь стать любимчиком. Я хочу сделать это больно, растоптать Дея, как когда-то он уничтожил мою ценность в глазах отца. И в этом мне поможете вы…
Аваддон резко поднялся со стула и ринулся к моей кровати, схватившись за балки.
– Вы – моя, Адель Грей! В наших жилах течет единая кровь, – от непоколебимой уверенности, прозвучавшей в его голосе, стало жутко. – Вы не только мое личное оружие, но и средство укрепления власти. Сам Люцифер не сможет претендовать на вашу силу без моего разрешения, если я заявлю на вас права. В аду есть свои законы, которые нерушимы даже высшими чинами. – Повелитель Смерти хрустнул шеей, снимая напряжение, а я сильнее вжалась в подушки. – Одним махом я получу былое признание преисподней и отомщу брату, забрав то, что он возжелал. Вам же я гарантирую неприкосновенность, безопасность ваших друзей и жизнь Асмодея, которая теперь зависит от вашего ответа.
Страх завладел всеми клетками. Я угодила в новые, куда более жестокие реалии. Невидимый кулак сдавил легкие при одной только мысли, что Кайлан может пострадать. Глупо было переживать за мужчину, который, не моргнув глазом, уничтожил все хорошее, что между нами было, и подверг опасности невинных жителей Абракса, но зажженный в моей душе огонек все еще предательски тянулся к нему.
– Плевать мне на вашего брата! – соврала я, силясь уничтожить хотя бы один рычаг воздействия. Если Аваддон узнает, насколько глубоко я впустила в сердце Кайлана, его манипуляции превратятся в пытки.
Демон скупо улыбнулся и, наклонившись, сочувственно провел по моей щеке костяшками пальцев.
– Ложь вам совершенно не к лицу. Выбирайте, Адель, какой плен предпочтете: одинокую башню и смерть всех, кто вам дорог, или еще одно разбитое сердце, взамен которого я преподнесу свое…
Эпилог
Круг Смерти приветствовал беспощадным зноем и сухостью, от которой першило в горле. За столетие я отвык от удушающей жары, властвующей в преисподней.
Я двигался к высеченному в скале высокому замку из оникса, принадлежавшему моему старшему брату. Достаточно было бы свернуть с мощеной гравием широкой тропы, пройти Кровавый Лес, и я бы вернулся домой.
Зажмурившись, я немного замедлился. Идущая позади Марго едва не столкнулась с моей спиной, вовремя меня обогнув. Я и не думал, что так тосковал по кругу Похоти, пока не очутился к нему так близко. В голову водоворотом ворвались образы: искрящиеся стены из черного мрамора, замысловатые фонтаны, разгонявшие духоту, и трон, который я самовольно оставил, чтобы исправить ошибки…
Тряхнув головой, я прогнал прочь неуместные переживания и двинулся дальше.
В замке брата меня ждало новое испытание. Встреча с той, ради которой я был готов отказаться от плана отца по захвату людского королевства.
Прожив длительное время в Абраксе, я прикипел к людям. Да, греховных личностей там жило не меньше, чем в аду, но королевство населяли и те, кто не заслуживал гнить в чистилище и отдавать Люциферу души для противостояния Небу. Я припомнил продавщицу из булочной, которая при любой возможности строила глазки, наплевав на мою репутацию зловещего хозяина города, и радушную сестру-близняшку погибшей Лоры, искавшую лучшей жизни.
Но все это уже не важно. Елена подвела меня под монастырь, а Ричард Мэтью, благородно стараясь защитить Адель от кары тетки в случае провала со мной, раскрыл ее личность Аваддону. Теперь я не мог предотвратить войну, но, став ее полководцем, я все еще был способен повлиять на количество ненужных жертв и наконец вернуть свои силу и бессмертие, чтобы защитить Адель от любой угрозы.
Меня подтолкнули в спину, выдернув из раздумий. Повернув голову, я увидел, как Лионель указал подбородком на видневшийся вдали замок.
– Вам лучше сосредоточиться, милорд. Аваддон ждет вас не просто с докладом о порабощении Абракса, уверен, он приготовил нам немало сюрпризов.
Я предупреждающе скрипнул зубами, и Лионель, почтительно склонив голову, отскочил от меня на целый метр. Мне и без нравоучений хватало нервов, ведь чтобы подобраться к логову зверя, приходилось прикидываться добычей.
Однако все, что меня по-настоящему беспокоило, уже месяц томилось в замке Аваддона. Я рвался к ней, как к оторванному куску души, чтобы объяснить все, что не смог поведать перед встречей с Еленой.
Наверное, Аваддон прав: длительная жизнь вне преисподней слегка очеловечила меня, как любовь иногда перерастает в грех – похоть или безумство. Я понял это еще с Софией, когда не смог использовать в корыстных целях наивную девушку, которая, плача по ночам в мою рубашку, умоляла помочь им с Азом быть вместе. А потом я все испортил… Тьма и порок всегда берут верх. Но встретив Адель, я осознал, что демон внутри хоть и остался так же свиреп, но ради нее был готов сдерживать убийственную магию. Никто не мог жить без воздуха, а взбалмошная и худая до неприличия девчонка, стоны которой не просто питали силой, а наполняли теплом ожесточенную душу, стала для меня тем, чем я не мог надышаться.
Брат жил местью. Он не отступит, пока не сломит меня, такова его сущность – уничтожать. Но я надеялся на лучшее: что Аваддон не заметил моих чувств к принцессе и расценил заботу о ней, как единственную возможность выпустить демонов на свободу. Поэтому я даже не посмотрел на Адель, покидая поляну, а когда обернулся – она уже исчезла в арке, забрав мое растерзанное сердце с собой.
Высоко над головой, разгоняя перепончатыми крыльями серые облака, пролетел демон младшего ранга – разведчик Аваддона. Я поймал его на крючок магии, заставив мерзкое существо рухнуть ничком на землю. Просвистев в воздухе, демон с грохотом повалился в пыль перед замком.
Брат хотел удостовериться, что мы приближаемся что ж, теперь ему скажет об этом размазанная о гравий туша приспешника.
– Входите, – низкорослый стражник, едва доходивший мне до плеча, разъединил пылающее огнем копье с собратом по службе и пропустил нас к каменному мосту, перекинутому через извилистую реку.
В Оманксе плавали души грешников, которые при жизни нашли свою слабость в отчаянии – грехе Астарота. Река брала начало из его Круга и протекала по всему аду, заканчиваясь в Бездне Тьмы. От мутных вод, в которых тускло поблескивали крошечные шарики – плененные души, – поднимался плотный пар, заволакивая мост. Мэгги позади меня недовольно застонала. Она ненавидела все, чем владел Астарот, поэтому и осталась в мире людей после войны, присягнув на верность моему греху.