Алиса Джукич – Адские тени (страница 70)
Записка поплыла перед глазами. Кайлан медленно развернулся ко мне и в его лице что-то изменилось. Исчезли недавняя расслабленность и нежность, с которой он смотрел на меня спросонья. Испарилось все, что делало его больше человеком, чем демоном. Сейчас на меня свысока взирало алчное существо, непокорный Всадник Ада, и я вздрогнула под этим пронзительным взглядом, отступая к кровати.
– Мне жаль, Адель. Все должно было закончиться иначе…
Так, это я уже проходила!
Тени выплыли из-за углов, но я была эмоционально и физически выжата, поэтому черная дымка лишь расползлась по полу, не причиняя Селье вреда.
Кайлан сделал шаг ко мне, резким движением рассеивая мглу. Я даже броситься прочь не успела, почувствовав, как меня, подобно червяку на рыболовную снасть, подцепила демоническая магия.
В голову проник низкий шепот, приказывая не двигаться. Я сопротивлялась, старалась сбросить ментальные оковы и закрыть разум. Тени всколыхнулись, обвив ноги холодными кольцами, но не могли помочь в невидимом сражении.
Кайлан остановился в метре от меня, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Я хотела закричать, высказать все, что бушевало внутри, обругать его за очередную ложь, обругать себя за доверие, но язык отказывался подчиняться, приклеившись к небу.
Брань и желание влепить Селье звонкую пощечину воплотились в одинокую слезинку, побежавшую по щеке к подбородку. В комнате повисла такая давящая тишина, что я расслышала, как слеза капнула на половицы.
Лионель стоял в проходе и смотрел на спину Кайлана с неприкрытым сочувствием.
Не на меня, загнанную в угол демонической силой, а на хозяина, который явно собирался осуществить все свои гнусные планы, где я либо вскрываю своей кровью запечатанный проход в ад и проклятые твари порабощают Абракс, либо становлюсь главным козырем в торгах с Еленой.
Кайлан моргнул, и этого хватило, чтобы подтвердить опасения. Прежде, чем он прошептал одними губами: «Спи», я успела вложить в прожигающий взор столько ядовитой неприязни и обещания расплаты, что, клянусь, увидела, как Селье пошатнулся. А потом я, как подкошенная, рухнула в руки демона, и меня поглотило беспамятство.
Глава 24
Лицо неприятно утонуло в снегу. Жгучий холод обжег щеки, отрезвляя сознание. Разум пробудился, но тело не слушалось, а зрение все еще оставалось мутным.
Меня куда-то тащили волоком, кто-то отчаянно звал меня по имени, пока я вспахивала носом грязный снег. От пленителя на удивление пахло тонкими женскими духами, хотя крепкая хватка на моих волосах, которые норовили вырваться с корнем, подсказывала, что девушка не так проста.
Марго! Черт ее дери!
Меня презренно швырнули к чьим-то ногам. Я позорно стукнулась лбом о пряжку на ботинке и отрикошетила обратно в снег.
Я все еще плохо видела и туго соображала, как будто разум нарочито затмевали, а тело и вовсе походило на растекшийся кисель.
– Не смей трогать ее, ублюдок! – взревел до боли знакомый мужской голос.
Я попыталась сосредоточиться, чтобы вспомнить, кому он принадлежит, но запястья полыхнули острой болью, отвлекая от мыслей. Я снова погрязла в объятиях бессознательности, а когда сердце по каким-то причинам начало останавливаться, собралась с последними силами и вынырнула на поверхность творившегося вокруг хаоса.
– Держись, Адди, скоро все пройдет. Я помогу, – чьи-то теплые пальцы коснулись макушки, и странное ощущение, что из меня утекает жизнь, перестало замедлять пульс. Я попыталась пошевелиться, но ничего не вышло.
Что-то капнуло на мою щеку.
Дождь или слезы?
Снег исчез, теперь мое лицо обхватывали шершавые ладони. Запах свежей мяты со вздохом ворвался в легкие.
Ричард!
Я резко осознала, что лежала на его руках, а Рич, тихо хлюпая носом, сидел на коленях и гладил меня по щекам. Мне захотелось одновременно обнять его и оттолкнуть, но я до сих пор не могла пошевелиться.
Неожиданно он громко ахнул, сильное тело содрогнулось, и его слезы на моих щеках заменились чем-то более вязким и горячим. А я снова оказалась в рыхлом снегу.
Ричарда ударили и оттащили от меня силой?
Меня подняли, но через минуту парящего чувства спина столкнулась с плоским камнем, точно меня возложили на стол для жертвоприношения. Отголоски паники и жгучей обиды ворвались в сознание, но, врезаясь в невидимый барьер, они отступали, не позволяя эмоциям бороться со сковавшей тело магией.
– Думала обыграть меня, Елена? – местность задрожала от жесткого тембра с хрипотцой, который я, в отличие от предыдущего голоса, сразу узнала. Кайлан Ле Селье. – Думала, я уподоблюсь мягкотелому Азазелю и преподнесу жизнь к твои грязным ногам, став новым пленником Абракса и твоей личной зверушкой из-за любви? Пошла по проторенной дорожке короля Ульема? – Селье усмехнулся. – Только ты просчиталась: я не ведусь на смазливую мордашку и раздвинутые ноги. Поэтому спасибо, что вручила Грааль прямо в руки.
Я расслышала свистящий порыв воздуха, словно Кайлан в шутку поклонился. Собрав волю в кулак, постаралась вернуть хотя бы зрение, чтобы здраво оценить обстановку, но изреченье Селье о том, что он изначально планировал воспользоваться мной, ломало оставшиеся крупицы силы.
Внезапно тетка громко рассмеялась и хлопнула в ладоши. Резкий звук донесся справа: видимо, Елена стояла недалеко от меня.
Да что, черт возьми, тут происходит?
– Ошибаешься, Асмодей. Разве я пошла бы на самый рискованный в жизни поступок – подарить Принцу Ада Грааль – без уверенности в собственной победе? – Кайлан фыркнул, но перебивать не стал. – Может, ты и не такой тщедушный, как Азазель, но я была уверена, что ты не причинишь вреда дочери Софии, чтобы не опорочить память о младшем брате. И поэтому со временем падешь. Ведь так сложно противостоять влечению к девушке, которая как две капли воды похожа на бывшую возлюбленную, которую ты галантно уступил брату.
Кайлан когда-то любил маму?!
На этом моменте зрение само пробилось через толщу туманящих чар. Если бы мое тело не лежало на каменном выступе под высоким деревом, я бы точно грохнулась в снег от услышанного.
Туманную поляну пронзила тишина, позволяя мне сориентироваться. Над головой склонились голые ветви, а рядом плавал серый дым, наполненный запахом гнили. Я обездвиженно лежала в лесу, где Сумрак Бездны беспощадно расправился с Алалом. Поведя глазами влево, обнаружила ту самую загадочную арку, но сейчас ее опоры были обмазаны кровью… От ужаса сдавило легкие.
Моей кровью!
Должно быть, Кайлан разрезал мои запястья и окропил древние письмена на арке, чтобы распечатать проход. Руны на камне двигались по круглому своду и искрились алым светом.
Селье запустил механизм объединения миров!
Туман рядом со мной подрагивал, отступая, словно опасался, что я спущу тени, но моя сила дремала.
– Что ты несешь, полоумная? – ощетинился Кайлан. Он стоял рядом с аркой, скрестив ноги и высоко задрав волевой подбородок. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, хихикала Марго и, сложив руки на груди, возвышался Лионель. Только теперь к привычному образу помощника Селье прибавился раздвоенный язык, как у змеи, которым он слишком часто пробовал воздух на вкус.
Велиар!
Догадалась я, припомнив картинку из библиотечных книг про демона лжи.
Неудивительно, что Кайлан нанял его играть на два фронта.
Теперь фыркнула Елена. Я украдкой взглянула на тетку: ее золотая корона пестрела в свете отбрасываемых аркой красных лучиков.
– София рассказывала, что вы общались у границы барьера. А когда Азазель впервые привел ее в ваш лагерь, ты проявил к ней интерес, но заметив, что брат уже отдал сердце принцессе, решил не мешать их счастью и отступил. Я знаю, что ты умолял ее вернуться в замок, когда они решили бежать. Боялся, что Ульем рано или поздно вычислит их и покарает своенравную дочь за связь с Принцем Ада. Поэтому их так долго никто не мог найти, ведь именно ты укрывал их магией забвения, пока сестра сама не вышла на меня. Однако я испортила ваши греховные интрижки ядом. Бедная доверчивая София…
Елена покачала головой и совсем не по-королевски сплюнула на землю. А во мне, как колосья пшеницы на ветру, всколыхнулся гнев на лицемерный поступок тетки по отношению к моей матери. Пусть София оказалась далека от образа благочестивой девы из моих воспоминаний, но все же я любила мать, хоть и злилась, что она еще до моего рождения сделала меня орудием для убийств.
– Моя сестра только усложняла всем жизнь, однако все равно была всеобщей любимицей. Куда мне против ее красоты и нежности фиалки?
Кайлан зарычал и подался вперед, но Лионель что-то вовремя шепнул ему на ухо, удержав на месте. Елену окружал десяток вооруженных до зубов солдат, а под ногами валялся избитый Ричард.
Я хотела закричать, увидев, как по виску друга текла кровь, заливая светлые волосы. Что-то внутри перевернулось при виде сломленного Ричарда, который, несмотря ни на что, старался меня защитить.
А что, если я неправильно поняла смысл записки? И Ричард никогда не обманывал меня, а пытался спасти от злого рока, заключив сделку с преисподней?
Отчаянные мысли прервал новый довод королевы.
– В твоих интересах выслушать меня, Асмодей, – она гордо выступила вперед, закрыв собой тело Ричарда. – Я осведомлена о том, что твои силы чахнут. Лишившись подпитки ада, ты истрачиваешь магию, а человеческая похоть неполноценно восполняет резервы. Ты умираешь, медленно старея, и жаждешь вернуть былое величие. И вот к тебе попадает решение всех насущных проблем, но ты не спешишь выкачивать кровь из Грааля, – тетка ехидно вздернула уголки рта. – Почему? Да потому что Адель может не пережить обряд. И только когда я прижимаю тебя к стенке, выдвинув условия сотрудничества, ты решаешься распечатать врата. Так что, Асмодей, я все же победила.