Алиса Джукич – Адские тени (страница 69)

– Не бойся, – предупредил Кайлан, и меня вновь поймала демоническая хватка. Казалось, возбудиться сильнее невозможно, но Кайлан впустил в меня крошечную порцию силы, чтобы не поглотить и не уничтожить разум, а подарить еще больше сладких чувств.

Через пару моих скачков дыхание стало одним на двоих. Мы не могли насытиться друг другом, забвенно растворяясь в поцелуях и ласках. Выпустив грудь, Кайлан сжал мои ягодицы, помогая насаживаться и, следуя за блаженством, не терять силы, ведь с непривычки подобная акробатика истощала физический запас.

Я наслаждалась нарастающей с каждым движением агонией. Кайлан несдержанно стонал. Наши тела соединялись с громкими хлопками, словно мы пытались угнаться за скоростью света, которого в комнате становилось все меньше. Тени набрасывались на любой лучик, не желая тревожить нас яркостью рассвета.

Давление в голове нарастало, сводя с ума, а мнимый огонь охватил живот, впитываясь в кровь и вызывая мучительное желание немедленно сбросить напряжение.

– Кай, я сейчас… сейчас… – Я опустилась на него до конца, задевая каждую внутреннюю складку. Кайлан сдавил мои ягодицы до боли, требуя от меня подчиниться желанию, и я сдалась во власть натиску волнующих ощущений.

Сладострастие пронзило насквозь. Сила Кайлана подпитала похотью, и кульминация превратилась в неистовый, умопомрачительный разряд. Выпустив рога, я уперлась окровавленными ладонями Кайлану в грудь и задрожала всем телом, пульсируя на мужском естестве.

– Проклятие! Да! – сквозь стоны выругался Кайлан, наблюдая, как я задыхалась, а ногти царапали кожу, странно покалывавшую под моими ладонями.

Дыхание еще не успело восстановиться, а пульс сотней барабанов застучал в ушах, когда Кайлан сполз вниз, больше не прислонясь к спинке кровати, и выпрямился подо мной. Пока я терялась в ощущениях, он, не давая прийти в себя, приподнял мои ягодицы и начал вбиваться в лоно с таким голодом и силой, что только что расслабившийся узел затянулся вновь.

Кайлан интенсивно двигал бедрами, а я, уставшая и потная, позволяла ему жестко брать, радуясь тому, что он наконец раскрепостился. Возбуждение нарастало с каждый резким выходом и грубым входом, сопровождаясь моими вскриками и шипением Кайлана. Мне казалась, что он вознамерился уничтожить меня преизбытком чувств, а когда его рука оказалась на моем влажном центре, описывая круги возле самой чувствительной точки, я взмолилась:

– Прошу…

– Чего? – хрипло уточнил он, изогнув губы в нахальной ухмылке, от которой лава заструилась по венам. – Прекратить? Освободить тебя? Или свести с ума нас обоих? Выражайтесь четче, принцесса…

От всего происходящего я и не заметила, как принялась гладить себя по ребрам, поднимаясь выше, пока не сжала грудь и не застонала от удовольствия. Мое представление стало убедительным ответом, и Кайлан усилил натиск сразу в двух точках. Круги на клиторе постепенно сужались, а толчки члена усиливались, мое платье превратилось в смятую тряпку, так и висевшую на моих бедрах.

Плоть Кайлана резко налилась. Я даже вздрогнула, когда почувствовала новый приступ расширяющего жжения, но на этот раз галантность лорда Франсбурга заменила демоническая натура Принца Ада. Его вены вздулись и почернели, а каждый магический символ на рогах вновь замерцал серебром, подсвечиваясь магией изнутри.

Кайлан подходил к кульминации. Видя, как он в кровь кусал губы, и чувствуя, как мужское естество вонзалось в меня с небывалым рвением, я вновь взлетела к небесам, вскрикнула, и рухнула вниз, как падший ангел. Только упала не на землю, а, полностью опустошенная, обрушилась на грудь Кайлана. Он взревел, прижал меня к себе, и его пульсация объединилась с моей. Густая жидкость заполнила лоно, Кайлан зарычал, противясь чему-то, и сильнее обнял меня, стараясь защитить. Но крючки уже натянулись, и слабость расползлась по телу, подкрадываясь к сознанию.

На Кайлана упала багровая капля. Под ней нежная кожа сморщилась и зашипела, словно моя кровь оказалась кислотой, но я отвлеклась, почувствовав дуновение ветра на спине. Я смогла немного повернуть голову, чтобы увидеть, как тени превратилась в дымчатые черные крылья…

Я действительно уподобилась падшему ангелу, и в обоих случаях причиной низвержения стал грех.

Меня кто-то гладил по щеке, волосам и лопаткам, но тьма не отпускала.

Спустя минуты или часы я наконец распахнула глаза и удивилась яркому дневному свету за окном. Я лежала на боку, подложив руку под подушку, а Кайлан умиротворенно дремал рядом. Впервые я видела его расслабленным, без постоянной ухмылки или нахмуренного лба. Во сне он казался моложе – черты смягчились, а мелкие морщинки у глаз разгладились. На нем красовались черная рубашка и брюки. Я опустила взгляд и довольно отметила, что и мои лохмотья пропали. Пушистое одеяло, в которое меня укутал Кайлан, доходило до плеча, а из-под теплой ткани торчала кружевная сорочка. Я пошевелилась, ощутив неприятное жжение между ног, и Селье встрепенулся.

– Сколько я… хм… проспала? – зевнув, спросила я и потянулась к лицу, желая проверить, остановилась ли кровь из носа. Рука коснулась чистой кожи, и я непонимающе вздернула бровь.

– Пять часов, – ответил Кайлан и сел. Заметив, как я ощупываю себя и оглядываю чистые руки, на которых остались лишь алые рубцы от порезов, добавил: – Я умыл и переодел тебя, а Мари подлатала раны с помощью лечебного снадобья.

Щеки вспыхнули. От мысли, что противная бандерша, возможно, снова видела меня голой, захотелось броситься в ванну и тереть себя мочалкой.

Будто проследив за ходом моих мыслей, он поправился:

– Я забрал у нее настойку, Мари лишь помогла ее правильно использовать. – Облегченно выдохнув, я прижалась к боку Кайлана. Он приобнял меня за талию и, уткнувшись в макушку, прошептал: – Нам не стоило заходить так далеко, паучок. Если бы я вовремя не обрубил связь, твой сон мог затянуться на долгие годы…

Я прервала терзания Кайлана поцелуем в щеку с легкой щетиной.

– Да брось! Все было великолепно. – Откинув одеяло, я попыталась привстать на локтях, но комната закружилась, а желудок скрутило.

Кайлан поник, нервно затеребил драгоценную печатку с ониксом на пальце и, отстранившись, встал.

– Я принесу воды, – виновато произнес он и поплелся к двери, но я его остановила.

– Только не говори, что до меня ни разу не угощался похотью любовниц вместе с их жизненной силой. Ни за что не поверю, что Принц Ада так почтителен с девушками. – Не знаю, что на меня нашло, но я была ущемлена слишком сильной опекой Кайлана.

– В том-то и дело, Адель, другие женщины меня мало волнуют. Не убил, не иссушил до дна – и на том спасибо, – всплеснув руками, завелся Селье. – Ты – другое дело. Думаешь, мне нравится смотреть, как ты страдаешь и истекаешь кровью по моей вине?! Когда ты уже поймешь, что с самого начала я делал все, чтобы оградить тебя от неприятностей и боли, которых в твоей чертовой жизни и без меня хватает!

– Но почему? – руки тряслись, но мне кое-как удалось привстать, приняв полусидячее положение. Обессиленное тело заскользило по атласной простыне, и я едва не опрокинулась обратно на подушку. Кайлан лучился здоровьем, когда я чувствовала себя разбитой чашкой. Меня вроде бы склеили, но швы оказались неровными и пропускали воду.

– Потому что л…

Даже не потрудившись постучать, в спальню ворвался запыхавшийся Лионель, обрубив Селье на полуслове.

Умеет же он выбирать подходящие моменты!

Лион был не просто зол, а разъярен. Его руки сжались в кулаки до побеления костяшек, а ноздри раздувались. Но Кайлан разозлился не меньше.

– Если ты искал смерть, Лион, поздравлю, ты ее нашел… – заорал он, развернувшись на пятках.

– Уймитесь, милорд. Это дело жизни и смерти…

Кайлан вызывающе скрестил руки на груди, требуя немедленного разъяснения ситуации. Я осторожно подобралась к краю кровати и, свесив босые ноги, коснулась ступнями мягкого ковра.

Необъяснимое предчувствие беды перекатывалось в животе шариками льда. Пошатываясь, я встала и, чтобы не упасть, ухватилась за балку, на которую крепился черный балдахин.

– У тебя минута, иначе я вырву твой лживый язык через задницу! – поторопил Селье своего помощника, теряя терпение. Его голос взлетел, наполняясь вибрацией силы. Я шагнула к нему, но Кайлан меня не замечал.

Глубоко вздохнув, чтобы было проще держать ответ, Лионель отчеканил:

– Клара и Микаэль пропали. Лора испустила дух, а королева Абракса вместе с элитным отрядом гвардейцев заявилась во Франсбург и требует встречи с вами и своей племянницей. Если вы откажете или спустите на королевский отряд армию, Елена убьет Ричарда Мэтью и его сестру, а следом объявит Франсбург городом изменщиков и введет в город свое войско.

Каждое слово Лионеля брошенным кирпичом било по самому больному. Я застыла в центре комнаты, как парализованная.

Вот она, реальность. Вот жизнь, в которой нет места иллюзиям и несбыточным надеждам.

Скрип от окна привлек внимание. О стекло царапалась сухая ветка. Так же, как душа скреблась о мои ребра, спасаясь от муки.

Лионель что-то бросил Кайлану в руки. Селье ловко поймал сверток с золотой печатью королевы Абракса и развернул белоснежный пергамент.

На негнущихся ногах я подошла к нему, спотыкаясь на каждом шагу. Приблизившись, заглянула Кайлану через плечо и оторопела еще больше.