Алиса Джукич – Адские тени (страница 58)

– Идемте в дом, Адель, пора вам узнать правду из первых уст, – позади него сдавленно пискнула Мэгги, а Лионель удивленно приоткрыл рот, но я осталась неподвижна.

Оголенная спина заныла. Кружившиеся в воздухе снежинки нещадно присыпали кожу и волосы, я сжалась, стараясь не дрожать. Кайлан, заметив мое состояние, снял пропитавшееся дорогим парфюмом пальто и, не спрашивая разрешения, накинул на мои плечи, совсем как на прогулке до булочной, когда мы покупали Мари торт. Я укуталась в шерстяную ткань, еще хранившую тепло, которое, смешиваясь с духами, дополняло их запахом его кожи – терпким дымом и кедром.

Кайлан приобнял меня за плечи и легонько подтолкнул вперед. Через падавший снег я наконец различила забор с острыми пиками, возвышавшийся примерно в трех метрах от дороги, на которой мы стояли. Охваченная стремлением узнать все, что пообещал Селье, я прижалась к его боку и послушно двинулась вперед.

– Лионель, прихвати марионетку королевы, я размещу Адель и спущусь в темницу, – после этих слов мы отделились от остальных и, скрипя снегом под ногами, миновали ворота из железных прутьев, которые, как и верхушку трости Кайлана, украшала золотая голова льва.

Селье не врал, когда говорил, что помпезный особняк Бирксона – милый домик по сравнению с его жилищем.

Поместье располагалось за городом, о чем свидетельствовала близость неспокойного моря. Пока мы брели по извилистой тропе к огромному зданию с высокими башнями, я слышала, как поодаль разбиваются волны о берег.

Дом, который подсвечивали уличные навесные фонари, чем-то походил на собор в центре Франсбурга: черный кирпич, витражные полукруглые окна, шпили и общее грозное величие.

На подходе к поместью раскинулся широкий круглый фонтан из обсидиана с обнаженной статуей девушки по центру, длинные волосы которой замело снегом.

– А где же перекидной мост и насаженные на пики головы? – вдруг спросила я, удивившись нахлынувшему веселью. Словно близость раскрытия тайн, которые как нож полоснут по живому, вдохновляла меня.

Возможно, мне просто надоело жить в неведении и прятаться от правды, царившей в безумном мире?

Кайлан сдавленно хохотнул, но, слава Всевышнему, его смех больше не навевал ужас, став привычно задиристым и хриплым.

– Я демон, а не изверг, Адди, – парировал он, и мы поднялись по широкому крыльцу, украшенному массивными колоннами из камня. Кайлан отворил незапертую дверь, и я удивленно посмотрела на него. – Никто не осмелится вломиться в дом хозяина Франсбурга, а если у кого-то хватит дури, то замок его не остановит, – объяснил он и галантным жестом предложил войти первой.

Всю дорогу я сдерживала беспокойство за Клару, но когда вступила в величественный особняк, пропахший деревом и чистотой, стало только хуже.

За двустворчатой дверью из тяжелого гранита нас дожидалась Мари в очередном безвкусном платье с глубоким вырезом и пестрыми перьями на рукавах.

– Явились не запылились, – недовольно буркнула бандерша и хлопнула в ладоши. Огонь, точно живой, вспыхнул в канделябрах и замерцал, отбрасывая тени на стены. – Я уже все пороги обила, дожидаясь вас с праздника.

У меня пересохло во рту. Значит, Кайлан намеревался привезти меня сюда в любом случае, даже если бы не объявился Зак и не погибла супруга бурбона. Но зачем? И что здесь делала ворчливая Мари, в обязанности которой входило следить за борделем?

Пока Кайлан помогал мне стянуть пальто и повесить его на вешалку рядом с дверью, бандерша словно проникла в мою голову и ответила:

– Милорд велел подготовить особняк для вашего прибытия, так что от работы в «Ядовитом Сердце» я пока отстранена, мое место в борделе на время заняла Сара.

Отреагировать на реплику я не успела, между нами протиснулись Лионель и Мэгги. Бандершу совсем не удивило, что с собой они притащили мужчину без сознания, а кожа Марго слегка подсвечивалась серебряным ореолом.

– Если он сдох, не запачкайте пол, – надменно попросила Мари. Вздернув бровь, она наблюдала, как Лионель скинул пиджак и закатал рукава рубашки, чтобы потащить тело дальше.

– Жив пока, – он пнул Зака в бок, и тот едва слышно застонал. Я сжала кулаки, сдерживая желание оторвать лорду ногу тенями.

– Попрошу вести себя аккуратнее с королевским служащим! – вставила я, скрипя зубами.

Лионель недовольно скривился от моего упрека и «весьма осторожно», как мешок с песком, закинул обмякшее тело Зака на плечо и побрел в сторону раздвоенной лестницы, которая вела и на верхние этажи, и спускалась в подземелье.

Марго приветливо кивнула Мари и, стуча каблуками по черному мрамору, последовала за Лионом. Внутренний голос подсказывал, что после случившегося в кабинете Кайлана девушка избегала и меня, и его. Или не хотела лишний раз показывать ревность, которая вспыхивала в ее пронзительном взгляде, когда Селье касался меня.

– Мари, подготовь еду в столовой. Нас с мадам Грей ждет долгий и не очень приятный разговор, не хотелось бы выворачивать душу на голодный желудок, – обратился к бандерше Селье и повел рукой в сторону лестницы, приглашая меня подняться на второй этаж.

Я поморщилась от такого официального обращения, отвыкнув от титула и фамилии, которая связывала меня с престолом.

– Пойдемте, Адель, я покажу вашу комнату, там вы сможете сменить вымокшее платье на сухую одежду.

Невидимая стрела с острым наконечником впилась под ребро. Видимо, наша ревность с Марго была обоюдной. Вряд ли Селье держал в своем поместье наряды для девиц на одну ночь. И единственная одежда, которая могла здесь задержаться, принадлежала великой обольстительнице, а по совместительству его личной шлюхе и шпионке.

Лицо исказила гримаса раздражения, но впившись пальцами в юбку, я смогла разгладить морщины на лбу и исправить кривую улыбку.

– Если платье принадлежит Мэгги, то я предпочту остаться в своем. Кстати, зубки фурии не мешают, когда вы грязно имеете ее в рот? – я хотела уколоть Кайлана словами и обозначить, что догадалась о демонической природе куртизанки.

Но Селье не был бы собой, если бы позволил одержать верх в словесной перепалке. Сунув руки в карманы брюк, он ответил:

– Она мастерски умеет их прятать, как и заглатывать, если вас и это интересует.

Мне показалась, что пар повалил из моих ушей от вскипающей злости.

– Что ж, тогда в следующий раз я с удовольствием у нее поучусь… – я пошла в наступление, не привыкнув убегать с поля боя, ведь в моем положении сдаться означало умереть.

Кайлан резко выдохнул, а золото в его глазах стало плавиться, подчиняясь тьме. Внизу живота будто что-то зашевелилось, и на мгновение мне показалась, что я не просто разозлила его, а возбудила. Однако это не сулило нам ничего хорошего: когда раскрываются тайны, лучше оставаться с холодным рассудком.

Я зашагала к лестнице. Ступеньки укрывал алый ковер с кисточками. Приподняв юбки и придерживаясь за резные перила, я медленно двинулась вверх. Селье шел сзади, и я нарочно соблазнительно покачивала бедрами. Не удержавшись от последней провокации, я отбросила волосы назад, ударив его не только длинными локонами, но и собственным запахом. Кайлан хрипло выругался, а у меня кровь отлила от лица. Побоявшись, что, бесстыдно подливая масла в огонь, заменяю его желание открыться мне на потребность иного рода, я быстро миновала остаток лестницы, больше не играя с милордом.

Второй этаж встретил нас широким коридором, обитым панелями из темного дерева. Вдоль стен висели картины в золотых рамках и канделябры с подтеками от черных свечей. Я немного растерялась, не зная, куда дальше держать путь.

– По главному коридору направо и до конца, там ваша спальня, – заметив замешательство, подсказал Селье и подтолкнул меня в поясницу, чтобы я не стояла на проходе. – Когда переоденетесь, постучите в комнату напротив, и вас сопроводят в столовую.

Я кивнула, догадавшись, что Кайлану необходимо время, чтобы собраться с мыслями. Или он хотел побыть один перед тем, как мы откроем последний занавес тайн.

Я уже подняла ногу, чтобы пойти по указанному пути, но резко развернулась к Селье, который так и стоял посреди коридора и смотрел на меня с таким выражением лица, за которым я не могла прочесть ни единой эмоции.

– Обещайте, что Заку не причинят большего вреда, и Лионель не расправится с ним, пока мы будем завтракать.

Кайлан провел ладонью по лицу, испугавшись, что я скажу что-нибудь другое.

– Конечно, только если вы сами его не убьете.

Я опешила.

– За что? Зак ничего плохого мне не сделал, а если и собирался увезти меня силой из Франсбурга, то на это повлияла Елена.

Кайлан повел плечом, мол, вам виднее, и молча двинулся в противоположную сторону.

Пораженная убранством комнаты, которая не уступала моим покоям принцессы в замке, я застыла на пушистом ковре и разглядывала высокое окно в посеребренной раме. Здесь словно жила звездная ночь, красиво вплетаясь в черное постельное белье и балдахин, проникая в грубое темное дерево мебели и прокладывая серебряную россыпь в незначительных деталях на ручках и вензелях, украшавших очаг камина.

Спальня навевала мысли о Кайлане, только крапинки золота в его глазах заменил другой металл, более выгодно сочетавшийся с убранством.

Я подошла к широкой кровати и провела рукой по черным атласным простыням, вдохнула их запах и затрепетала. От кровати пахло Кайланом. Он опять по неизвестной причине отдал в мое распоряжение свои покои, несмотря на то что в особняке находилась, по меньшей мере, сотня других комнат.