Алиса Джукич – Адские тени (страница 56)

Я ахнула.

– Поэтому мы так быстро уехали?

– Да. Воспоминания могут пробиваться через иллюзии, если человек видит что-то наводящее. Как при эффекте дежавю, – пояснил Селье и, развернувшись ко мне вполоборота, добавил: – Ко всему прочему, пришлось сосредоточиться на вас и моих подчиненных, чтобы не вскипятить вам разум наравне с гостями праздника.

– Про предыдущий источник силы и про ограниченное время вы не поведаете, верно? – уточнила я, цепляясь за наводящие ниточки в рассказе Селье, которые помогли бы узнать что-то новое о его демонической сущности.

– А вот тут я все же напомню про границы, – скупо улыбнулся он и устало откинулся на сиденье. Похоже, утекающая из тела магия отбирала у Кайлана и физические силы. – Запаситесь терпением, паучок, всему свое время.

Сообразив, что запас щедрости Селье исчерпан, я весело захихикала от пришедшей в гудящую голову идеи. Кайлан удивленно приподнял широкую бровь.

– Разве я сказал что-то смешное?

– Нет, но ваша небольшая исповедь натолкнула на одну игривую мысль. Так что… – я положила ладонь на его колено и провела пальцем по толстой ткани брюк, хитро подмигнув. – Вам удалось узнать личность мужчины, скрывающегося под маской? – отвлекая Селье вопросом и перебарывая дрожь от опасной затеи, я медленно провела рукой к его паху.

Кайлан настороженно прищурился, разгадав мой план.

– Нет. Но я выбью правду из этого засранца, как только доберемся до подземелья моего особняка. А если физическая боль не развяжет лазутчику язык, я с радостью превращу его мозги в кашу, так что криков будет много.

Я вздрогнула от неприкрытой ярости, сочившейся в каждом слове, но решила не сдаваться и продолжить раскрепощать его, подталкивать.

Расстегнув ворот своего пальто, чтобы немного приоткрыть вырез платья, я вновь потянулась к штанам Кайлана, остановив ладонь над пряжкой ремня. Он смотрел на меня с невозмутимым видом, прикидывая, как далеко я позволю себе зайти.

В источнике мы едва не уступили первобытному желанию, и если бы не рыцарский отказ Селье, обусловленный моей безопасностью, я бы с удовольствием вкусила все, что он позволил бы мне испытать.

Сейчас же рвение доставить нам удовольствие обуславливалось отдачей необходимой энергии похоти. Страсти, что возгоралась во мне при каждом его искушенном взгляде, и я хотела ею незамедлительно поделиться, чтобы облегчить его изнеможденное состояние.

Пряжка ремня щелкнула. Кайлан расслабился и, догадавшись о моем намерении, позволил властвовать над ним, откинув голову на сиденье.

Выправляя его черную рубашку, я нервно покусывала губы, пока не оголилась нежная кожа под поясом брюк. Я стеснялась опустить глаза, поэтому продолжала смотреть на разомкнутые уста Кайлана, в углах которых запеклась кровь. Провела пальцами вдоль линии ремня, на ощупь исследуя рельефные мышцы.

Мои невесомые поглаживания сопровождались громкими выдохами Кайлана, а когда его глаза прикрылись от удовольствия, рвано задышала я.

Сложно было назвать мои действия умелыми. Я всегда полагалась на свою привлекательную внешность, а на деле была далека от великих искусительниц, да и опыта в таком не хватало.

Единственное, что я усвоила после ночи с Ричардом, – мужчина берет, а женщина отдает, но с Кайланом это убеждение рушилось. С ним я желала и подчиняться, и властвовать.

Дрожащими пальцами я подцепила пуговицу на брюках и аккуратно расстегнула. Меня бросило в жар, щеки запылали, точно их только что расцеловал огонь, но я не остановилась и протолкнула руку под ткань.

Мои губы припали к быстро пульсирующей жилке под воротником рубашки Кайлана, а пальцы сжали твердую плоть.

Селье зашипел сквозь стиснутые зубы, тьма под его кожей ожила, захватывая область под зажмуренными глазами. Громко сглотнув от волнения и изнывающего влечения, я скользнула ладонью вниз к мощному основанию набухшего члена и вернулась назад.

Моя рука путешествовала под тканью верх-вниз, пока пальцы не сжали сильнее, а я не вцепилась зубами в шею Селье, сдерживая порыв стащить с него штаны и… На этом мои знания заканчивались. Я могла бы сесть на него, но хотела подарить блаженство другого уровня, более интимного.

В замке горничные часто сплетничали, и краем уха я слышала, как Мелисса, самая востребованная у королевских гвардейцев девушка, рассказывала подругам о плотских утехах с помощью рта. В борделе я даже воочию за этим наблюдала, но все же технически смутно представляла, как можно удовлетворить мужчину таким образом, поэтому не торопилась демонстрировать неопытность и продолжила плавно двигать рукой, слегка задерживаясь вверху и проворачивая кулак.

Карету вновь качнуло. Я охнула, а Кайлан громко выругался. Осознав, что впилась ногтями в возбужденный орган, я стыдливо втянула шею.

До Марго мне как до Соласа пешком!

Селье распахнул заволоченные черной ширмой глаза. Его грудь быстро вздымалась и опадала, он облизал губы и прошептал:

– Коготочки лучше спрятать, паучок, – я поздно поняла, что к утробно низкому голосу прибавилась вибрация магии. – Обхватите его крепче и усиливайте нажим, продвигаясь выше.

Пальцы надвинули бархатную кожу на головку и резко скользнули вниз. Кайлан сдавленно застонал, сильнее вдавившись в сиденье кареты.

Лошади недовольно заржали, похоже, кто-то бросился им под копыта. Наверное, так и было – тогда храни Всевышний этих бедолаг, в прямом смысле осмелившихся перейти дорогу Селье.

Масляная лампа замерцала от нашего сбивчивого дыхания. Мои губы проложили влажную дорожку от подбородка Кайлана к выпирающему кадыку, и я растворилась в излучаемом его кожей жаре, продолжая ласкать пульсирующий орган в руке.

Мои ритмичные движения нарастали, ведомые невидимой силой, которая подсказывала, где именно остановиться или, наоборот, ускориться. Тело Кайлана принялось извиваться под моей рукой в такт ласкам, пока он решительно не накрыл мою путешествующую в брюках ладонь своей.

– Остановитесь, Адель, иначе безобидная игра обернется смертельно опасным действием, – я послушно замерла, совсем не желая этого. Тысяча малюсеньких крючков демонической силы Селье вцепились в мою кожу. Он управлял мной, овладевал мыслями и тянул ментальные ленты, привязанные к пронзившим тело крючкам.

Страсть захлестнула с такой силой, что я едва не повалилась перед Кайланом на колени, готовая распасться на куски, лишь бы он утолил эту дурманящую жажду.

Я умоляюще захныкала, сведенная с ума влиянием инкуба, усилившим возбуждение. И тут Селье наступил на горло своей просьбе, будто в нем что-то треснуло от моих просящих стонов. Он зарычал, как зверь, как Дьявол, вкушая грех мира, и задвигал рукой вместе с моей.

Сильные пальцы обхватили мои и установили грубый быстрый темп. Другой рукой Кайлан притянул меня ближе, схватив за волосы на затылке. Мы столкнулись в неистовом уничтожающем миры поцелуе. Крючки впились сильнее, натянулись до судорог в мышцах, но боль не затмевала неистовое всепоглощающее вожделение, которое из меня вытягивал Кайлан.

Он покачивал бедрами, помогая держать необходимую ему скорость. Наши языки переплелись, а мое сердце застучало с такой силой, что, казалось, вырвется из грудной клетки.

Тени всколыхнулись, обвив мои лодыжки под юбкой. Они противились всплеску чужеродной магии, подчинившей своей воле хозяйку.

– Черт! – рявкнул Кайлан мне в губы. – Остановите меня, пока не стало слишком поздно.

– Не посмею! Нам обоим это нужно, – упрямо воспротивилась я.

Тени уже поднялись к коленям, обволакивая их ледяной дымкой. Я зашевелила ногами, стараясь развеять магию, и совершила досадную ошибку. Трение бедер только усилило сладкую истому в лоне, а жесткие движения Кайлана на его члене сковали дыхание, как набросившийся на шею удав.

Я разорвала поцелуй для лихорадочного вдоха, спасая саднящие от нехватки кислорода легкие. Большой палец задел что-то похожее на выемку, когда кулак прокрутил влажную набухшую головку, и Кайлан вздрогнул.

– Вы – мой смертельный приговор, Адель, – постанывая, признался он.

Удав, опоясывающий глотку, резко сдавил все тело, а магия Кайлана проникла в кости.

Голова закружилась, я зажмурилась, а Селье вдруг прервал нашу игру, выпустив мою руку. Я даже не успела пискнуть, как оказалась на его коленях, прижатая лоном к напряженному паху. Кайлан дернулся, словно мог прорвать нашу одежду и войти в меня, а следом схватил мое пальто и разорвал оставшиеся нерасстегнутыми пуговицы. Шерстяная ткань затрещала по швам, и он сбросил ее с моих плеч.

От покачивания кареты наши разгоряченные тела сталкивались. Я до крови закусила губу, чтобы не уступить разрядке, готовой вот-вот утащить меня в пучину блаженства.

И это Селье даже не прикоснулся ко мне!

Странная слабость, одолевшая вместе с пиком возбуждения, сжала пустой желудок, но вида я не подала, боясь спугнуть Кайлана.

Его руки принялись вырисовывать мой силуэт, как художник угольный набросок на полотне, только холстом выступали мои чувствительные точки.

Вот он с животным стоном смял мою грудь, вот пересчитал серебряные ребра на корсете и погладил под ними мой живот, восторгаясь мной.

Свет в карете начал меркнуть, перед глазами поплыло, размывая очертания Селье, а ленты демонической магии натянулись до предела, норовя вырвать из меня крючки вместе с кусками плоти.