Алиса Джукич – Адские тени (страница 45)
Оглядев спальню, где преобладало дерево и золото, я подтвердила свою догадку: на кровати с изогнутыми ножками валялось письмо с королевским гербом.
Я ринулась к посланию, громко стуча каблуками. На вскрытие конверта ушло меньше пяти секунд.
Завтра в гостинице найдут труп мужчины, задохнувшегося во сне, а если я не усмирю гнев, то к нему прибавится еще один – белобрысый и надменный.
Смотревшие с листа аккуратные буквы долго не складывались в слова, как будто мозг отказывался воспринимать написанное.
Руки затряслись, и я выронила письмо. Листок, кружась, тихо опустился на половицы. Ламия – поверхность айсберга. Все намного запутаннее и опасней, а я чертов ключ, отпирающий сундук со страшными тайнами.
В комнате стало ужасно душно. С трудом нагнувшись, я подхватила послание с пола, запечатала обратно и выбежала за дверь. Быстро миновала лестницу, краем уха уловила удивленный возглас девушки за стойкой и, не задерживаясь в холле, вырвалась в освежающую звездную ночь.
Адреналин гнал на окраину города, а нити тайн въедались глубоко под кожу, оставляя болезненные порезы на душе.
Я не могла доверять никому!
И пока сама не докопаюсь до правды, так и останусь невольницей плетущихся рядом со мной заговоров.
Холодный ветер обдувал щеки, а я неудержимым вихрем неслась вдоль мостовой, силясь обогнать собственные чувства, разгоряченные предательством. Оставив позади театральную площадь, я пробежала узкую уличку и рванула к хвойному лесу, пока не заколол левый бок.
Единственным, кто мог приподнять занавес витающей вокруг меня лжи, оказался совсем не лучший друг, с детства звавшийся моим личным гвардейцем, в котором я была беспрекословно уверена, а мерзкий демон.
Наверное, не стоило идти на поводу у опрометчивого решения притащить к тетке Алала и заставить ублюдка признаться в их «дружбе». Скорее всего, я пожалею об этом безрассудном поступке, но сейчас меня переполняла решимость обрести свободу и выпутаться из этой дурно пахнущей новыми смертями истории, где я выступала дирижером убийственного оркестра.
Чтобы случайно не попасться на глаза знакомому лекарю, пришлось сбавить шаг и перелезть через соседствующий со здравницей высокий забор, который разорвал мне пальто. Спрыгнув на пожелтевшую траву, я украдкой оглянулась. Удостоверившись, что нет «хвоста», я понеслась напрямую к границе мистического тумана.
После стычки с Селье Алал, даже при всем своем желании, вряд ли задержался в соборе. При мысли о лорде Франсбурга внутри екнуло, но я не поддалась чувству, напоминавшему тлеющий уголек.
Я замерла у кромки леса. Сумрак Бездны, берущий начало из ада, если верить россказням Микаэля, – весьма подходящее место для демона в бегах.
Туман, стоило приблизиться, тут же потянулся к рукам, будто ждал моего возвращения. По кончикам пальцев пробежал привычный холодок, но чуть более глубокий и древний, чем магия теней.
Дымка, как любящая мать, нежно поглаживала по запястью, завлекая в свою обреченную на тьму обитель. Верхушки многовековых сосен колыхались на ветру, что-то нашептывали, уговаривали отступить.
Но обратного пути не было. Я могла закончить спектакль Елены здесь и сейчас, требовалось только пленить Алала.
Туман подкрадывался все ближе. Казалась, что он пытался захватить меня в кольцо, пока я увлеченно рассматривала отблески звезд на его серой поверхности.
Клубы теней поднялись над кожей. Если дымка считала меня очередным заблудшим путником, то я намеревалась доказать обратное. Тени взволновались и стеной ударили в серый настил. Сумрак, испуганно вздрогнув, втянулся обратно в лес, а я сделала шаг к деревьям.
Магия тьмы оберегала меня, перевоплотившись в своеобразный щит. Был ли туман самым главным страхом этого леса или в гуще хвои поджидало что-то более зловещее, я не знала, но храбро шла вперед.
Я продвигалась все дальше и дальше, пока тонкий шелест ветвей не заставил прислушаться и остановиться.
Туман застилал большую часть леса, так что кроме мутной дымки я лишь изредка натыкалась на выглядывающие из нее кусты с дикими ягодами и шипами.
Звук пропал так же внезапно, как и появился. Я сделала еще шаг, и под сапогом хрустнула веточка, став предвестником новых бед.
В промозглый воздух ворвался запах гнили. Я насторожилась, и тени из вихляющей тьмы превратились в острые черные копья. Нацелив свое оружие в разные стороны, чтобы со всеми почестями встретить врага, я разрезала сиплым голосом мертвую тишину:
– Если явишься сам и будешь паинькой, Алал, обещаю, твоя учесть окажется не такой плачевной и болезненной.
Взмах руки – и подчиненный мне мрак отогнал назойливую дымку, стелившуюся полупрозрачным покрывалом у ног. Демон работал на Елену, а значит, был осведомлен о моей силе теневого призрака. Так что скрытность и скромность здесь излишни.
Ответа не последовало, и я громко рассмеялась. Эхо подняло заливистый смех к верхушкам сосен, растворяясь в шуршании ветвей.
– Решил поиграть со мной? Я знаю, что ты прячешь свой трусливый зад в этом проклятом лесу, и встреча с Селье покажется тебе милыми посиделками с друзьями в сравнении с вытряхнутыми наземь кишками!
И вновь тишина.
Гнев, до этого разгорячивший кровь, взыграл с новой силой, и тени смертоносным потоком хлынули вовне. Туманная дымка отступала все дальше, открывая иссохшую поляну с жухлой травой. Теневые колья разом полетели в пространство, впиваясь в деревья и застревая в кустах.
– Не отзовешься – я разгромлю весь Сумрак Бездны и все равно найду тебя, Алал!
Новый пробирающий до души хруст заставил вновь посмотреть вниз. Я стояла на обглоданных зверьем костях, когда-то соединяющих чье-то предплечье и руку. Безучастно втоптав их в грязь поглубже, я выпустила новую порцию тьмы, как исторгающий из себя лаву вулкан.
– Думаешь, я боюсь тебя больше, чем Селье, наивная девка?! – раздался с правого края поляны неестественно высокий голос демона.
Алал вышел на очищенный от дымки пятачок, не скрывая истинного демонического облика. Гнойные язвы пузырились на впалых щеках и высоком лбу, а когтистые пальцы предупреждающе нацеливались на меня.
– Он – порождение самой Бездны Тьмы, ты же – жалкая тень смерти!
Я вновь хохотнула:
– Только вот загвоздка, уродец, Кайлана здесь нет, а я вмиг сверну тебе шею, если не станешь отвечать! – предупредила я, и тени, воплотившись в трех огромных черных волков, выстроились позади меня.
Алал вздрогнул, не ожидал такой мощи, но больше не пошевелился, оценивающе поглядывая то на меня, то на скалившихся животных.
– А посмеешь призвать свой летающий подряд, и волки разорвут тебя раньше, чем мерзкие твари нашепчут мне новые загадки! – для подтверждения своих слов я заставила полупрозрачных охранников протяжно завыть в небо. – Это ты хозяин Ламии?
Алал скучающе зевнул, но все же ответил:
– Неправильные у тебя вопросы, принцесса.
Я непонимающе моргнула и нахмурилась. Алал недовольно продолжил:
– Какая разница, кто взывает к Ламии и губит жалких куртизанок? Главный вопрос – зачем? – хитрый демон приподнял уголок покрытого язвами рта в подобии кривой усмешки.
– Елена желает убрать Селье с дороги, чтобы заполучить порт Франсбурга и беспрепятственно развязать войну с соседними королевствами, – ответила я на его колкость. – Мне известно зачем, я нуждаюсь в доказательствах.
Алал смотрел на меня как на дурочку. Обычно так родители взирают на недальновидное дитя, рассказывающее выдуманные небылицы: с иронией и долей сочувствия.
Мне стало не по себе, и центральный волк зарычал.
– Уйми хвастовство, принцесса, и пойми наконец, что противостояние Елены и Селье – лишь начало более масштабного сражения…
Больше Алалу ничего сказать не удалось. Обезумевший туман вступил в бой с теневой магией и, прорвав черный занавес, набросился на демона со спины.
Я моргнула, и только что ехидно ухмылявшийся демон безжизненно завалился лицом в грязь. Черная кровь заливала разорванную на лопатках длинную робу.
Туман, подобно моим теням, превратился в острые кинжалы и изрешетил тело демона. Один из волков бросился вперед, но лишь обнюхал тело и, фыркнув, побрел назад ко мне. Спасать было уже некого.
Наверное, я бы простояла в недоумении целую вечность, стараясь понять, почему оберегающий демонов дым расправился с Алалом, но внезапно поднявшийся ветер вывел из задумчивости.
Прикрыв ладонью заслезившиеся глаза, я попятилась и уперлась в бок собственного волка. С каждой секундой буря нарастала, пока не превратилась в удушающий ураган.
Спеша укрыться от свистящего ветра, я бросилась к деревьям, с грустью заметив, как рычащие охранники развеялись по воздуху черным дымом.
Цепляясь за коряги, я пробиралась дальше в чащу, пока невидимая сила не загнала меня на еще одну безжизненную опушку. В ее окрестностях не властвовала туманная дымка. Потирая расцарапанный нос, я вышла в лунный свет, не приглушаемый раскидистыми кронами деревьев.
Всплеск собственный тьмы, отозвавшийся на зыбкий страх перед аркой, одиноко стоявшей в центре злополучной поляны, завертелся вьюнком вокруг лодыжек.
Каменное строение с острыми выступами и гранями манила, как что-то необъяснимо родное, словно была мне знакома.