Алиса Джукич – Адские тени (страница 46)

Ноги сами привели к мистическому памятнику.

Остановившись перед аркой, я вскинула голову, рассматривая темный камень. Ветер полностью стих, а туман обходил меня и загадочное творение стороной, держась на почетном расстоянии.

Похолодевшие пальцы невесомо прошлись по шершавому гравию, исследуя мельчайшие сколы. В местах моих касаний на камне проступала кровь. Стекая струйками вниз, она багровыми каплями падала на высушенную землю.

Приглушенно вскрикнув, я отшатнулась и с тревогой увидела, как из окропленной кровью почвы прорастают сизые розы.

Меня замутило. Именно такие цветы стояли в вазе на столе в борделе.

Только я решила броситься прочь, как сумрак незаметно подкрался и вспорхнул вверх.

Камень продолжал кровоточить, когда в пространстве арки задрожал воздух, а дымка приобрела форму высокого длинноволосого мужчины.

На меня сверху вниз взирали чарующие сизые глаза, в тон цветам, медленно устилавшим поляну.

Я оцепенела, парализованная вспышкой неуместного страха и мрачной красотой происходящего.

– Это вы убили Алала? – собравшись с духом, спросила нависающий надо мной силуэт. Мгла ничего не ответила, и тогда я задала следующий вопрос: – Что вам от меня нужно?

– Все, – отозвался незнакомец, и его голос зашелестел в хвое, слился с ветром и наполнил мою грудь неизведанной вибрацией силы.

Вот я стояла, и в ту же секунду ощутила, как щеку разрезала ветка, а глухой удар тела о землю выбил из легких последний кислород.

Голова ощущалась слишком тяжелой, а веки и вовсе неподъемными. Невыносимое жжение в горле требовало воды, но я не могла пробиться сквозь пелену помутившегося сознания и утолить жажду.

Правое подреберье нещадно ныло, а что-то теплое постоянно трогало мой лоб и заледеневшие пальцы. Меня куда-то несли, я чувствовала покачивание в такт размашистым шагам.

Иногда выныривала из омута бессознательной тьмы и улавливала взволнованный голос. Красивый тембр с низкой хрипотцой. Но разум отказывался признавать спасителя.

Сил не осталось даже на сопротивление влекущему все глубже и глубже забвению, пока касающееся меня тепло не превратилось в огонь.

Я горела. Чернота перед глазами окрашивалась в алый, кожу нестерпимо жгло, будто меня заживо сжигали в костере.

Рваный вдох опалил легкие, разгоняя одурманивающее забытье. Глаза распахнулись. Я быстро заморгала, привыкая к свету и прогоняя ощущение песка под веками. Мутно всматриваясь в потолок с черной кованой люстрой, я судорожно пыталась понять, где нахожусь. Меня уложили на широкую удобную кровать и накрыли приятным телу одеялом.

Капелька пота от изнеможения скатилась по виску, но ее быстро промокнули мягким полотенцем. Надо мной хлопотала Мари, но стоило шевельнуться, как она с облегчением выдохнула.

– Очнулась, непослушная девчонка! Милорд места себе не находил! – расправив складки на канареечном платье с вышивкой, она подала мензурку с мутным отваром. – Выпей. Микаэль велел дать тебе лекарство, оно уменьшит побочный эффект от пробуждающей настойки.

Так вот от чего так горит горло!

Опрокинув в себя горькую жижу с привкусом жареного ореха, я поморщилась и, прокашлявшись, спросила:

– Кайлан? – вернув мензурку, я приподнялась на локтях и оперлась на резную спинку кровати из темного дерева. – С чего бы Селье заботило мое благополучие…

Меня прервал звук распахнувшейся двери. В комнату ворвался встревоженный Кайлан. Его удлиненный фрак приоткрывал свободную белую рубашку, а в руках лорд держал мокрую шляпу, словно, вернувшись с улицы, он сразу помчался ко мне. Ну или к себе. Судя по обстановке и ониксовым фигурам, помпезно-мрачная комната явно принадлежала Селье.

Изучающий взгляд Кайлана скользнул по неприкрытым одеялом участкам моей кожи. Черная сорочка на бретельках весьма откровенно оголяла ключицы, плечи и руки. Я вспыхнула от такого пристального внимания и от предчувствия не самого приятного разговора.

Коротким кивком Селье безмолвно освободил Мари от хлопот. Бандерша, перед тем как уйти, подала мне поднос с чаем и пряниками, но я наотрез отказалась и поставила еду обратно на тумбочку.

– Вы едва не погибли, Адель! Микаэль ведь предупредил вас не соваться в проклятый лес, так зачем вас туда понесло? – заговорил Селье, как только хлопнула дверь. Голос Кайлана звучал надрывно, он с трудом сдерживался от ругательств и крика.

Звон в ушах прекратился, но легче не стало, поэтому я все еще не придумала правдоподобного оправдания, что сподвигло беззащитную принцессу сунуться в обитель зла. И поэтому решила немного открыться, иначе затянувшееся молчание могло бы навести Селье на более мрачные выводы.

– Я искала Алала, – выпалила я, и правда облегчила ношу постоянного метания от истины. – До меня дошли сведения, что он причастен к заговору с королевой, я вознамерилась добыть доказательства.

– Рискнув собой? – Кайлан все же не выдержал, и его тембр взлетел. Он раздраженно швырнул шляпу на кожаное кресло у камина, двинулся ко мне и схватился за столбики кровати, удерживающие балдахин. – Вам повезло, что Микаэль нашел вас у кромки леса, иначе к утру вы бы замерзли насмерть!

У кромки?

Я встрепенулась и закусила потрескавшуюся губу. Чтобы ни происходило в Сумраке Бездны, но я отчетливо помнила, как принявший форму мужчины туман лишил меня силы возле кровоточащей арки.

Как я могла выбраться из леса без сознания?

– Вы уверены, что Микаэль не соврал? – вдруг спросила я, подметив, как от сжатия балки побелели костяшки пальцев Селье.

– Уверен. Я лично нес вас в карету. Микаэль не стал вас тревожить, пока не убедился, что ваша загадочная хворь не вызвана заразной демонической скверной.

– А вам, значит, все равно?

Ну вот, снова я за старое!

Рядом с Кайланом я разучилась держать язык за зубами, и любая досада на опрометчивую глупость, уличенную им, тут же перерастала в словесную оборону.

Кайлан хохотнул, изрядно удивив меня. Разжав хватку, он скрестил руки на мускулистой груди.

– Вряд ли такого, как я, подкосит скверна, – под глазами Кайлана показательно заветвились черные вены. Он выдохнул, и мрак впитался в кожу. – И что же? Риск, как я понимаю, не оправдался?

Я задумалась. Поведай я Кайлану о смерти Алала и арке, которая показалась до боли знакомой, это точно разоблачит мою сущность теневого призрака. Да и могла ли я доверять инкубу, когда даже лучший друг обвел меня вокруг пальца?

– Лес меня не пустил, – соврала я и отвернулась к окну, чтобы не выдать себя проблеском страха во взгляде, когда в памяти всплыли сочившаяся из камня кровь и сизые цветы.

– Позвольте спросить, а на что вы рассчитывали, отправляясь в самую жуткую часть моих владений? Что Алал встретит вас с распростертыми объятиями и вприпрыжку поскачет на костер Елены? – не унимался Селье, подводя меня к признанию, но я упрямо не уступала нажиму. Лорд обошел кровать, остановившись возле тумбочки. – Что бы вы ни скрывали, Адель, сомневаюсь, что это можно противопоставить силе ада.

От намека на мою причастность к магии передернуло.

– Границы, Кайлан Ле Селье! – зло предупредила я о нежелании продолжать данную тему и выпрямилась на подушках. – Вы сами их установили, отказываясь поведать о причинах вашего отказа в сближении.

– Разве вчера мы их не переступили? – надменно выпалил он, убирая с лица непослушную чернильную прядь, которая совсем недавно щекотала мои бедра.

От пылкого голоса и одного только воспоминания о ласках вновь показалось, что я приняла огненную настойку Микаэля.

– Не делайте из меня дуру! Вы прекрасно поняли, что я имела в виду, – я прищурилась, выдерживая тяжелый взгляд исподлобья.

На долю секунды уголки манящих губ дернулись, наверное, лорд собирался в чем-то признаться, но резко передумал, указав подбородком на остывающую на тумбочке еду.

– Поешь, Адель. Тебе понадобятся силы на вечернем приеме в маноре Бирксона, – в карих глазах вспыхнуло желание, когда я возмущенно откинула волосы назад, демонстрируя глубокий вырез сорочки.

Надеюсь, меня переодевала Мари!

– И когда это мы с вами успели перейти на «ты»? – Кайлан уже обращался ко мне подобным образом, но это было в порыве страсти, когда положение в обществе мало кого волновало.

– Когда вы назвали меня «Кай», – и снова внутренний жар разукрасил пестрым румянцем щеки. – Научитесь доверять мне, а иначе мы оба обречены…

После этих слов он грациозно удалился. Но побыть наедине мне не удалось. Мари впорхнула в комнату с чистой одеждой, Микаэль примчался с новыми склянками и трубкой для прослушивания сердцебиения, а Клара, украдкой поглядывая на лекаря, принесла мое любимое шоколадное желе.

Глава 17

Убедившись, что я абсолютно здорова, Микаэль объявил, что нужен в здравнице и смущенно вышел из спальни милорда, которую по неизвестной причине выделил для меня Кайлан.

Мари тоже не стала задерживаться и поспешила навстречу с новоприбывшими куртизанками. Только Клара, осторожно присев на край постели, погладила меня по руке.

– Я чуть с ума не сошла, увидев, как Селье вносит вас на руках в бордель. Вы были бледны и неподвижны. Я решила, что Ламия добрался и до вас… – Кроткая подруга шмыгнула носом, и я утешающе приобняла ее за плечи.

– Все гораздо хуже, – нехотя призналась я. – Скажу так: Алал мертв, а мой новый преследователь гораздо могущественнее, чем я ожидала.