Алиса Чернышова – Бог смерти не любит яблоки (страница 26)

Некоторым образом следует отметить, что Амано для Эласто всегда оставался своего рода слепым пятном.

Собственно, Амано мог иметь золотое будущее в Коалиции, если бы хотел. Но он желал другого. Прикрываясь патриотизмом, он рассказывал всем, что хочет оставаться на передовой и насаждать истину альдо. По факту же он делал всё возможное и даже немного невозможного, чтобы уничтожить дядю и разрушить Коалицию изнутри.

Танатос никогда не спрашивал, почему. Что-то ему подсказывало, что он, возможно, даже не хочет знать ответ.

Тем не менее, прямо сейчас Эласто только махнул рукой на слова, за которые с любого другого снял бы голову.

— Не будь к себе так строг, Амано, — бросил он. — Ты не раз доказывал свою преданность нашему общему делу. Уверен, это не твоя вина, тем боле что ты с самого начала отлично справлялся со своим лок-генералом. Проблема в том, что настройщики не умеют работать. Когда ты в последний раз отправлял своего бога на отладку?

— Год назад.

— Слишком давно, ты не находишь?

— Простите, дядя. Он функционировал удовлетворительно, а бои за Гваду были тяжёлыми. Я не мог себе позволить длительных перерывов.

— Верно. Но тебе не стоит забывать, что эти создания, при всём своём совершенстве, изначально не рассчитаны на длительную эксплуатацию. Так что мы должны сменить всех настройщиков, техников и провести жёсткую отладку. Нужно разобраться, что именно произошло. И удостовериться, что подобного не случится впредь.

Жёсткая отладка… это словосочетание осело внутри чем-то вязким. Предсказуемый итог, разумеется. Но всё равно пугающий. Танатос не слишком боялся боли, но эта, если откровенно, была запредельной.

— Дядя, я согласен, но жёсткая отладка занимает довольно много времени. Можем ли мы себе позволить…

— Ремонт флагмана тоже занимает немало времени! Но точно так же, как мы не можем себе позволить сломанный флагман, так же мы не можем использовать лок-генерала, если сомневаемся в его настройках. Сам же понимаешь, насколько важна корректная работа активов.

— Вы правы. Я займусь этим, дядя.

— Отлично. Также необходимо служебное расследование. Я поручу его ари Гипнос и диро Бенетто. Надо понять, нет ли за всем этим предательства.

— Я подозреваю, оно есть, — ответил Амано твёрдо. — Мне есть что рассказать вам, дядя.

Танатос рассмеялся глубоко внутри. Что же, он одновременно любил и ненавидел эту часть: любил, потому что это в своём роде весёлое шоу, и ненавидел, потому что это опасно. И, если честно, казалось чем-то не вполне здоровым.

Дело в том, что Амано, предатель из предателей, предпочитавший во время собраний использовать адаптированное лицо Брута в качестве аватара, просто обожал игру “Найди предателя”. И играл в неё при каждом удобном случае. Он искал предателей самозабвенно, с полной самоотдачей, раз за разом скармливая собственному дяде его же верных сторонников. И даже сейчас, когда всё повисло на тончайшей нити, Амано не мог от этого удержаться: Танатос видел хищный блеск, полыхающий в глубине синих глаз, и догадывался, что виновник уже назначен. Теперь же Амано поспешно просчитывает, каким именно образом он обличит “предателя”.

Безумие, если честно.

Впрочем, очень возможно, что с такими, как Эласто, поиск виновного — это действительно единственный способ. Но играть в эту игру прямо сейчас… впрочем, Танатос уже сам испортил всё, что мог. Так что теперь он может только довериться Амано и сделать всё, чтобы его план удался.

— Да будет так, — сказал Эласто, — я буду ждать твоего отчёта, и сам привлеку своих лучших людей для этого дела: что бы ни произошло здесь, это явно таит в себе нечто большее. Нужно проанализировать этот бой, раз за разом, и не допустить повторения. Возможно, нам даже придётся избавиться от проекта “Танатос”. Знаю, что это твоя любимая кукла, но мы не можем позволить себе бога, который совершает такие ошибки. Ты просто выберешь себе другого.

— Если не будет других вариантов, — поморщился Амано. — Но сами знаете, ТТХ этого бога подходят мне лучше всего. Да и после ситуации с Гелиосом разумно ли отказываться от такой дорогой разработки из-за одной ошибки?

Эласто махнул рукой, и от его ярости на стенах появились вмятины.

— Если бы не идиотизм твоего отца, у нас сейчас могло бы быть множество богов! А на выходе мы имеем…

— Я сделаю всё, чтобы искупить его вину, дядя, — в глазах Амано сияла фанатичная одержимость, от вида которой Танатосу почему-то стало почти больно. — Я сделаю всё, чтобы очистить свою генетическую историю от того отвратительного и мерзкого, что пятнает её.

Самое забавное, что он не лгал. Ни единым словом. Танатос ощущал это, и Эласто улавливал отголоски этих ощущений.

Ответ племянника явно пришёлся ему по вкусу.

— Ты ту ни при чём, дорогой мальчик. К счастью, моей сестре хватило ума ещё на первых стадиях позаботиться, чтобы испорченные гены не проявились в тебе.

Танатос смотрел своими-чужими глазами в те, напротив, знакомо-незнакомые. Ему никогда раньше не случалось присутствовать при разговорах по душам дяди с племянником — по крайней мере, настолько полно, вживую. И это было если честно, практически страшно.

Он решил, что, если выживет, сделает всё, чтобы узнать про Амано ещё больше. Даже если это знание будет явно не из самых приятных.

— Я ценю ваше доверие, дядя. Оно — опора всем моим чаяниям.

Эласто усмехнулся.

— Право, Амано, я продолжаю считать, что ты сделал неверный выбор. Ты мог бы быть замечательным политиком. Это, если уж на то пошло, в твоей крови.

— Я считаю, что здесь могу быть полезнее, дядя. Уничтожить всех, кто встанет на пути лучшего будущего — это мой способ исправить ошибки, совершённые дядей Кэмано и моим отцом.

— Твой выбор, — протянул Эласто. — Твоё решение... В котором, впрочем, у меня никогда не было необходимости сомневаться: в конечном итоге, именно флагман Танатос первым прорвал знаменитое "Кольцо Гвады". Он оставался самым результативным… по крайней мере, до этого дня. Мы с тобой должны понять, что случилось сегодня.

— Наши желания совпадают — я сделаю всё, чтобы исправить то, что произошло. Я отдам за это жизнь, если надо. Каковы будут ваши распоряжения, дядя?

— Куклу, как только я её оставлю — на отладку. Пусть его выпротрошат, если надо, но мы должны точно знать, что именно там произошло.

— Да, дядя. Я сразу же упакую бога для транспортировки.

— Позаботься об этом. Хотя, думаю, мы не слишком рискнём, если поручим ему ещё одну, последнюю работу.

— А именно?

— Мы не можем демонстрировать Гваде свою слабость, Амано. Мы не можем позволить им думать, что их победа чего-то стоила. Мы должны направить все свои ресурсы на то, чтобы перехватить как можно больше гвадских пилотов, а также продемонстрировать, что лок-генерал жив и сила всё ещё в наших руках. Я лично разрешаю использовать для этого любые средства, кроме уничтожителей планет: нам понадобятся здесь базы. Но базу можно основать и на опустошённой планете, верно? Я, конечно, хотел сохранить этот аграрный квадрат нетронутым, потому что тут ценная инфраструктура, а население состоит из относительно полезных аграрных инженеров. Было бы жаль терять потенциальные ресурсы. Но ты видишь, эти гвадские животные сами провоцируют нас на активные действия; в такой ситуации выбора у нас просто нет.

— Им с самого начала стоило просто сдаться разумному порядку Альдо, — сказал Амано презрительно, — так всё стало бы во много раз проще.

— Именно. И, если они этого не сделали, мы не в ответе за те потери, которые они несут. Подчеркни это в разговоре с личным составом — но это уже после того, как работа будет сделана. А пока что просто позаботься о том, чтобы эти планеты достались нам в очищенном от паразитов их виде.

— Слушаюсь.

— Хорошо. И да, уже известно, с какой планеты произведена атака на флагман?

— Да, это искусственная планета-сад М-254-а.

— Планета-сад? Что это вообще должно значить?

— Полагаю, там выращивают яблоки для магазинов натуральной кухни, дядя.

— Идиотизм. Как можно тратить на такую ерунду планету? Кого волнует натуральная еда, когда есть синтезаторы? Всё же, эти гвадцы — буйнопомешанные паразиты… Поручи зачистку этой, прости ген, яблочной плантации Танатосу. Это будет его последнее задание перед отладкой. Пусть выполнит его максимально демонстративно, чтобы все знали: лок-генерал жив. И ужасен, как никогда.

— Слушаюсь, дядя.

*

Эласто ушёл быстро.

В своей обычной манере, конечно. То есть, убил несколько техников в припадке ярости, обменялся ещё парой слов с Амано и генералом Дро, поверг всех в невыразимый ужас своими обычными манипулятивными приёмами, наслаждаясь тем, как у окружающих страх сменяется надеждой и наоборот… Это выглядит интересно и, возможно, пугающе, если смотреть в первый раз. Во второй и третий тоже, пожалуй, можно впечатлиться. Но Танатос наблюдал эту игру так часто, что в какой-то момент она перестала его трогать, превратившись в печальное представление одного актёра, одновременно жалкого и ужасного.

Если подумать, странное, но повсеместно встречающееся сочетание.

Сорвав злость, отдав пару-тройку условно выполнимых приказов и распространив вокруг себя достаточно, по его меркам, страха, Эласто ушёл.

Это было предсказуемо, собственно говоря. Чем старше он становился, чем дальше заходила его игра в Цезаря новой эпохи, чем ветвистее развивалась паранойя вперемешку с душевной нестабильностью — тем меньше времени он мог провести, управляя аватаром.