Алиса Чернышова – Бог смерти не любит яблоки (страница 28)
Воспоминания возвращались неохотно, будто мозг отчаянно им сопротивлялся. Собственно, даже для медикаментозного шока отупение было слишком сильным. Вспоминать почему-то не хотелось. Подсознание будто спрашивало её: ты уверена? Точно-точно? Смотри, потом забыть не получится!
Но Ли не вняла его уговорам. Она упорно цеплялась за обрывки памяти, выуживая оттуда картинку за картинкой.
Она помнила горящий корабль, прорывающийся сквозь атмосферу, помнила спасательную робокапсулу, помнила жар, помнила глаза их медика и низкий потолок бункера, сотрясающийся от взрывов наверху.
“Держитесь, кэп!” — повторял ей кто-то снова и снова, и она не могла вспомнить, почему она — кэп. Это же тебе не гонки “Последнего шанса”, где она не без помощи своего бога смерти дошла до уровня “адмирал”...
Минуточку.
Стоило подумать о боге смерти, как воспоминания, ждавшие своего часа, хлынули потоком, как воздух при разгерметизации. И Ли пожалела, тысячу раз пожалела о том, что вспомнила. На неё навалилось всё разом: и разрушенная планета, и погибшие товарищи, и самый последний бой… Ли показалось, что она превратилась в одно большое средоточие боли. Её было так много, что невозможно было ни кричать, ни плакать — только тонуть во тьме и пустоте. Она догадывалась, что положенные пятнадцать минут прошли, что зрение должно было уже вернуться, но не хотела открывать глаза.
Она ничего не хотела.
Ли не понимала, как могла выжить. И, что ужасало бы в любых других обстоятельствах, жить ей не особенно-то и хотелось.
Возможно, она сейчас у врагов, и дальше будет только боль, которую придётся пережить, не сломавшись… или, возможно, не до самого уж конца сломавшись. Возможно, она сейчас у своих… и тут есть варианты, но с большой долей вероятности её обвинят в предательстве. Но даже если нет, она так устала, ужасно устала, но сдуру дала Джексону то самое обещание, и теперь…
— Леди, я верю, что вы уже проснулись. Я бы не торопил вас, но медтехники дали мне крайне ограниченное время на наш с вами маленький разговор, намекнув, что в противном случае не обещают мне никаких благоприятных исходов. Я, тем не менее, крайне заинтересован в вашей дальнейшей жизни: как из признательности за подвиг, вами совершённый, так и из чисто корыстных соображений: как ни крути, а люди вроде вас нам сейчас практически жизненно необходимы.
Что же, судя по всему, не альданцы.
Ли открыла глаза с усилием и внезапно обнаружила себя в единичной, неплохо обставленной палате с видом на густонаселённую смутно знакомую агломерацию. Ли категорически не понимала, как могла тут оказаться, но это была не самая первостепенная проблема. И не самая большая загадка.
Базово, главным вопросом этого дня определённо был утончённого вида мужчина, застывший у панорамного окна. Эту кожу цвета тёмного шоколада, тонкие черты лица и умные чёрные глаза с опасным блеском она не могла не узнать — слишком часто видела в новостях.
Определённо, это была встреча на самом высоком уровне. Настолько, что она явно не была к этому готова.
Ли прокашлялась и с третьей попытки всё же сумела выдавить из себя:
— Не помню никакого подвига за собой… ваше высочество.
— Предполагал, что вы можете ответить именно так, — принц Агенор, опальный кузен королевы, отвлёкся от разглядывания пейзажа за окном и сосредоточил всё своё внимание на Ли. Под этим взглядом ей стало откровенно неуютно, как будто её просветили рентгеном. Впрочем, не исключено, что так и было: чего только робототехники не встраивали знати в глазные яблоки. — Но факт в том, что вы спасли там тысячи жизней. А в перспективе так и вовсе на много порядков больше.
— Мне повезло.
— Везение — относительная величина, моя леди. Оно определённо играет роль, и весьма значимую. Тем не менее, многие люди склонны переоценивать везение, причисляя к его проявлениям и плоды многолетней работы, и результаты огромного напряжения… и успехи, купленные немыслимой, ужасной ценой.
Он кивнул, как будто бы своим мыслям, и с небрежной грацией присел в кресло для посетителей.
— К слову об этом, — добавил он. — Едва ли уместно, учитывая все обстоятельства, но мне очень жаль, леди. Примите мои соболезнования — и по поводу сестры, и по поводу товарищей, и по поводу… скажем так, вашей личной планеты на сервере “Последнего шанса”. И всего, что стояло за ней.
У Ли стал в горле ком.
— Вы были тем, кому Джекс отправил информацию? — это с трудом укладывалось в голове.
— Я знал этого человека под несколько иным именем, но — да, верно. “Джекс” был одним из тех, к чьему вирту я в силу обстоятельств имел прямой доступ. И именно я получил папку "Бог смерти" на свой личный сервер — разумеется, под грифом совершенно секретно.
Всё страньше и страньше.
— Но что, в таком случае, Джекс делал в моём отряде?
Агенор вздохнул.
— Не то чтобы я действительно собирался скрывать это от вас, миледи. Тем не менее, история не слишком красивая и, что важнее в наших обстоятельствах, крайне длинная. Я, несомненно, расскажу её вам — но, боюсь, всё же не сегодня.
Ли медленно кивнула и откинулась на ложемент. Мысли были такими же тяжёлыми, как и тело.
— Я встречала слухи, что вы стоите за цветами, — пробормотала она. — Но на ресурсах настолько жёлтопрессных, что верить было бы даже неприлично. Это были сплетни того же уровня, что слух, будто у вас в подвалах есть ручной рептилоид, с помощью которого вы собираетесь покорить мировые правительства.
Принц рассмеялся.
— Именно в этом опасная прелесть слухов: в них порой правда так переплетена с ложью, что одно почти невозможно отделить от другого. Скажем так: я действительно некоторым образом сочувствовал цветению незабудок. И можно сказать, что у меня действительно есть рептилоид… Хотя и отмечу, что Тана, интереснейшее и интеллигентнейшее на свете существо (вы ещё познакомитесь с ним, полагаю), едва ли действительно сможет свергать правительства. По крайней мере, в глобальном смысле. Верю, он смог бы помочь мне с одной-единственной конкретной личностью, с которой у нас возникло некоторого рода недопонимание. Но на этом всё.
Вот оно как.
— В прессе вас также называют эпатажным и безрассудным. А ещё — алкоголиком и бабником.
— И это определённо безопаснее, чем прослыть главным из цветов, верно? — его тёмные глаза блестели насмешкой.
Ли не могла не признать, что это действительно логично. Испокон веков лучший способ избежать подозрений — показать собственную слабость и поверхностность.
Возможно, она сказала бы об этом больше, если бы так сильно не хотелось спать. Как же сложно было хоть на чём-то сконцентрироваться… Но всё же оставался один вопрос, который имел значение.
— Та информация, которую вам передал Джекс… Что вы собираетесь делать с ней?
Она должна была бы спросить: “Что вы собираетесь сделать с
Но Ли была трусихой. Совершенно безвольной, слабой трусихой. Она отчаянно боялась смотреть в лицо своему предательству — точнее, его последствиям.
Теперь, после их с Танатосом не-последнего столкновения, это было самое страшное, что она только могла придумать.
— Я собираюсь воспользоваться этой информацией во благо Гвады, — ответил Агенор. — Само собой разумеется.
— Само собой, — чего она могла бы ещё ждать.
— Именно. Подозреваю, вы просто недостаточно знаете о сущности проекта “Боги новой эры”, его важности для диро Эласто и, соответственно, для нас. Правда в том, что без богов Канцлера Альдо давным-давно сожрали бы свои же. Но
Ли мутило.
— Достаточно. Что вы планируете сделать с ним?
— Как я уже сказал вам устами Джексона, ничего плохого. Собственно, я уже употребляю всё влияние своей агентуры, чтобы ари Танатос пережил так называемую "отладку", причём в относительно здравом уме. Ваш возлюбленный мне нужен, леди. Причём чем больше информации я нахожу благодаря предоставленным вам зацепкам, тем больше убеждаюсь в том, насколько.
— Он не…
— Не стоит. Буду откровенен: в обычной ситуации я не склонен обсуждать личную жизнь прекрасных леди. Но наши с вами обстоятельства едва ли можно назвать обычными, а те вещи, которые стоят на кону, куда важнее чьего-то самообмана и светских сплетен. Потому отбросим притворство, на него нет времени. Я видел записи, в том числе вашего последнего боя. Они не оставляют простора для сомнений в том, какого рода отношения вас связывают. Потому, собственно, я и собираюсь задать вам крайне интересный вопрос, потому что верю, что это решение должно быть за вами. Итак, стоит ли Лиане Брифф жить дальше? В этом конкретном случае я буду полностью полагаться на ваше мнение.
Это было так неожиданно, что Ли даже рассмеялась.
— Вы спрашиваете у меня, стоит ли убивать меня или нет? И если я скажу, что стоит, убьёте?
Он покачал головой.
— Я должен был понимать, что в вашем состоянии вы интерпретируете мои слова неверно… Предлагаю начать с самого начала. Итак, по расчётам моих источников, в компетентности которых едва ли стоит сомневаться, довольно скоро ари Танатос вернётся на фронт. Сразу после этого я планирую использовать ваш вирт, чтобы связаться с ним.