Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 861)

Древние объекты уже не в счет, или настолько далеко даже императорская наглость не простирается?

А вообще, дорого мне обойдется род Лапанья, судя по всему. Мало того, что ему придется отдать родовой камень, так еще и император чего-то от меня потребует. И вряд ли я отделаюсь какой-нибудь безделушкой.

И это не говоря уже о том, что мне придется помогать Лапанья поставить его род на ноги после вступления в клан. Роды, даже под прикрытием клана, не богатеют и не усиливаются мгновенно.

Та же продажа объектов Лапанья поначалу будет моей головной болью просто потому, что у него даже костяка родовой гвардии нет. Кто его защищать от стервятников будет? Клан, конечно.

А также люди, репутация, бизнес — да там конь не валялся. И один Лапанья все это не потянет в разумные сроки, ему хоть какая-то основа нужна. И поддержка, да.

Оно мне надо?

Даже с Магади все было не настолько безнадежно, но и их я взял к себе только из-за Шанкары. И именно на их примере я понял, что такое — поддержать стоящий на грани род. Нагрузка на клан получилась куда серьезнее, чем я предполагал.

Те же Асан и Астарабади сейчас барахтаются фактически сами, и успехи у них крайне скромные. Закончим с Магади, и я переключусь на них. Из той же клановой армии людей им выделю, пусть начинают собирать себе будущую родовую гвардию.

Не скажу, что ресурсов в клане нет, я всегда найду возможность помочь своим.

Просто Баджи Лапанья, в отличие от Шанкары, Астарабади и Асан, мне пока никто.

Нет, в целом, моя чуйка на стороне Лапанья. И как человек он мне нравится, и как деловой партнер в перспективе будет полезен, и как полноцветный наследник и козырь рода в одном лице он явно усилит клан.

Но разве не проще взять к себе обычный древний род без таких проблем и обучить его представителей полноцветной магии?

Те же Атхара мне очень интересны, они нам, как минимум, службу безопасности выведут на совершенно другой уровень. И за них император точно ничего от меня требовать не будет.

В общем-то, против этого варианта моя чуйка тоже не возражает.

— Мне кажется, — осторожно начал я, — что если плата за свободу неизбежна, то Лапанья вполне может захотеть не вступить в мой клан, а основать свой.

— Не вытащит, — коротко бросил император.

Я неопределенно покачал головой. Я же вытащил, так почему Лапанья не сможет?

Да, у меня была хоть какая-то основа в виде бизнеса и имущества рода, но у меня и прикрытия не было.

А Лапанья сейчас вполне могу прикрыть я. Предварительный договор на помолвку наших детей вообще даст мне возможность сделать клан Лапанья своим официальным союзником.

И против меня-то мало кто пойдет, а уж если Аргус подключится, то Лапанья вообще первое время будет жить, как за каменной стеной. Идиотов, готовых перейти дорогу великому клану, в стране давно не осталось.

Для меня этот вариант намного проще, чем впрягаться в работу по поднятию чужого рода с нуля. Да и в перспективе сильный союзник — это, вероятно, даже лучше, чем еще один клановец.

Опыт показывает, что клановцев даже с моим подходом найти проще, чем надежных союзников. Как ни странно.

В клане у меня уже пять родов, не считая моего собственного, а официальный союзник по-прежнему один: Дамаяти. Ладно, после свадьбы с Льярой будет двое. Ну пусть даже трое, если Аргуса считать.

Это все равно почти вдвое меньше, чем клановцев.

Другой вопрос, есть ли у Лапанья соответствующие навыки или хотя бы желание создать свой клан. Стремится ли он вообще к лидерству? Может, он, как и Тикси, предпочтет нырнуть под чье-то крыло? Или наоборот, в мой клан он просился только от безвыходности? Куда проще ведь иметь долги перед своими, да и помогать чужим мало кто захочет.

Надо будет с ним поговорить на эту тему.

— В общем, отложим этот разговор, — подвел итог император. — Я подумаю, чем Лапанья расплатится за свою свободу. Если он ее выберет, конечно.

Император проводил взглядом главу клана Раджат, который направился к санитарным помещениям на очередной остановке.

— Отозвать людей от Лапанья? — негромко поинтересовался Кишори.

— Нет, пусть покрутятся около него, — ответил император. — Быстрее решение примет.

— А что с провокацией? — уточнил глава ИСБ.

— Кишори-джи, мы об этом уже говорили, — вздохнул император. — Да и вы сами слышали, что Раджат слова не дал. И вас об этом предупреждал, разве нет?

Кишори поморщился и отвел взгляд.

— Я понимаю вашу преданность моему отцу, Кишори-джи, — продолжил император. — Однако вы зря считаете его непогрешимым. Главу клана Раджат я знаю лучше, и я говорил вам, что попытка поймать его на слове провалится на первом же этапе. Теперь вы сами видите, что я был прав. Так?

Кишори неохотно кивнул.

— Что ж, надеюсь вы хотя бы сейчас меня услышите, — жестко усмехнулся император. — Ваши с отцом планы плохо соотносятся с реальностью. И это не говоря уже о моей политике. Я согласился на этот ваш план, только чтобы показать на конкретном примере, что иногда даже не нужно привлекать аналитическую службу для верных выводов.

Кишори вновь поморщился. Новый император действительно оказался прав, и Кишори уже успел понять, что этот случай будет использован по максимуму. А ему придется все это выслушать.

— Да и сдается мне, — с легкой насмешливой улыбкой продолжил император, — ваши аналитики давно уже усвоили ваш стиль работы и во многом подстраиваются под вас. Вряд ли они намеренно искажают информацию, но на первый план они выдвигают в своих докладах то, что вы хотите увидеть.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Кишори.

— Главу клана Раджат можно было поймать на слове в первые месяцы его жизни в этом мире, — пояснил император. — И его действительно ловили на слове, было дело. Но то время давно прошло. А вы до сих пор опираетесь на уже неактуальные данные.

— Люди так быстро не меняются, — покачал головой Кишори.

— И давно ваши аналитики стали экспертами в психологии пришельцев? — фыркнул император. — Неужели вы сами не видите, что переродившийся наследник свободного рода Раджат и нынешний глава клана Раджат — это два разных человека?

Кишори неопределенно покачал головой.

Несмотря на то, что выслушивать нотации от сына своего друга ему было неприятно, воспринимать информацию ему это не мешало. И в чем-то новый император был прав, Раджат действительно сильно изменился за этот неполный год.

— Тогда и наши прогнозы в случае успеха операции были неверны? — нейтрально произнес Кишори.

— Если бы нам удалось поймать Раджат на нарушении слова, страна просто лишилась бы полноцветного клана, — ровно ответил император. — И никакой шантаж с ним не сработал бы. Раджат — не тот, кто будет жить с постоянной угрозой над головой, это вам не Каспадиа.

— Думаете, он уехал бы из страны? — недоверчиво нахмурился Кишори.

— Когда правитель подставил его так, что в любой момент может лишить статуса аристократа, причем с полным на то основанием и наличием серьезного свидетеля? — хмыкнул император. — Да я сам из такой страны сбежал бы, сверкая пятками.

— Он уже слишком привязан к нам, — покачал головой Кишори. — Родовые земли, родовые хранилища, бизнес, да тот же клан, в конце концов!

— Клан ушел бы за ним, — скупо бросил император.

— Не ушел бы. Они тоже все привязаны к нашей земле.

— А если не ушел бы, — усмехнулся император, — то Раджат распустил бы клан. Какая это семья, если они отказываются следовать за ним даже после такой подставы от родной страны? Останься они здесь без клана, и их сожрали бы по одиночке, там никто еще толком не встал на ноги. Да и о ком мы говорим? Главы родов Астарабади и Муйизен — личные вассалы Шахара. Магади он вытащил из пропащего клана, в котором их чуть ли не намеренно стирали с лица земли. Мохини и был инициатором создания клана с Раджат во главе. Реально взбрыкнуть и отказаться следовать за Раджат мог бы только род Дхармоттара. Да, это ослабило бы клан, но сейчас они уже и без Дхармоттара справятся.

Император бросил взгляд на Кишори и продолжил:

— А вот мы могли потерять сразу половину чужаков. И, поверьте мне, Кишори-джи, что Пакистан, что Поднебесная приняли бы их с распростертыми объятиями. А уж если бы Раджат додумался переехать в Шри-Ланку, то вообще как сыр в масле катался бы. Им-то чужаков не досталось. И ради своих будущих чужаков Шри-Ланка отдала бы клану Раджат половину своих Свободных земель.

— Простолюдину? — вновь с недоумением нахмурился Кишори.

— Да сделали бы его снова аристократом, — отмахнулся император. — Или вы забыли, что Раджат — вечный род? Кто откажется от такой крови, не говоря уже о чужаках? С него бы даже платы не потребовали, это так, приветственная мелочь. Равно как и признание статуса клана в новой стране.

Кишори поджал губы. Он не был согласен с новым императором, не видел он в главе клана Раджат настолько бескомпромиссного бунтаря.

Как и бывший император, Кишори считал, что сначала Раджат попытался бы договориться. Да, если бы не получилось, он уехал бы из страны. Но это вопрос навыков переговорщика: пройти по грани и получить с оппонента максимум возможного.

За те же бессрочные квоты в будущей полноцветной школе новый император только спасибо сказал бы отцу.

Это ведь не столько деньги, сколько возможность отдать на обучение кого угодно. В том числе, и врагов Раджат, у которых не было бы других вариантов получить полноцветную магию. А значит, они бы стали должниками императорского рода.