Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 47)
Теперь мне было понятно, почему Ангелина должна была предстать в сюжете нашего квеста «злой бабкой». Эндрю имел собственные убеждения на счет ее поступка, и его позицию нельзя было назвать неправильной.
Из полученной информации я мог составить лишь краткое резюме. Можно было обоснованно предполагать, что представлял из себя мой Мистер Неизвестный, и какие обстоятельства побудили его стать тем, кем он являлся на самом деле. Я вспоминал свои ранние видения о Германе: все они были полны попыток спастись от него и сбежать. Мне казалось, что он представляет собой величайшую опасность, и потому во время сеансов с Доктором Константином этот образ получил ярлык одного из пагубных режимов моей психики. «Карающий критик» – так мы его называли. Но правда заключалась в том, что младший сын семьи Бодрийяров не имел ничего общего с подобным паттерном. Скорее он сам был жертвой критики и страдал от нее на протяжении всей жизни. Почему же я убегал от него столько лет, прежде чем окраска силуэта сменилась с черной на белую? Что же позволило мне увидеть Германа с другой стороны? Кажется, именно в тот момент я наконец вышел из комнаты, в которой от него прятался, и смог разглядеть истину: его правда жизни слишком сильно напоминала мою.
В голову пришло видение о конфликте Бодрийяра с гостьей на кухне. До этого момента я никогда не возвращался к тому, что уже было уложено в голове: повторный анализ собственных «видений» казался мне бесполезным делом. Однако то, что я видел, представляло собой единственно несменяемые детали пазла. Сейчас, сопоставив одно с другим, я был уверен, что посуду в сына запускала именно Ангелина. Значит, того, что она изолировала своего неугодного потомка от успешной части семьи, было недостаточно.
Но хрупкий детский силуэт Реймонда уже присутствовал в доме дяди в тот самый день. И он был там и раньше – до прихода бабушки. Могло ли случиться так, что эта сильная, строгая женщина все же сломалась под давлением обстоятельств и отдала ребенка Герману после пропажи или отъезда любимого отпрыска? Почему же она не взяла внука на самостоятельное воспитание, если старший сын был для нее таким разочарованием? Может быть, чуть повзрослевший Рей все-таки смог отстоять свою точку зрения и наконец воссоединился с тем взрослым, который точно понимал его намного лучше, чем собственные родители?
Голова начинала идти кругом. Даже если все свежесобранные факты давали мне поверхностное знание о семье Бодрийяров, я не получал ответа на свой главный вопрос.
Почему я?
– Дуглас, зачем тебе все это?
Эндрю был мастером по обрыванию моих размышлений.
Должно быть, раскладывание теорий по полкам все же заняло какое-то время, и Паккард успел заскучать. Я тряхнул головой, будто это движение могло помочь отбросить мрачную пелену, что теперь покрывала меня от макушки до пят.
– Я думал пойти в архив сам, – без угрызений совести солгал я. – Но, видимо, ты рассказал все, что я мог бы там обнаружить, и теперь эта поездка не будет иметь смысла.
– Да. Но это не ответ. Зачем это
Ни в одну из быстро придуманных версий достаточно эрудированный и сообразительный Эндрю просто не поверил бы.
Поэтому мне пришлось озвучить то, что было вообще никак не связано с моей мотивацией:
– Хочу выучиться на сценариста.
Творец прыснул:
– Чего? Ладно, это неплохо. Но причем тут эта ерунда? Сценарий про Германа и его заморочки уже написан.
Я набрал в грудь побольше воздуха и озвучил свой поток сознания:
– Я подумал, что у меня слишком слабая насмотренность и начитанность. Того, что транслируют в масс-медиа… Всего этого недостаточно, понимаешь?
Я вдруг резко осознал, что самое яркое вдохновение нужно брать от реальной жизни, из живых историй, и хотя бы одну из таких изучить досконально, чтобы потом понимать, как работать с материалом.
Вот это околесица получилась! Конечно, такой насмешкой над чужими судьбами я бы никогда в жизни не стал заниматься. Я переживал за украденные вещи, которые принадлежали тем, кого давно нет в живых, а о том, чтобы воровать реальную историю для создания крутого сюжета, не могло идти и речи. Это были слишком низко и представляло собой путь не творца, но настоящего паразита.
– О, ну… – от такого бреда опешил даже разумный Паккард. – Это разумно, Дуглас. Почему бы и нет.
– Д-да, – еле выдавил я. – Спасибо!
Сработало. Но даже если в архиве больше ничего не найти, я не могу просто взять и остановиться здесь и сейчас, оставив позади ряд ощутимых усилий.
– Эндрю, но я бы все-таки хотел узнать больше.
– Гм? – сценарист уже успел подняться и почти направиться к выходу.
– Чтобы завершить мое небольшое расследование, я должен понять, что у всего есть не только исток, но и конец, верно? – Дуглас, ну что ты несешь?! – Что случилось с особняком после смерти Германа? Куда, например, делся Реймонд? И у кого покупали этот дом нынешние владельцы? Ведь у кого-то было право собственности, кто-то же унаследовал его! Или этот кто-то, на худой конец, передал имущество в собственность местного управления?
Творец отложил свой курительный аппарат и углубился в поиски чего-то в собственном смартфоне. Я никуда не торопился – после получения последней информации и таких мощных ораторских упражнений во лжи настроение на работу было отыскать сложно. Да и мистер О все еще не дал обратной связи по поводу документа отделки… А общаться с Риком и Джией после своего обморока без особого повода я не горел желанием.
– Вот, – подал мне свой смартфон Эндрю.
На экране я увидел имя контакта: «Мисти, Бюро». Кем была эта Мисти, мне оставалось только догадываться. Однако сценарист нажал кнопку вызова, не забирая гаджет у меня из рук, а затем поставил звонок на громкую связь.
Спустя несколько мгновений на том конце провода послышался низкий и довольно сонный женский голос:
– Паккард? Ты знаешь мои рабочие часы!
Коллега встал ближе, чтобы в динамик не приходилось кричать.
– Да-да, виноват! – весело начал он. – Привет, Мисти. Я здесь не один, со мной тут парень, его зовут Боузи. Мы работаем вместе в «ESCAPE».
– Добрый день! – на автомате поддакнул я.
Кажется, мой голос снова прозвучал слишком напряженно и неестественно для реального человека. И как правильно назвать этот мой режим? Голосовой помощник «Боузи»? Умная колонка «Дуглас»? Специальное предложение – сегодня по скидке, устройства для вашего смартфона и дома. Мда.
Мисти, думаю, шутку бы не оценила – мы определенно ее разбудили. И дамочка была этим страшно недовольна.
– Что у вас? – холодно ответила она. Надо же, постеснялась пропесочить Эндрю при мне!
– Боузи проводит небольшое исследование, связанное с нашим последним проектом, – все так же бодро вел разговор Паккард. – Я еще ему ничего не объяснял, поэтому говорю при тебе.
Сценарист ткнул меня в плечо, привлекая особое внимание к следующей части беседы.
– Мисти – руководитель поискового отдела в Бюро исторических исследований. Они – настоящие профессионалы и готовы отыскать любую информацию о любом человеке. Правда ведь?
– За деньги, Паккард, – проскрипела девушка.
– Да, конечно, за деньги, Боузи. Но, Мисти – мой хороший и давний друг, она уже помогла нам с таким количеством сценариев и сюжетов, что, возможно, сейчас тоже не откажет тебе с ответом всего на один вопрос.
Я посмотрел на Эндрю с недоумением. У меня был ряд вопросов, а не один! Как я вообще мог уместить свой запрос в одно предложение, учитывая тот бардак, что творился у меня в голове? Но сценарист, похоже, хорошо осознавал, что без предупреждения я могу облажаться и выразительно показал мне, выставленный вверх указательный палец. Всего один вопрос. Не больше.
– Если вопрос один и несложный, я смогу ответить по почте, – нехотя согласилась Мисти. – Но в свои рабочие часы и не раньше!
– Конечно. Боузи?
Я взял небольшую паузу, чтобы не заикаться. А затем выпалил, пожалуй, слишком быстро:
– Мисти, подскажите пожалуйста, сможете ли вы сделать поверхностное исследование на тему того, что происходит с родословной Бодрийяров сейчас?
– Как-как?
– Это фамилия, – чрезмерно громко уточнил я. – Б-О-Д-Р-И-Й-Я-Р.
– Услышала, – судя по звукам, сотрудница Бюро записала мою транскрипцию на бумаге. – Почта?
– М-моя? – все-таки дало о себе знать мое заикание.
– Мою вы увидите, когда получите письмо, – тон девушки снова похолодел.
Эндрю вмешался и, положив мне руку на плечо, завершил беседу самостоятельно:
– Мисти, там сложная почта для записи от руки. Мы отправим ее тебе в сообщении незамедлительно, сразу после того, как завершим разговор, хорошо?
– Окей, – сурово проговорила специалистка. – Паккард!
– Да-да? – нараспев отозвался сценарист.
– Рабочие часы!
После этих слов она отключилась. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Эндрю не забирал свой смартфон, пока я наконец не догадался написать свой адрес электронной почты и отправить сообщение. После он еще раз похлопал меня по плечу и убрал гаджет в карман.
– Ты хорошо сформулировал запрос, – его голос звучал весьма довольно. – От этого зависело многое. Я боялся, что начнешь спрашивать глупости вроде: «Где Реймонд Бодрийяр?». Тогда – пиши пропало. Позор и тебе, и мне!
Я кивнул и пробормотал слова благодарности. До упоминания имени племянника Эндрю я все-таки откладывал личность этого мальчика на задний план. То, куда он на самом деле делся, имело значение для разъяснения обстоятельств, но не больше, чем информация о последнем собственнике МёрМёр. Однако опыт показывал, что самые маленькие детали порой могут стать настоящим ключом к разгадке.