Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 171)
– Тина была старше Иви на год. Она покинула центр раньше нас. Связь с нами не поддерживала. И во время общего проживания там – тоже. Она отдалилась настолько, что теперь я ее плохо помню.
– Значит, не вспомнишь и фамилию? Могли бы посмотреть по ней, пока мы здесь.
– Ты думаешь, мы циклимся на выдумках сотрудников центра? – я устало улыбнулся и закрыл лицо руками. – Какую записали в документы, с такой и живем, Джереми. Я использую ее, просто потому что так надо. Нет у меня настоящей фамилии. Да и имя как будто бы не мое.
Оуэн почувствовал, что наш диалог начинает выходить за формальные рамки, и поспешил подойти ко мне. Незаметно приложив свою ладонь к моей спине (видимо, в знак поддержки), он обратился к Мисти:
– Простите, мы отвлеклись. Сможем ли мы посмотреть место регистрации мисс Мертон?
– Если она брала материалы на дом, должна была заполнять образец договора на хранение документов с указанным там адресом регистрации. – Женщина посмотрела на Оуэна из-под оправ. – Но это еще на два часа минимум.
– Да хоть на три, – на сей раз, дядя обратился к Мисти очень серьезно. – Только, пожалуйста, разберитесь.
Глава 3
Я пялился на стену дешевой забегаловки со знаменитым фастфудом в меню.
Новый круг: нежеланная еда, пустые разговоры и возрастной собеседник.
Когда же вся эта порука прервется?
– Ты хотя бы сделай вид, что ешь, – мягко упрашивал меня Джереми. – Ты же сам сюда захотел. Мы могли отойти на пару кварталов вперед и найти что-то получше.
– Да не хочу я есть, – ровно пара мгновений отделяла меня от того, чтобы сорваться на Оуэна. – Зачем мы вообще ушли? Могли бы спокойно сидеть и ждать, пока Мисти закончит.
– Потому что твое состояние крайне нестабильно. – Оуэн прикрыл глаза. – Я твою боль чувствую каждой клеткой, однако чужим людям не обязательно знать про твои слабые места. Ты уже однажды поделился сокровенным с тем, кого мы пытаемся сейчас ухватить за хвост.
– Хочешь сказать, что я виноват? – на полпути ухватился за триггер я.
– В чем? – Оуэн искренне улыбнулся мне. – Мы еще ничего не выяснили. Ешь.
Я посмотрел на крепко завернутый в пищевую бумагу бургер и маленький пакетик картошки перед собой. Джереми, словно подавая мне пример, взял свою лепешку с мясом и с наигранным удовольствием откусил.
Это выглядело комично, но смеяться мне все равно не хотелось.
– Я боюсь узнать правду. И поэтому не хочу вспоминать.
– Я понимаю, – поспешив прожевать, отозвался дядя. – Давай отвлечемся. Ты рассказал, что получилось тебя эмансипировать. А кем работала Иви, тогда? Не сразу же смогла построить карьеру художницы?
– Конечно, нет, – начиная задумываться о том, что теперь казалось мне очень далеким, ответил я. Рука непроизвольно потянулась к жареной картошке. – Она работала в кофейне – днем. В баре – ночью. Там и заработала на свой первый планшет. Потом отказалась от бара и по ночам рисовала. Она мечтала быть замеченной. Вспомнила, что в детстве неплохо выносила эмоции на бумагу, и решила попробовать продвинуться так.
– Значит, свое лекарство от одиночества она находила в реакции на творчество. Неплохой способ, а?
– Куда лучше, чем бегать за галлюцинацией и мечтать о путешествиях во времени, – брезгливо скривился я.
– Ну почему ты решил, что Герман – галлюцинация? – закатил глаза Оуэн.
– А кто? Призраком он быть не может, потому как, если придерживаться теории о перерождениях, он сидит внутри тебя. В ангелов-хранителей я не верю, в демонов, соответственно, тоже. Кто он, если не галлюцинация?
– Начнем с того, что не все в этом мире требует логического объяснения. – Джереми отложил свою лепешку и развел руками. – А если ты хочешь услышать о моей теории понимания этого явления, то я бы назвал его некоторым «энергетическим фантомом». Полноценным призраком его назвать нельзя, но все же. Герман был очень активен на этой земле, а значит, мог после себя оставить нехилый шлейф.
– Бред какой, – теперь настала моя очередь закатывать глаза. – Ну врешь же, прямо на ходу!
– Ну, хорошо, Боузи, ты хочешь услышать реалистичное обоснование? Я считаю, что твой Герман – это ты сам.
– Опять вся эта чушь про карающего критика?
– Вроде того, но ближе к истине. Последствия трансгенерационной травмы,[77] – Оуэн улыбнулся. – Рассказываю на базе жизненного опыта, а не корочки из шарашкиной конторы, потому что тридцать лет пытался выяснить правду. И она состоит в том, что даже при всей нашей вере в перерождение оно неизбежно сопровождается тем, что доказано научно. Так и получается, что мы наследуем не только «личность» и кусочки ее воспоминаний, но и некоторые паттерны поведения членов семьи в целом. Стыд, страх, вину. Возможно, ожидание насильственной смерти, если нашим предкам не повезло с этим. А еще – привычку полагаться на того, кто был важен для нас в прошлой жизни. Даже если его не существует в текущем временном отрезке. Ты придумал то, в чем привык нуждаться. Вот и все.
– Это бы работало, если бы я был твоим кровным родственником. Если бы я тоже был наследником Бодрийяров.
– С чего ты взял, что ты не мой кровный родственник, Боузи? Мы о твоем происхождении не знаем ничего. – Джереми странно посмотрел в сторону. – Если мы еще не занимались этим вопросом, это не значит, что такое невозможно.
Я подавился.
– Я не… хочу знать.
– Я догадывался и потому молчал. Но сейчас – ты сам спросил.
Я затряс головой. Нет, это сейчас не имело никакого значения. А может – не имело вообще.
– Сделаем вид, что я принял эту версию. Но, что же ты тогда скажешь про образ бабушки Самсона, который мы все видели? Про то, что другие дети как-то связывались со своими «хранителями» и могли поддерживать с ними связь? – подстегивал дядю я.
Джереми пожал плечами.
– Я говорил только про наш с тобой случай, про то, как это работает у нас. Но если задуматься о других, то почему ты вообще решил, что родственники предыдущих воплощений твоих друзей переродились вместе с ними? Мы с тобой – исключение, а не правило. Поэтому в их случае впору задуматься о призраках. И перерождения происходят отнюдь не только внутри семьи, если что. Это – тоже большая редкость. Так что трансгенерационная травма тоже могла обойти ребят, и слава богу. Остаются только воспоминания о прошлой жизни и небольшая тусовка с призраком. И так, если честно, больше нужного.
– Хочешь сказать, что я такой «особенный»?
– Ну, конечно. Если следовать теории Стефферсона, о которой говорила доктор Боулз, то перерождаются только после внезапной, нежелательной смерти. Но это – единственное общее. В остальном – может отличаться все. Таким, как мы, дали «второй шанс». А как он ляжет на нашу новую реальность – будет зависеть только от текущих обстоятельств, характера и принципов человека и прочего.
Я вытер руку о салфетку и закрыл лицо руками:
– Самым горьким является то, что, получается, им снова не повезло. Это опять произошло, понимаешь? И для чего тогда нужно это перерождение, если ошибка внезапной смерти так глупо повторилась?
– Значит, будет и следующий круг. Все должно выровняться, рано или поздно. – Джереми поджал губы и отвернулся к окну. – Мысль об этом не дает мне сойти с ума при чтении новостей с криминальной сводкой.
У Оуэна завибрировал телефон. Но очень коротко. Значит, пришло смс.
Он поспешил подтвердить мою догадку:
– Мисти прислала мне адрес. Однако мы не поедем, пока не доешь.
Понимая, что спорить бесполезно, я принялся засовывать картофельные дольки в рот одну за другой, делая это абсолютно непривлекательно и даже отчасти по-свински.
Нравилось мне таким образом издеваться над дядей. А почему – я объяснить не мог. Может быть, во мне пробуждалось недоигранное детство? Теперь, в безопасном окружении, проявляющееся все ярче и ярче?
Только вот чье? Мое? Реймонда?
Или же, в связи с новой теорией о травме поколений, разницы больше не существовало?
Если я в действительности был кровным наследником Бодрийяров – Рею было необязательно возвращаться на эту бренную землю. Я бы все равно унаследовал впечатления от его детских травм и без всякой реинкарнации.
– Какая-то квартирка в спальном районе, как я и помнил? – с набитыми, как у хомяка, щеками уточнил я.
– А вот и нет, – разумно игнорируя мои выходки, отозвался Джереми. – Судя по навигатору, какой-то частный дом в глуши. Путь будет не быстрым.
– Странно, – прошамкал я. – Придется нам опять разгонять тоску в пути.
– Тут соскучиться сложно… – пространно ответил мне Оуэн.
* * *