– А если нам не поверят? – скептически уточнил Боузи.
– У нас есть имя этой социальной работницы, – продолжала настаивать Тина. – Это уже нам поможет, даст защиту. Или у вас есть идеи получше?
Других мыслей у детей не было. Было решено пробовать.
В конце концов, если послушница и вправду оставила дверь открытой по собственной воле, многого от униженных наказанием воспитанников она не ждала. Должно быть, предполагала, что те вновь попытаются бороться против череды несчастий, но уйдут ли они дальше бессмысленных барахтаний?
Что, в сущности, могли сделать дети, которых за дверьми проклятого дома господина Камерона никто не ждал?
В этом и состоял общий ужас происходящего: Александра понимала, что в случае чего сирот никто не хватится. А если те и пойдут трубить о тяжелой судьбе во всеуслышание – им никто не поверит.
Риски были минимальными. Однако же женщина недооценивала тех, кому было нечего терять.
Будучи отвергнутыми миром на заре своих лет, такие дети были готовы бороться за тот минимальный комфорт, что был им предоставлен. Главным было не то, как ребята жили, а то, что им было дано право продолжить свое существование.
И это стоило того, чтобы противостоять кому угодно.
И лжепослушнице, и лжеблагодетелю, и даже лжевере.
На втором этаже никого не было слышно.
– Наверное, и сестра, и Камерон – внизу, – прошептал Боузи. – В той комнате, где я был сегодня.
– Там, где братец? – с надеждой уточнила Тина.
– Да. И, я думаю, Ада.
– Это плохо… – шептала Иви. – Потому что я помню, что телефон точно находится в гостиной, на первом этаже. И больше нигде я его не видела.
– Выбора у нас нет, – напомнил мальчик.
Ступая очень тихо и медленно, дети дошли до главной лестницы. Отсюда хорошо было видно то самое место, что сегодня успело оставить новое ужасное воспоминание в детским головах.
– Больше никогда не будем здесь играть, – тихо сказала Тина.
– Мы вообще больше никогда здесь не будем! – уверенно заявила Иви. – Идем вниз!
Все еще опасливо оглядываясь, Боузи, Иви и Тина начали спускаться по лестнице. Давящая, не нарушаемая ни единым шорохом тишина пугала.
– Что-то мне это не нравится… – шептала Тина.
– Не нравится, что нас не ловят? – вздернув брови, сказала Иви.
– Что все так просто…
– Ты уже начинаешь напоминать мне Аду!
– Девочки, тихо, – Боузи обернулся на названых сестер и приложил палец к губам. – Мы почти на первом этаже.
Остаток пути на лестнице был преодолен быстро. Оставалось только добраться до гостиной, что находилась по правую сторону от детей, и найти телефон.
Тусклый свет луны украшал холодный пол. Белесый луч пробивался в дом сквозь маленькое резное оконце над входной дверью и рисовал на поверхностях причудливые узоры.
– Может быть, просто побежим? – вновь отозвалась Тина.
– Куда? – недовольно спросила Иви. – Мы же даже не знаем, где мы! А на заднем дворе видно, как близко к нам находится лес.
– А еще мы босые… – тихо отметил Боузи.
– Да, я после наказания свои туфли не видела, Тина.
На первом этаже посторонних звуков также обнаружено не было.
Выстроившись гуськом, дети проследовали в знакомую им комнату, что служила в доме господина Камерона гостиной. В ней царила полная темнота.
Лишь лунная дорожка света из холла скрашивала положение и позволяла увидеть очертания знакомых предметов интерьера.
Обойдя кресло, в котором еще несколько дней назад беспечно читала Иви, воспитанники наткнулись на тумбу со стационарным телефоном.
– Это оно! – ликующе зашептала Иви. – Давайте звонить!
Девочка схватила трубку, но Боузи поспешил ее остановить:
– Я буду разговаривать.
– Но почему? – возмущенно поинтересовалась Ив. – Это я вспомнила про телефон.
– Потому что мисс Мертон знает меня, а не вас, – серьезно проговорил Боузи. – А если у нее будут уточнять, знает ли она какую-нибудь девочку? Она скажет, что нет.
– Меня она знает! – продолжала протестовать Иви.
– И все равно звонить буду я. Сидите тихо, как мышки.
Тина уперла руки в бока, но осталась стоять рядом. Иви в свою очередь предпочла обиженно занять уже полюбившееся ей место в кресле.
– Тут и буду сидеть, – недовольно буркнула девочка, полностью скрываясь за высокой спинкой. – Сами разбирайтесь.
Не обращая внимания на обиды названой сестры, мальчик обратился к Тине:
– Нам нужно закрыть дверь. Иначе нас могут услышать.
– Но если мы закроем ее, тут будет полная темнота! – справедливо заметила девочка. – Свет из коридора перестанет нам помогать.
– Уж лучше бояться темноты, чем убегать от Камерона.
– Ладно… – Тина вздохнула. – Я закрою. Но сначала поищу что-нибудь тут. Может быть, фонарик…
– Я тоже.
Дети активно зашуршали. Боузи принялся обследовать все попадающиеся по пути ящички, а Тина – будучи самой высокой из всей троицы – решила пройтись по полкам книжного шкафа, что венчал общую картину старомодного убранства.
Не менее чем через четверть часа Тина радостно зашипела:
– Я нашла, нашла свечу в стакане и спички!
– Ура! – так же глухо отозвался мальчик. – Теперь закрывай дверь, и встретимся у телефона.
– Я бы нашла быстрее, – тихо буркнула Ив.
Боузи поспешил к знакомой тумбе и притаился за ней. Он успел заскучать, сидя на коленях, а Тина все не появлялась.
Наконец, дверь хлопнула, и свет, проникающий в гостиную, полностью исчез.
– Тина, давай скорее сюда, – позвал Боузи.
Никто не отозвался.
– Я пойду и посмотрю, – почти раздраженно заявила Иви. – А вот если бы я была главной, такого бы не случилось!
– Тише! – сказал ей мальчик.
– Сам тише.
Девочка смело соскочила с кресла и решительно вошла в темноту.
А после – послышался вскрик.
– Иви!
