Алиса Атлас – Зеркальная невеста для короля (страница 7)

И как это спросить у короля?

– Говори открыто. Мне нет смысла перед тобой прятаться. Думаю, что ты и без слов понимаешь, что если хоть что-то из увиденного тобой выплывет наружу, 100 золотых останутся у меня. – Он выждал несколько секунд и продолжил после того, как я кивнула. – Спрашивай. Отвечу.

– Понимаете…

– Понимаешь. Мы внутри отряда разговариваем на ты. Дейн Девид. Так быстрее и честнее. Пока я только вернулся из Иривейна, могу себе позволить и свободную рубаху, и волосы по плечи. И разговаривать запросто. Всё изменится после нового года, когда Фишер добьётся соблюдения протокола.

– Фишер?

– Канцлер. Ты его видела сегодня. Или его дочь и моя невеста. Её я тебе тоже показал.

Теперь стало ещё опаснее. Картинка относилась не к обычной девушке, а к невесте. Но выяснить всё же было надо.

– Я спрошу сейчас странное, но мне надо понимать. Вы не любите конкретно эту девушку, или вообще никого? Может быть к другой есть симпатия? Это важно не для вашей, то есть, твоей, свадьбы. Это необходимо для полноценного обмена. Есть ли кто-то другой, к кому есть чувства? Может быть перемещать надо, но внутри себя?

Сейчас король выглядел как охотник, вернувшийся без добычи.

– Нечего перемещать. Запусти артефакт ещё раз. Покажу.

Я потёрла ладони, сбрасывая напряжение, пригнулась, ловя точку, в которой глаза Девида стали ровно в центре конструкции, и крутанула пластину из оникса.

На этот раз вращение сразу стало стремительным. Ускорилось практически мгновенно, и у меня закружилось голова. Блондинки и брюнетки, молоденькие и сочной спелости, как говорил один знакомый, мелькали перед моим взором. То есть, взором Девида.

Невероятная красавица с разметавшимися по подушке волосами смотрела с такой страстью, что могла воспылать даже вода в ручье. Но отклика не было. И по тому, как обречённо девушка натягивала на себя платье, я поняла, что она это почувствовала.

Девушки были разными. Они разговаривали, танцевали, пели и бросались в объятия. Но ни к одной в душе Девида не всколыхнулось теплоты. Судя по припухшим губам и поведению красавиц, всё ограничивалось плотской стороной встреч.

Мужчина не показывал мне подробностей. Только моменты, когда сам ощущал пустоту внутри. Когда смотрел и не мог откликнуться. Или тянулся к девушке, но чувствовал, что это без души. Просто животное желание.

Почему-то мне стала близка его жажда любви. Я старалась не проникаться к заказчикам состраданием. Это могло отвлечь от работы. Но ощущения Девида мне были близки.

Но в том, что в его сердце нет любви, меня убедили не девушки, в глазах которых я видела разбившиеся мечты. Меня убедила совсем другая картинка. Я стояла в огромном холодном зале. Ледяном снаружи и внутри.

На возвышении в белом сверкающем наряде лежала женщина. Белоснежные одеяния спускались мягкими складками на пол. На голове переливалась искрами королевская диадема.

Вокруг стояли цветы. Они были прозрачными, словно покрытыми льдом. Всё вокруг словно замёрзло. Превратилось в бездушную пустыню. Такую же, как у Девида внутри.

Я раскрутила камни по периметру зеркальной рамы. Они тихонько загудели, а когда раздался звон, резко остановила ониксовую пластинку в центре.

– Фиксируем! – выкрикнула я, и внутри рамы застыла снежинка с кружевными лучиками, размером почти полностью закрывающую раму зеркала. – Готово!

Мне показалось, но мы оба выдохнули облегчённо. Я не успела перевести дух, когда он поднялся на ноги и приказал.

– Сегодня к тебе зайдёт портниха. Будь готова к снятию мерок. С завтрашнего дня ты мне понадобишься в приличном для королевского замка виде.

Проклятье

Король давно уже ушёл, а я всё никак не могла отвести взгляд от его пустоты. Его безразличие не было равнодушием. Внутри начала скапливаться магия и я, зайдя в ванну, снова применила термический артефакт, прикрывая его действием свой дар.

Теперь можно было и поколдовать немного. Всё равно, мощный выброс артефакта скроет аккуратное магическое любопытство. Я так часто делала в детстве. Запускала чистящий артефакт, чтобы под его прикрытием рисовать узоры на окнах или превращать фиалки в серебристые эусы.

Мама принимала всё за чистую монету. Папа поддакивал жене, когда та всплёскивала руками и стенала, что в комнате любимой дочери всё время кто-то бьёт стёкла. Требовала помощи.

Отец кивал и успокаивал жену. Приводил в порядок окна. А потом, когда мама была занята, провёл со мной урок по сращиванию материй. Особенно напирал на стёкла то разбивая, то сплавляя стакан.

Он не мог отследить мою магию под прикрытием артефакта. Просто он меня понимал.

Как же это было давно!

На глаза навернулись слёзы, и я их смахнула нетерпеливым жестом. Надо забыть прошлую жизнь. Надо приспосабливаться к этой. Глупо, выжив единственной из всей семьи, пропасть сейчас, чем-то себя выдав.

Поэтому я снова взяла снежинку чувств Девида Грэхэма V и поднесла ближе к глазам. Тонкая пластинка была холодной и разноцветной. А ещё напоминала слюду. Она была прозрачной и слоистой. И мне не нравилась!

Вместо прозрачного стекла у меня на ладони была серая спрессованная субстанция. Её неприятно было держать в руках, но выбора у меня не было. Поэтому я приблизила пластину к лицу и вгляделась в середину.

Прошептав заклинание, я прикоснулась тонкой магической ниточкой к стеклу. По нему медленно, словно нехотя, потекли прожилки от центра к краям. Озарили толщину, и я увидела то, что не мог различить безДарный.

Передо мной был не просто слепок чувства. У меня в руках была сама бездна! Серая, похожая на пепельные облака. Но липкая, цепкая, когтистая. Её лапы, как лучи снежинки тянулись к краю слепка.

У меня похолодело внутри. Это был всего лишь слепок, но мне было страшно. А ещё я надеялась, что ошиблась.

Закрыв глаза, я снова потянулась к слепку, только теперь уже магическим зрением. То, что я увидела, было ещё ужаснее. На концах серых мохнатых лап расположились ряды треугольных, как у демонов, когтей.

Я моргнула и постаралась успокоиться. Это надо было срочно обсудить с Кевином Этоном! Без малейшего промедления. Только вот как?

Пока я металась по умывальне, то сливая магию в амулет, то растапливая лёд, поняла, что признаваться нельзя. Хорошо, что и внешне у меня были бы причины заподозрить неладное. На этом и надо стоять.

Только где найти мага?

Вода, издав звук, похожий на всхлип, слилась из ванной в трубу. Я распахнула дверь в комнату и едва не столкнулась с Кевином Этоном, стоявшим в боевой стойке. Я даже отпрыгнула от неожиданности.

Маг шагнул следом и спеленал меня своей синей сетью. А потом начал сканирование. Только теперь его интересовал не уровень магии, а что-то ещё. И когда он несколько раз прокатился по шее сверху вниз и обратно, поняла.

– Не сопротивляйся, Агата. Я просто посмотрю, как на тебе сказался первый сеанс, и отпущу. Я не желаю тебе зла. Просто смотрю, чтобы всё было хорошо.

Мне ничего не оставалось, как замереть. Этон тут же продолжить раскатывать магию по моей шее. Сначала быстро, потом медленнее, но более внимательно. При этом вглядываясь в мои глаза.

Магия уплотнилась, затрещала, как молния. В воздухе разлился грозовой аромат. В горле защипало, к глазам подкатили слёзы. Но я продолжала стоять не шелохнувшись. Не пробовала защищаться. Да и чем? Всё слила в амулет.

Кевин смотрел мне на меня не мигая. Прорывался внутрь. Нырял в глубину. А я отвечала безразличием. Старалась думать о чём-то неважном, о чём-то неконкретном и безопасном. Например, о воде.

Я вспомнила, как набралась полная ванна. Сработал артефакт, и жидкость застыла прозрачной, искрящейся льдиной. Потом она начала таять, сочиться каплями. А через некоторое время снова стала водой.

В глазах поплыло, и я подготовилась вспоминать, как жидкость покидает ванну, закручиваясь воронкой. Но это не понадобилось. Внезапно сдавливающая шею удавка ослабла, а потом и вовсе исчезла.

Покачнувшись, я сумела поймать равновесие. А когда маг протянул руку, увернулась. Сделала вид, что берегу слепок, а на самом деле, избегала его прикосновения.

Мне было противно потому, что он всё знал. Знал и хотел меня использовать втёмную для своих кошмарных целей. Ему надо было излечить короля любой ценой. Вот он и нашёл глупенькую пустышку, у которой ни родни, ни звания.

Пропадёт, кто её хватится? А проблема короля будет решена быстро и качественно. А то, что жизнь безродной зеркальницы сожрут демоны, так значит, так тому и быть. Монарх важнее.

С этой мыслью я обошла мага, не поднимая на него взгляда. Бессильно осела в кресло. Вставила слепок в подставку. А когда он устроился напротив, заговорила спокойно и отстранённо.

– Дейн Этон, прошу меня простить. Но я не могу выполнить работу, на которую меня наняли. Не хочу вас обманывать и прошу отпустить без содержания.

Маг ошеломлённо захлопал ресницами.

За пределами

Мне совершенно не было жалко Этона. Он хотел отдать меня на съедение демонскому огню, но не удалось. Я оказалась хитрее. Встроила в зеркальную раму охранные артефакты. И не один, а целых 5!

Если бы я не сделала канал передачи чувств односторонним и ограниченным, пустота, слепок которой стоял сейчас в подставке, была у меня внутри. И никто бы мне не помог. У меня нет ни драконьей, ни королевской защиты.