Алиса Атарова – Золотая клетка (страница 60)

Мин Сянь пребывала в воодушевлении: это была ее давняя мечта – открыть Академию, где молодые люди могли бы изучать искусство, каллиграфию, вести беседы и споры о великих и, что самое главное, свободно рисовать. Она даже планировала сама давать здесь уроки и уже видела себя в окружении целеустремленных молодых людей, которые будут копировать шедевры Ван Сичжи, Ван Вэя, Оу Янсюня и других и разделят ее страсть.

Шан Юй поначалу с удовольствием наблюдал за своей принцессой, находящейся в таком отличном настроении. Та, кажется, впервые хотела быть вовлечена во все: от цвета полов до выбора мебели и, конечно же, художественных принадлежностей. Она тратила часы, споря с торговцами, приносившими ей образцы: то бумага не подходит, то кисти слишком жесткие, то тушь вообще прошлогодняя. Обычно равнодушная ко всему, что не касалось Сюина и рисования, гунчжу вложила в этот проект много душевных сил.

В середине лета строительство было наконец завершено, и почти в то же время было получено известие из столицы: сам Сын Неба планировал приехать на открытие новой Академии после того, как осмотрит Великий канал! Конечно, все это не на шутку взволновало вэньчжоуских чиновников: в их городе только один раз много-много лет назад останавливался император – основатель династии. Однако, видя спокойную и собранную бывшую императрицу рядом с собой, они посчитали, что раз уж они ужились со старшей принцессой, то и мальчишка-император должен быть не так страшен.

В общем и целом можно заметить, как была занята в последнее время Мин Сянь. Шан Юй скосил на нее глаза, стоя рядом. Под глазами бывшей императрицы залегли темные круги, а кожа казалась почти прозрачной – несмотря на яркое солнце здесь, на юге, принцесса сохраняла белоснежную фарфоровую кожу, которая столь сильно отличала ее от местных. Она даже немного похудела, хотя казалось, что уже некуда. И что самое обидное – она так уставала днем, что у нее не оставалось никаких сил на Шан Юя. Поэтому по истечении второго месяца строительства Шан Юй уже был не так рад новой Академии и мечтал, чтобы все это наконец закончилось.

Мин Сянь отвлеклась от разговора с будущим смотрителем Академии и оглянулась на Шан Юя.

– Сюин, – позвала она, заметив, что тот смотрит на нее, но как будто задумался.

– Да, Ваше Высочество? – тут же встрепенулся тот.

– Если тебе скучно… нет нужды торчать тут, – сказала принцесса, великодушно отпуская его. На улице было душно, а внутри шли отделочные работы, поэтому они стояли под навесом, не заходя в помещение, но лето на юге все равно было ужасно жарким. Даже постоянно мерзнущей Мин Сянь температура порой казалась слишком высокой, что уж говорить о Шан Юе, который зимой частенько ходил без накидки.

– Этот подчиненный останется с вами, – упрямо произнес тот, качнув головой. Да, ему было жарко, но он не собирался никуда уходить. В конце концов, у господина Шана не было никаких других дел, а его любимое занятие – наблюдать за Ее Высочеством.

Мин Сянь кивнула и отвернулась, более не беспокоясь о нем. Но, отвернувшись, с трудом подавила улыбку, и смотритель слегка покраснел, увидев такую красоту.

– Цзи Хэ приедет третьего числа восьмого месяца, – откладывая письмо, сообщила Мин Сянь Шан Юю.

– Это уже через несколько дней, – лениво протянул тот, удобно устроившись головой на коленях у бывшей императрицы.

Они сидели в кабинете консорта, который усилиями Шан Юя был превращен в храм имени Мин Сянь – он развесил все картины, когда-либо подаренные ему Цюйцинь, и теперь Мин Сянь было ужасно стыдно перед слугами, которые тут прибирались. Пытаясь урезонить Сюина, она получила только поцелуй и заверения, что свитки могут сгнить, если будут лежать свернутыми.

У Мин Сянь, строго говоря, был собственный кабинет в поместье, но Шан Юй сказал, что там слишком жарко, и им пришлось переместиться в это крыло дома. Теперь девушка сидела и краснела, глядя на свои картины, нарисованные в разные периоды жизни. Она много раз порывалась все это выкинуть, но Сюин тут же смертельно обижался и запрещал трогать его вещи.

– Их мне подарила Ее Величество! – возмущался он. – Как может старшая принцесса идти против воли императрицы?!

Не в силах справиться с Шан Юем, Мин Сянь смирилась, но все равно старалась бывать в этом кабинете пореже. Сегодня же Шан Юй поймал ее в ловушку, улегшись на колени и явно не собираясь вставать. В итоге Чжоу Су пришлось перенести бумаги гунчжу в кабинет поверенного.

– Ты вставать не собираешься? – спросила Цюйцинь, у которой уже затекли колени.

– А это правда необходимо? – спросил Шан Юй, глядя на нее снизу. Он обвел взглядом тонкий подбородок гунчжу, ее изящный нос, мягкие тонкие губы и облизнулся.

– Мне еще надо будет…

– О нет-нет-нет, – тут же перебил ее Шан Юй. – Сегодня ты больше никуда не пойдешь. Только ужинать и отдыхать. На тебе уже лица нет. Ты и так мало ешь, тебе надо заботиться о своем здоровье. – Он повернулся на бок, заключая тонкое тело в кольцо рук. Мин Сянь вздохнула, запуская руку в его мягкие волосы и снимая простую корону для волос. Густые черные волосы рассыпались по циновке и ее коленям. С распущенными волосами Шан Юй выглядел совсем по-другому – мягче, нежнее. Цюйцинь обвела пальцем густые брови, нос, мужественную линию челюсти и остановилась на губах. Шан Юй улыбнулся, приоткрывая рот и прикусывая белоснежный тонкий палец.

– Чтобы заботиться о своем здоровье, нужно высыпаться, – укоризненно сказала Мин Сянь, чувствуя жар на кончике пальца.

– Давай я лучше буду тебя откармливать, – предложил тот, лизнув палец. Мин Сянь убрала руку, но Шан Юй схватил ее за запястье и притянул к себе, целуя тыльную сторону ладони принцессы. – Чтобы ты была толстенькой, розовенькой, кругленькой…

– …свинюшкой, – заключила Цюйцинь, против воли улыбаясь. Сюин хмыкнул:

– Можно и так.

– Сюин, есть один серьезный вопрос, – неожиданно нахмурилась та.

– Да, я понимаю, – тут же ответил Сюин. – Для столичных чиновников я умер. Даже если император и советник в курсе, кто я такой, остальные не должны узнать.

– Да… – Цюйцинь прикусила губу. Император приезжал официально, а значит, с ним будет огромная свита и охрана. Было бы глупостью предполагать, что никто из них не узнает в «Мин Цзяне» казненного великого советника. Сейчас единственными, кто знал правду, были Мин Сянь, император, Ши Гуань, Чжоу Су и Шан Цзянь, которого, по словам мужчины, нельзя было не уведомить, иначе бы отец не отдал «сокровища» Шан Юя. Это было уже слишком много людей, поэтому нельзя рисковать еще больше.

– Я уеду в загородное поместье. Оно как раз недавно было достроено, – успокоил ее Шан Юй.

– Да, это хорошая идея, – несмотря на свои слова, Цюйцинь продолжала хмуриться.

Сюин отпустил ее запястье, поднимая руку и кладя ее на щеку принцессы.

– Я вернусь очень быстро, – пообещал тот, ласково глядя на Цюйцинь. – Ты даже не успеешь соскучиться, Цюй-Цюй.

– Кто тут будет по тебе скучать? – раздраженно спросила та, отворачиваясь, но в глазах ее была толика печали.

Мин Сянь стояла перед воротами Вэньчжоу, чувствуя приятное волнение. Вдалеке виднелась делегация, которая постепенно становилась все крупнее и крупнее, и вот уже можно было различить богато украшенные повозки и императорских гвардейцев верхом на конях. Рядом с ней замер магистрат Ван Юцзи, лихорадочно заламывающий руки и непрестанно промокающий лоб платком. Он, видимо, очень нервничал.

– А где ваш консорт? – спросил Ван Юцзи у гунчжу и получил лаконичный ответ, что тот уехал по поручению.

Чжоу Су, стоявший рядом, неодобрительно покосился на магистрата. Тот был труслив, любопытен и довольно энергичен, словом, отличный начальник небольшого города. В целом Ван Юцзи был правда неплохим магистратом, но слишком открыто побаивался «Мин Цзяня».

Встречать императорский кортеж вышли все мало-мальски важные чиновники, стремившиеся выслужиться перед новым императором. Они знали, что он молод (всего пятнадцать лет!) и прислушивается только к словам своего советника, но как только не мечтают выслужиться мелкие чинуши на другом краю страны от столицы! Мин Сянь их не винила.

– Тетушка! – услышала она звонкий голос, когда с ней поравнялась повозка и полог распахнулся. Мин Сянь поспешно склонила голову в поклоне:

– Добро пожаловать в Вэньчжоу, Ваше Величество.

Остальные чиновники тут же опустились на колени, украдкой разглядывая молодого человека, стоявшего на пороге повозки.

– Тетушка, поднимитесь, – услышала Мин Сянь и только тогда подняла голову. С помощью спешившегося Ши Гуаня Цзи Хэ вышел из повозки и подошел к Цюйцинь, беря ее за руки. За то время, что они не виделись, мальчик превратился в юношу – он не был ослепительно красив, но его лицо приобретало мужественные черты, а бремя власти, казалось, совсем не давило на него, и в его глазах, обращенных к тете, сияла детская искренность.

– Как прошла поездка, Ваше Величество? – спросила Мин Сянь, рассматривая лицо своего преемника. С возрастом в его лице стали проявляться черты матери, сглаживая цискую резкость.

– О, прекрасно! Как в старые-добрые. Ши Гуань не позволил Нам заехать в Тайчжоу, сказав, что у Нас на это нет времени, но Мы полагали, что такой город стоило посетить… – затараторил Цзи Хэ, но затем спохватился, когда украдкой взглянул на советника. – Поездка прошла прекрасно, спасибо, тетушка. Думаю, нам всем стоит войти в город, – степенно сказал он, совсем не похожий на себя еще пару секунд назад. Ши Гуань удовлетворенно кивнул, а Мин Сянь подавила смешок.