Алиса Арчер – Отсутствие света (страница 8)

Кто станет пешком подниматься на десятый этаж? Тот, кто не хочет оставлять лестницу без присмотра. Вполне возможно, что в лифте едет сообщник незнакомца. Но кто они? И как меня нашли? Никто не знал о моем убежище, в этом я был уверен. Приходил сюда, лишь убедившись, что за мной не наблюдают. Неужели Црвени узнал, что я выжил, и каким-то образом выследил меня? Я бесшумно поднялся этажом выше, остановился и прислушался. Лифт прошуршал мимо и открылся на двенадцатом этаже. Может, я все-таки ошибся?

Я спустился на пару ступенек, присел и сразу увидел незнакомца, стоящего перед дверью квартирного блока. Черт. Кто это? Не похож на помощников Црвени. И на полицейского не похож. Одет в камуфляжную куртку и штаны, на ногах потрепанные берцы. Он скрылся в тамбуре, и через минуту я услышал тихий щелчок замка. Вряд ли кто-то еще оставил сегодня незапертую дверь, значит, он все-таки пришел ко мне. Что ж, его ждет разочарование. В ноутбуке важную информацию я не хранил, предпочитая заучивать нужные данные. А больше там ничего и нет. И можно надеяться, что незнакомец скоро уйдет, убедившись, что не преуспел в своих намерениях.

Я сел на ступеньки и начал ждать. Через пять минут лифт снова пришел в движение и привез еще одного гостя. До слуха донеслись обрывки фраз, затем снова наступила тишина. Я разрывался между желанием незаметно свалить и выяснить, кто явился за мной в мое тайное логово и откуда оно им известно. Пистолет за поясом решил спор в пользу второго варианта. Я решил, что одного убью сразу, а из другого постараюсь выбить ответы. Бесшумно спустившись, я проскользнул в приоткрытую дверь и оказался в прихожей. В кухне шумела вода, и, держа пистолет перед собой, я быстро прошел туда. У раковины стоял человек в камуфляже и держал под водой какой-то сверток. Через мгновение развернул его, вытряхнул содержимое и вскрикнул. На его ладони лежали пальцы Заславского.

Сука. Зачем ты в морозилку-то полез?

Незнакомец выбросил пальцы в раковину, попятился и обернулся. И увидел меня.

– Смотри! – я округлил глаза и указал на что-то за его спиной. Дешевая детская уловка, призванная рассеять внимание собеседника. Не думал, что он поведется. Но его голова дернулась вслед за моей рукой. Как только он отвел взгляд, я бросился вперед и ударил его пистолетом по голове. Незнакомец охнул и мешком осел на пол. Я присел над ним и хотел обыскать, но заметил движение за спиной и развернулся.

– Меня так просто не вырубишь, – спокойно произнес второй гость странным полушепотом.

– Он заряжен, – я указал на пистолет и наставил его на собеседника.

Но тот неожиданно улыбнулся. Без издевки, дружелюбно и немного сочувственно.

– Не поможет. Я такой же, как ты. А нас сложно убить.

– Такой же, как я? О чем ты? – я не мог понять, тянет он время в ожидании подмоги или говорит искренне.

– Такой же, как ты. Живой мертвец. Или восставший, как нас называет Волот, – он указал на лежащего на полу человека.

– Не боишься, что я проверю? – я направил пистолет незнакомцу в грудь, целясь в сердце, но тот лишь развел руки.

– Стреляй.

Высокий, стройный, худощавый, с бледным аристократическим лицом, на котором не было и тени волнения, он стоял передо мной в ожидании выстрела. И я понимал, что должен стрелять. Нельзя верить ему, потому что его слова не могут быть правдой. Как не могло быть правдой и то, что я стоял сейчас здесь, в этой квартире, с зашитыми ранами на животе, и ничего не чувствовал.

– Меня зовут Густав Бофремон, – вновь заговорил незнакомец. Я сын герцога Альфонсо де Бофремона. Я родился в 1822 году. И я мертв уже сто восемьдесят лет.

Глава 8. Ярослав Матвеев

– Почему я должен тебе верить? – я встал у окна, чтобы видеть обоих пришельцев. Словам незнакомца я не поверил, и жалел, что не воспользовался случаем и не ушел, когда была возможность.

– Можно уложить его на диван? – вместо ответа спросил Густав, указывая на лежащего. – Это не первый удар по голове, который он получил сегодня, и я думаю, ему необходим отдых.

Я пожал плечами. Все случившееся выходило за рамки привычного мне мира, и я не знал, как реагировать. Ясно одно – они не от Деяна. А значит, расклад по-прежнему в мою пользу.

– Кто вы такие? – я задал вопрос и тут же внес уточнение. – Кто ты – я понял. А этот?

– Он называет себя некромантом. Волотом Новгородцем.

Густав подошел к человеку на полу, наклонился и подхватил его под мышки. Приподнял тело и осторожно потащил в комнату. Остановился на полпути и взглянул на меня.

– Поможешь?

– Нет! – я демонстративно наставил на него пистолет. – Ты не ответил на вопрос: кто вы такие?

– Я ответил, – просто сказал Густав и через минуту скрылся в спальне. Поражаясь такой наглости, я проследовал за ним. Остановился на пороге и молча наблюдал, как он укладывает товарища на кровать. Закончив, он повернулся ко мне.

– Если ты хочешь доказательств, попробуй выстрелить мне в сердце. Я не умру и не почувствую боли. Потом можем поговорить.

Похоже, он не шутил. Его лицо не выражало эмоций, а тело казалось застывшим и неуклюжим. Неподвижный взгляд только усиливал впечатление, что передо мной и вправду мертвец, а не живой человек. Но как это возможно?

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – произнес Густав, и я вдруг понял, что в его фигуре мне кажется особенно странным. Он не двигал шеей – поворачивался всем корпусом, наклонялся, не опуская головы, все время сохраняя одно и то же неестественно ровное положение спины и плеч. Словно робот или манекен.

– Тебе страшно? – он задал вопрос, глядя в стену.

– Нет.

– Больно?

– Нет.

– Ты удивлен, взволнован или в отчаянии?

– Нет, – я понял к чему он клонит, но не спешил соглашаться с нелицеприятным выводом.

– Я знаю, что ты ничего не чувствуешь. Так же, как и я. Мы нашли тебя в лесу. Мертвого.

– И зачем я вам понадобился?

– Мы ехали пополнить мою силу. Но нашли тебя.

– Понятно, – сказал я, хотя, разумеется, ничего не понял. Но этот разговор был настолько иррационален и сюрреалистичен, что мне требовалась передышка. Еще недавно я считал себя избранным, необыкновенным, а оказался просто игрушкой в чужих руках. Впрочем, уже не в первый раз.

Я опустил пистолет и вернулся на кухню. Мыслей не было, только глухая, беспросветная темнота внутри. Я сел за стол и закрыл глаза. Представил собственные похороны. Гроб опускается все ниже, и вместе со светом пропадают звуки. Становится тихо. Я лежу в могиле, и черви жрут мою плоть.

– Ты привыкнешь, – раздался над головой голос Густава. Я настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как он подошел.

– Не сомневаюсь, – ответил я, и в памяти всплыли первые дни у Деяна. Как меня выворачивало от необходимости улыбаться ублюдкам и негодяям, которых тот собирал вокруг себя. Тогда я тоже привык, но это стоило мне семьи, карьеры, друзей. Что потребуется отдать на этот раз?

Я подошел к раковине, сложил в пакет пальцы Заславского. Скрутил тугой сверток и убрал в морозилку. Надо убираться отсюда, пока этот некромант не очнулся. Уверен, он пришел не просто так. И, раз вычислил мое убежище, значит, следил за мной. Нужно выяснить как? И избавиться от устройства слежения.

– Как вы меня нашли? – спросил я у неподвижно стоящего посреди кухни Густава. Странный тип. Он что, не понимает, как выглядит? Хоть бы притворился живым.

– Волот видел следы Потока, которые ты излучаешь. И шел по ним.

– Какого Потока?

– Что-то сродни жизненной силе, которой он наполняет нас, чтобы мы могли помогать ему. Волот объяснит.

«Спасибо, не надо. Лучше я пойду к черту», – подумал я и сделал шаг в сторону двери. Интересно, он даст мне пройти?

– Волот все равно тебя найдет, – Густав верно истолковал мое движение, но продолжал стоять словно каменное изваяние.

– Посмотрим, – я отступил еще на два шага. Если уйду сейчас, то хотя бы выиграю время. А тот, кто выиграл время, – тот выиграл все. Никогда бы не подумал, что стану цитировать Деяна.

Я прошел мимо Густава, не спуская с него глаз и продолжая держать на мушке. Возможно, пистолет и не остановит мертвеца, но этот мнимый барьер создавал видимость, что я контролирую ситуацию. Внезапно меня охватило странное чувство – будто вокруг тела закружился горячий вихрь. Первые секунды ощущение было приятным, но затем в середине груди начала разрастаться дыра. Ледяная, колючая и невыносимо тяжелая. Она заполнила грудную клетку, перетекла на живот и спину, подобралась к плечам. Я попытался дойти до двери, но ноги больше не слушались. Пустота пожирала меня изнутри, отбирала жизнь, высасывала душу. Я упал на пол в прихожей, перед глазами застыла картинка – угол стены и коричневый потертый плинтус. Я не мог пошевелить ни головой, ни руками и не видел, что происходило за спиной. Спустя несколько секунд мягкий хрипловатый голос произнес:

– Спасибо за заботу, Густав.

Некромант, дьявол его побери. Что он сделал со мной?

Над головой нависло лицо – я не мог разглядеть его черт из-за положения головы и видел только силуэт склонившегося надо мной человека. Какое-то время он разглядывал меня, а потом задал вопрос:

– Ты всегда встречаешь гостей ударом по голове? Как-то негостеприимно, не находишь?

Силуэт исчез, я услышал удаляющиеся шаги. Он прошел в кухню и заговорил с Густавом.

– Посади его на стул, так, чтобы он мог меня видеть. Сходи в магазин – купи одноразовую посуду, овощей, мяса и сладостей. И в аптеку – мне нужны йод, пластырь и обезболивающее. А мы пока потолкуем.