Алиса Арчер – Отсутствие света (страница 10)
Волот помрачнел.
– Когда-нибудь я расскажу тебе свою историю. Сейчас запомни одно – мертвое тело не способно восстанавливать Поток, как живое. Ты расходуешь силу на любое, самое незначительное действие. Если сбежишь от меня, в скором времени Поток иссякнет. Сначала ты потеряешь способность двигаться, затем перестанешь видеть и слышать. А вот мыслить сможешь еще довольно долго. Достаточно долго, чтобы я успел тебя найти.
Значит, теперь у меня появился поводок. Притом достаточно короткий.
– А если ты умрешь? Тебя ведь можно убить?
– Можно, – снова вздохнул некромант. – Но и в этом случае ты ничего не выиграешь. Израсходуешь весь Поток и будешь тихо гнить до тех пор, пока твой мозг окончательно не разложится. Ирония в том, – Волот почесал переносицу, – что энергия Потока будет защищать твой мозг от разложения как можно дольше. Годы, а может и десятилетия. Густав мог бы много рассказать о днях, проведенных наедине с собой, но мы не будем ворошить прошлое. Я тебе сам продемонстрирую.
– Не надо, – хотел сказать я, но не успел. Способность говорить снова исчезла, а вместе с ней померк свет. На меня словно опустили чугунный колпак, сквозь который не проникало ни единого звука. Что ж, некромант, ты ведешь грубую игру, но рано или поздно допустишь ошибку. У меня развито чувство времени, и я буду считать секунды, проведенные в этой тьме. И придет час, когда ты ответишь за каждую из них.
Глава 9. Олег Каширин
18 апреля 2022 года
Стеклянные двери бесшумно разъехались, и Каширин вошел в просторный холл «Ригорэ». После душного вагона метро прохлада от гудящего под потолком кондиционера показалась ему приятной, но уже через минуту по телу пробежал озноб. В помещении было слишком холодно. Он подошел к стойке ресепшена, достал служебное удостоверение и обратился к миловидной блондинке:
– Здравствуйте, я звонил утром. Мне назначена встреча на 16:00, с Евгением Игнатьевичем.
– Добрый день, сейчас уточню, – девушка подняла на Каширина глаза и едва заметно улыбнулась. – Присядьте, пожалуйста, это займет время.
Каширин поежился. Перспектива мерзнуть в ожидании его не обрадовала, да и диван, на который указала блондинка, удобным не выглядел. Бесформенное громоздкое чудовище примостилось у стены слева от входа и отталкивало тусклым мерцанием холодной белой кожи. Но в нишах позади дивана Каширин заметил нечто необычное и подошел ближе. Семь застекленных квадратных отверстий в стене наглядно демонстрировали возможности «Ригорэ». В первой нише Каширин увидел росток с пятью зелеными древесными листьями. Во второй – такой же росток, но уже вариегатный – с обширными светлыми пятнами на листьях. С каждой последующей нишей зеленый цвет на растениях бледнел, а пятен на листьях становилось все больше. А в последней, седьмой, нише жемчужным блеском переливался абсолютно белый росток. Каширин не мог понять – настоящие перед ним растения или искусная имитация, но увиденное поразило и восхитило его. Он достал смартфон и хотел сфотографировать белоснежный побег, но за спиной раздался голос:
– Он прекрасен, не правда ли?
Каширин обернулся и увидел высокого мужчину лет тридцати, одетого в потертые джинсы и футболку-поло. В руках он держал тонкую папку и инкрустированный разноцветными камнями чип-ключ от автомобиля «мерседес». Догадавшись, что перед ним Садовский, Каширин протянул руку:
– Евгений Игнатьевич?
– Да, – мужчина ответил рукопожатием. – А вы?
– Старший лейтенант Каширин Олег Иванович, следователь двенадцатого управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве. Я звонил вам утром.
– Да, прошу извинить, я немного задержался на совещании. Пойдемте.
Каширин убрал телефон и двинулся вслед за Садовским по длинному коридору со множеством одинаковых темно-серых дверей. Он перебирал в голове вопросы, которые хотел задать, пытался переформулировать их так, чтобы получить нужную информацию.
Расследование снова зашло в тупик. Обыск в квартире Акимова, ради которого Каширин трое суток обивал пороги начальства, ничего не дал. Не удалось найти ни главную улику – халат с эмблемой «Ригорэ», – ни других доказательств причастности компании к похищению трупов. К тому же исчез и сам Акимов. В морге утверждали, что санитар взял недельный отпуск, из которого так и не вышел. Соседи не могли вспомнить, когда видели его в последний раз. Оснований объявлять его в розыск у Каширина не было – никто не заявлял о пропаже человека и за недостаточностью улик Акимов не мог считаться свидетелем или подозреваемым. Куда бы ни вела эта тонкая нить, она оборвалась раньше, чем Каширин успел зацепиться за нее. Но сдаваться не хотелось. Поэтому, вопреки мнению начальства, он все-таки поехал в «Ригорэ».
Кабинет Садовского был строг и аскетичен, но безупречные линии интерьера рождали уверенность, что видимая простота – лишь замысел дизайнера, не пожелавшего отвлекать внимание гостей от главного украшения – огромной стеклянной витрины. В ней, освещенный множеством ярких ламп, вращался логотип компании – лист на раскрытых ладонях, выполненный в виде искусного топиария из белоснежного дерева. Невольно залюбовавшись серебристым оттенком древесных листьев, Каширин сделал пару шагов вперед, чтобы получше рассмотреть инсталляцию. И вздрогнул, когда один из листов вдруг оторвался и с легким шелестом упал на дно витрины.
– Оно настоящее! – воскликнул он и смутился, поняв, что произнес это слишком громко.
– «Ригорэ» не производит искусственных растений, – с легкой улыбкой ответил Садовский. – Это дерево и ростки в вестибюле – живые.
– Но как вам удалось вырастить их? Разве растения могут существовать без хлорофилла? Я кое-что смыслю в ботанике благодаря жене – она работает в дендрарии.
– Приятно встретить сведущего человека, – вновь улыбнулся Садовский, – но, увы, ответить не смогу – коммерческая тайна. Простите, у меня мало времени. Давайте перейдем к делу. О чем вы хотели спросить?
Каширин помолчал, собираясь с мыслями.
Успех его замысла напрямую зависел от правильной постановки вопросов, и он жалел, что отвлекся на дерево.
– Сотрудники «Ригорэ» носят корпоративную одежду? – наконец спросил он и отметил, что брови Садовского удивленно поползли вверх.
– Корпоративную одежду? Что вы имеете в виду?
– Одежду, на которой стоит ваш логотип, – Каширин кивнул в сторону дерева. – Футболки, кепки… халаты?
– Так… Форму с логотипом носят торговые представители и водители. Это куртка, брюки и бейсболка. – Садовский растерянно почесал подбородок. – У остальных сотрудников свободный стиль.
– А халаты?
– Халаты носят сотрудники лаборатории. Но я не понимаю, к чему вы меня об этом спрашиваете.
– Халат с логотипом вашей компании найден на месте преступления, – Каширин внимательно следил за реакцией Садовского. Он был связан по рукам и ногам отсутствием улик и полагался только на свое чутье. И хотел представить ситуацию так, словно ему известно намного больше, заставить Садовского думать, что у полиции есть серьезные основания для обвинений. Он ждал ошибки, которую может совершить загнанный в угол человек. Но Садовский лишь равнодушно пожал плечами:
– Это невозможно. Сотрудники лаборатории переодеваются в специальных помещениях и каждый день сдают халаты для обработки дезинфицирующим газом. Мы поддерживаем стерильность.
– Значит, кто-то из них этого не сделал. Например, Иван Акимов, двадцати четырех лет…
– В «Ригорэ» нет такого сотрудника, – Садовский не дал Каширину договорить.
– У вас четырнадцать филиалов в России и шесть за рубежом. Численность сотрудников больше трех тысяч человек. Вы знаете каждого из них по имени?
– Разумеется, нет. Но доступ в лабораторию ограничен. Посторонние не могут туда попасть. А своих генетиков и химиков я знаю лично. Акимова среди них нет.
– Вы правы, – Каширин решился пойти ва-банк. – Акимов работает санитаром в отделении морга, откуда недавно пропало тело молодой девушки. Халат компании найден у него дома. Также есть видеозаписи, подтверждающие, что в ночь похищения фургон «Ригорэ» находился недалеко от морга. Как думаете, если закинуть эту информацию журналистам, как долго они будут складывать два и два?
Некоторое время Садовский молчал. Скользил взглядом по стенам, по выложенному темным паркетом полу.
Потом подошел к витрине с топиарием и заговорил:
– Это африканский самшит – одно из самых древних декоративных растений. Его густая крона идеальна для изгородей и садовых фигур. Вариегатный самшит – наш самый удачный коммерческий проект. Девяносто процентов заказов от всех производимых растений. Но то, что вы видите за стеклом, – уникальное творение, генетический шедевр. Один росток с этого дерева стоит больше, чем вы можете заработать за тридцать лет.
– Вы предлагаете мне взятку?
– Нет. Я лишь хочу, чтобы вы поняли всю нелепость ваших обвинений. «Ригорэ» – семейное дело. И я не стал бы рисковать репутацией компании моего отца и связываться с криминалом. Все необходимое сырье мы покупаем у проверенных легальных поставщиков. Похищение трупов! – Садовский покачал головой и усмехнулся. – Не думал, что меня когда-нибудь обвинят в подобном! К тому же, – продолжил он, – в человеческом организме нет ничего генетически уникального, чего нельзя было бы получить законным способом.