Алиса Арчер – Объект 9 (страница 10)

Я оглядел двор. Тусклый свет фонарей слабо отражался от пластиковых стен заграждения. Тот, кто устроил вчерашний кошмар, обитает в том коридоре? Но где охрана? Военные? Полиция? Я подошел к входу: герметичный замок был открыт, изнутри доносилось монотонное гудение. Стоит ли идти туда? Я решился и сделал шаг внутрь. Один за другим преодолел несколько слоев пластиковой завесы и увидел четыре огромных оранжевых ящика. Промышленные генераторы. От них-то и исходило слабое гудение. Асфальт позади ящиков бугрился трещинами и разломами – возможно, именно здесь два года назад прогремел взрыв. Пройдя чуть дальше, я убедился, что догадка была верной: впереди зиял глубокий оплавленный провал. Массивные опоры, установленные по его краям, держали ленту траволатора, ведущего вглубь провала. Как только я ступил на нее, лента пришла в движение, медленно перемещая меня вниз.

Траволатор привез меня на подземный этаж института. Я видел узкие коридоры, опутанные проводами стены. Издалека доносились приглушенные голоса. Я двинулся вперед, следуя истертым записям на стенах: «Котельная», «Блок 1». Но путь привел меня не к системам водоснабжения, а в пустое облицованное кафелем помещение, заваленное строительным мусором. Пол был усеян кусками бетона разной величины – от совсем крошечных обломков до полуметровых глыб. Чем больше я разглядывал их, тем больше замечал деталей: то тут, то там на кусках бетона виднелись желтые стикеры, пара обломков была пронумерована красными римскими цифрами I и V.

Я вернулся к траволатору и выбрал другой коридор, который привел меня к необычной полупрозрачной двери. Стекло выглядело так, словно внутрь него вмонтировали тончайшую проволочную сетку с блестящими капельками в центре каждого пересечения. На стене рядом с дверью темнела панель электронного замка, на сенсорном экране виднелись пятна крови. Их бурый вид вызвал резкую тошноту. Я ощутил, что жутко устал, и решил вернуться в комнату отдыха. Повернулся спиной к двери и увидел, что в коридоре стоит Осокин. Его глаза были так же красны, как мои, и, судя по тому, как он цеплялся за стену, ноги держали его плохо.

– Что вы здесь делаете, Кирилл? – тихо спросил он. Без угрозы, без удивления, будто просто уточнял, который час. И добавил: – Вам нельзя здесь находиться.

– Я вышел подышать, – попытался объяснить я. – Увидел трупы во дворе и… в общем, я случайно забрел сюда и уже собираюсь уходить.

– Хотите войти внутрь? – Осокин приблизился ко мне, на ходу доставая карту. Приложил к электронной панели и, услышав характерный щелчок, потянул на себя ручку двери.

– Не особо, – честно ответил я.

– Я тоже, – сказал он, переступая порог и придерживая дверь так, чтобы я мог зайти вслед за ним. – Но Рита там сейчас одна, и это совсем, совсем неправильно.

Сам не знаю почему, но его слова зацепили меня. Я вновь ощутил тлеющий уголек в правой ладони. Если бы Маргарита не успела достучаться до меня, я был бы сейчас мертв. Я знал это и поэтому пошел за Осокиным.

Мы оказались в большом квадратном помещении, снова разветвлявшемся на несколько коридоров, рядом с которыми на стенах были написаны буквенно-цифровые коды. Осокин уверенно свернул в тот, что обозначался «Л-1», и вскоре привел меня в лабораторию. Среди множества столов, заставленных аппаратурой и оборудованием, я не сразу заметил Маргариту. Она сидела за огромным монитором, в наушниках и с маленьким черным диктофоном в руке, в который быстро наговаривала:

– Гамма-ритм – сто восемьдесят пять герц, семьдесят микровольт, бета-ритм – двести герц, тридцать пять микровольт, альфа-ритм – девяносто герц, четыреста микровольт.

Мы подошли ближе. Маргарита подняла голову.

– Зачем ты пришел? – воскликнула она, увидев Осокина. Сдернула наушники, выключила диктофон. – Я же сказала, что справлюсь сама! Тебе надо отдохнуть!

– Я не хотел оставлять тебя одну, – все так же тихо проговорил Осокин – похоже, у него совсем не осталось сил.

– И поэтому притащил Кирилла? – Маргарита перевела взгляд на меня. Она выглядела бодрее нас, но бледная кожа и темные круги под глазами давали ясное представление о ее состоянии.

– Я не тащил. Он пришел сам. – Осокин опустился на стул и закрыл глаза. Затем что-то неразборчиво пробормотал.

– Что ты говоришь? – Маргарита наклонилась к нему и едва не потеряла равновесие. Ее шатнуло в сторону, и она судорожно уцепилась за край стола.

– Я думаю, он может нам помочь, – повторил Осокин. – Сколько людей у нас осталось?

– Человек тридцать по всем отделам. Немного. Но это не повод привлекать к делу посторонних. Он достаточно пострадал по нашей вине.

– Что здесь произошло? – спросил я, подразумевая сразу все прошедшие события, но Маргарита истолковала мой вопрос по-своему:

– Стечение обстоятельств. Один наш… пациент слишком крепко заснул и увидел кошмарный сон.

– Но кто он?

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне и вправду придется просить вас работать с нами, – вздохнула Маргарита. – Пригласив вас сюда, Дима совершил большую ошибку. Но он хотел сохранить вам жизнь.

– Я знаю, что случилось с Носевичем! – Слова вырвались у меня раньше, чем я успел их осмыслить.

– Мне жаль, – сказала Маргарита. – Возможно, в этой ситуации мы с Димой выглядим главными злодеями, но поверьте, Кирилл, это совсем не так.

Осокин слабо встрепенулся на стуле, и я понял, что он спит. Усталый, изможденный, с заострившимся лицом, он был похож на Носевича на его последней видеозаписи. Казалось, я смотрел ее вечность назад.

Я повернулся к Маргарите и тихо, но решительно проговорил:

– Уж лучше работать на вас, чем до конца дней мучиться воспоминаниями и пытаться понять, что случилось со мной, с моей семьей, со всеми нами. Расскажите мне, что здесь происходит, а потом записывайте добровольцем. Иначе я сойду с ума от всех этих мыслей.

Маргарита покачала головой:

– Вы не представляете, о чем просите! Но я принимаю ваше предложение. У меня просто нет другого выхода после сегодняшнего инцидента. Но вы должны знать: это пожизненный контракт без возможности увольнения. Вы понимаете, что это значит, Кирилл? Никто из нас не вернется домой.

Глава 8

В голове роились сотни вопросов, но вместо ответов на них я получил от Маргариты указание отправляться спать. Достав из кармана рацию, она вызвала санитаров, и вскоре в лабораторию вошли двое крупных мужчин в бежевых медицинских халатах. Они хмуро уставились на меня опухшими красными глазами, очевидно, решив, что я и есть причина их появления, но Маргарита велела им отнести спящего Осокина в Блок 7. Санитары бережно подхватили его под мышки и медленно побрели к выходу. Когда гулкие тяжелые шаги в коридоре стихли, Маргарита повернулась ко мне:

– У нас редко бывают гости, Кирилл. Вам повезло, что, спустившись на подземный этаж, вы встретили Диму, а не кого-то из незнакомых с вами сотрудников. Все могло кончиться очень плохо. Особенно после Воздействия такого уровня.

– Это был нейровзлом? – спросил я, вспомнив термин, который называл Осокин.

– Нет. – Маргарита потерла лоб и поморщилась. – Я же говорила: это был кошмар одного из наших подопечных. Четвертый достиг фазы быстрого сна… обычно мы не допускаем этого, но последнее время все идет не так, как нужно.

Она протянула мне карту, которой Осокин открывал стеклянную дверь, и быстро проговорила:

– Простите, Кирилл, мне надо работать. Вы найдете дорогу в жилой отсек?

Я кивнул. Взял карту и направился было к выходу, но внезапная мысль заставила меня остановиться. Я развернулся и сказал:

– Подождите, но ведь Дмитрий Сергеевич шел сюда вам на помощь! Он сказал, что не хочет, чтобы вы тут сидели одна. Если он вырубился, то, может, я могу помочь вам?

– Спасибо, но сейчас вам важнее прийти в себя.

Маргарита вышла из-за стола и пошла к выходу из лаборатории, невольно вынуждая меня следовать за ней.

– Я сильнее, чем кажусь. – Я сказал первое, что пришло в голову. Мне хотелось отблагодарить эту женщину, показать ей, что она может на меня рассчитывать.

– Мне ничего не угрожает, Кирилл. – На лице Маргариты появилось подобие улыбки. – Четвертый перешел в медленную фазу сна, в лаборатории никого, кроме меня, нет. Так что не беспокойтесь, все будет хорошо. К тому же я и сама собираюсь в скором времени отдохнуть.

Она проводила меня до стеклянной двери, приложила карту к электронной панели и отступила назад, открывая мне путь. Уже переступив порог, я спросил:

– Как вам удалось преодолеть такое Воздействие? Почему оно не затронуло вас?

– Я дольше всех работаю с… объектами. – Маргарита чуть замялась, прежде чем произнести это слово. – Научилась чувствовать предвестники. Тем более что сполна получила пару недель назад. – Она красноречиво указала на почти заживший глаз. – В этот раз, едва ощутила внутренний дискомфорт, сразу надела ИМП. Успела. По тому, как свалился Дима, поняла, что Воздействие очень сильное. Сначала помогла ему, потом ребятам из восьмого. Когда добралась до вас, Марина была уже мертва, сердце не выдержало.

Маргарита поежилась, линия губ исказилась, лицо приняло горестное выражение.

– Честно говоря, Кирилл, за вас я испугалась больше всех. Мы-то хоть понимаем, что происходит, да и подготовку прошли. А для вашего разума такой прессинг мог оказаться губительным. То, что вы сейчас способны ходить и разговаривать, – большая удача.