Алиса Арчер – Объект 9 (страница 12)
Но хуже всего было то, что я упустил ауру приступа. Мигрень обрушилась на меня как лавина, подчинив разум пульсирующей боли. Я пытался терпеть, массировал лоб и виски, но легче не становилось. Боль все усиливалась, и я уже хотел отпроситься у Матвея за таблетками, как в комнате раздался негромкий возглас:
– Кажется, я нашел!
Звук исходил от Евгения, напарника Леши, который шутил про спасение мира. Он наклонился к монитору так близко, что кончик его длинного носа почти уткнулся в экран, и заговорил:
– Вчера из окна высотки на бульваре Яна Райниса выбросился мужчина. СМИ сообщают, что за пару дней до самоубийства он снял со счета крупную сумму денег…
Звук его голоса казался невыносимо громким, меня затошнило. Я поднялся на ноги и быстро направился в уборную. Поймал удивленный взгляд Алексея и обернулся к напарнице:
– Оксана, я в туалет.
Она с тревогой посмотрела на меня и врубила настольный таймер, отсчитывающий время, за которое я должен успеть вернуться. А я дошел до туалета, открыл кран, закрыл сливное отверстие ладонью и подставил затылок под ледяную воду. Я стоял так всего секунд тридцать, но, когда поднял голову, увидел рядом Оксану в ИМП.
– Что с тобой? – спросила она, подозрительно прищурившись.
– Башка болит, – ответил я и попытался пройти в кабинку, но Оксана преградила мне путь.
– Сначала надень это. – Она протянула мне ИМП. – Я должна быть уверена, что ты в порядке.
– Дай мне минутку, – попросил я. Звук собственного голоса показался оглушающе громким и вызвал новый приступ тошноты. Я слегка отстранил девушку, взялся за ручку, но Оксана снова остановила меня.
– Надень, – угрожающе прошипела она. – Или я вызову группу.
Поняв, что девушка не отстанет, я взял устройство и надел на голову, но вспышка внезапно усилившейся боли заставила меня тут же сдернуть его. Я сделал это машинально, совсем не думая о последствиях, и тут же увидел, как Оксана изменилась в лице. Она попятилась и, глядя на меня с таким ужасом, словно я на ее глазах превратился в чудовище, стремглав вылетела из туалета.
Я зашел в кабинку, опустил крышку унитаза и сел. Так больно мне давно не было. Я умел предугадывать приступы и справляться с ними до того, как меня начнет выворачивать наизнанку. Но сейчас боль почти парализовала меня, я не мог заставить себя встать и пойти за таблетками, казалось, одно движение – и моя голова взорвется.
В дверь забарабанили. Тяжелые удары набатом зазвучали в ушах, и я едва не застонал. Почему они не оставят меня в покое?
– Кирилл, немедленно выходите! – загрохотал незнакомый мужской голос.
Дверца кабинки распахнулась, и я увидел, что на меня направлены стволы автоматов. Трое крупных мужчин в масках и военной форме держали меня на мушке. На голове каждого из них был ИМП.
– Поднимите руки и встаньте! – рявкнул тот, что стоял справа.
Я подчинился, и он, опустив оружие, схватил меня и резко заломил мне руку за спину. Плечо прошила боль, я не выдержал и заорал. И в этот момент почувствовал, словно к мозгу прикасается легкое перо. Головная боль начала отступать, тошнота исчезла. И я не услышал, а скорее ощутил внутри себя чье-то присутствие и намерение.
Военные выволокли меня из туалета и уложили лицом в пол. Затем одним рывком подняли и перевернули. Я почувствовал, как на лбу, запястьях и лодыжках стягиваются ремни, и понял, что меня привязали к передвижной кушетке. На лицо опустилась плотная темная ткань, отрезая меня от окружающего мира. Кушетка задвигалась. Внутри шевельнулась паника, я задергался. И тут же получил жестокий удар в солнечное сплетение. Следующие мгновения я не мог думать ни о чем, кроме того, как бы втянуть в себя хоть немного воздуха, затем кушетка остановилась. Темную тряпку убрали с лица, но взамен по глазам ударил ослепительный свет прожектора.
– В чем дело? – услышал я голос Маргариты.
– Он пытался скрыть Воздействие, – пискнула Оксана, которая оказывается, все это время терлась рядом.
– Ладно, разберемся. – По тону Маргариты я понял, что она очень недовольна. Сдержанно поблагодарив Оксану и военных, она велела всем разойтись.
– Кирилл, вы тут? – спросила она, когда звуки шагов стихли.
– Да, – просипел я, пытаясь отвернуть голову от яркого света.
– Что произошло?
– У меня был приступ мигрени.
– Был?
– Мне нужны мои таблетки. – Я сделал вид, что не понял, что имеет в виду Маргарита, и головная боль все еще мучает меня.
– Сейчас я надену на вас ИМП, боль может немного усилиться. – Маргарита выключила прожектор и расстегнула ремень, удерживающий мою голову. Затем надела на меня магнитный излучатель. В ту же секунду я почувствовал, что мигрень возвращается, но ощущения были гораздо слабее, чем прежде.
– Нужно немного потерпеть, – сказала Маргарита. – Я думаю, трех минут будет вполне достаточно.
Спустя указанное время она сняла ИМП и отстегнула меня от кушетки. Я медленно поднялся и увидел, что нахожусь в незнакомой комнате – без окон, с необработанными бетонными стенами. Оглянулся на Маргариту, она протягивала мне аспирин и бутылку воды. Я выдавил из блистера четыре таблетки, запил водой и задал ей вопрос:
– Что это за место?
– Мы в подвале института. Сюда временно помещают тех, кто попал под Воздействие или нейровзлом.
– И сколько я буду тут…
– О, не волнуйтесь, – Маргарита перебила меня, – в вашем случае это скорее мера предосторожности. Любой, кто хоть раз видел человека под Воздействием, сразу понял бы, что с вами происходит нечто другое.
– А аналитики? Они не могли разобраться без маски-шоу и болевых приемов?
– Не сердитесь на Оксану, Кирилл. – Маргарита попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и неестественной. – Отдел аналитики столько пережил за последние четыре месяца. С тех пор как с Первым, – Маргарита тяжело вздохнула, – начались трудности, они потеряли уже троих сотрудников и вынуждены работать по шестнадцать часов в сутки. У ребят не выдерживают нервы.
– Я должен буду вернуться к ним? – спросил я, с ужасом представляя долгие дни за компьютером и бесконечные сводки новостей.
– Нет. – Маргарита подошла к двери, кивком приглашая меня следовать за ней. – Очевидно, что такая нагрузка не для вас. Поэтому я предлагаю вам работать со мной. Возможно, это не так интересно, зато не связано с умственными нагрузками, работа в основном физическая. Что скажете?
Прекрасно, теперь она считает меня идиотом, подумал я, но спорить не стал и, поблагодарив Маргариту, уточнил, что конкретно придется делать.
– Я работаю напрямую с объектами, – ответила она. – И мне необходима помощь в уходе за ними, их транспортировке и… – Маргарита слегка нахмурилась, – обеспечении моей безопасности.
– А эти объекты? Что они собой представляют? – спросил я.
– Я помню, что обещала вам все рассказать. – Маргарита приложила карту к панели на стене, открыла дверь, и мы вышли из подвала на лестничную площадку. – Но, к сожалению, сейчас у меня совсем нет времени. Я и так потратила свой обеденный перерыв на вызов группы, хотя и знала, что он окажется ложным. Несмотря на все сложности, Первый вряд ли бы допустил Воздействие на территории института.
– А зачем у меня брали кровь, когда я приехал? – Я задал вопрос, волновавший меня с тех пор, как я спустился на подземный этаж и начал догадываться, что никакой биологической угрозы там нет.
– Чтобы убедиться, что вы человек, Кирилл. Внешний облик иногда бывает очень обманчив.
Маргарита попрощалась со мной у входа в жилую зону, сказав, что будет ждать меня завтра в семь утра у траволатора, и предупредила, чтобы я не опаздывал. Хотелось спать, но, как только я лег в постель, меня одолели мысли. Последние слова Маргариты в совокупности с упоминанием о внешней угрозе рождали странные ассоциации. Я понимал, что разум заимствует образы из кинематографа и фантастических книг, но в голову упорно лезли фантазии про инопланетян. Зеленые или серые человечки, разумные вирусы и прочая околонаучная дичь. Заснуть не удавалось, и я незаметно для самого себя снова начал думать о Кире и племянниках. За время работы в отделе аналитики я ни разу не встречал упоминания об убийстве или любом другом происшествии в их районе. Но значит ли это, что с ними все хорошо? Я вспомнил слова Осокина о том, что сам могу выбирать, в какую реальность верить, и ощутил, что это и впрямь единственный выход. Я буду верить, что мои близкие живы, потому что иначе просто сойду с ума.
Когда я подошел к траволатору. Маргарита уже ждала меня. Она выглядела совсем измученной, и я догадался, что она работала всю ночь. Мы спустились на подземный этаж, прошли за стеклянную дверь, но вместо лаборатории Маргарита провела меня в коридор, обозначенный как «М-20». Я увидел несколько стальных дверей, рядом с которыми были установлены мощные генераторы. Открыв одну из них, мы попали в помещение, напоминающее герметичный бункер. Огромное количество всевозможной аппаратуры стояло по обеим сторонам обшитых металлом стен, на мониторах компьютеров мелькали графики и диаграммы. А напротив двери виднелось небольшое окно, выпуклое, как экран у древнего телевизора.
Маргарита села на один из стульев, расставленных за столами с аппаратурой, и указала мне на место рядом с собой. Когда я сел, она нажала на электронной панели несколько кнопок, и комната погрузилась в полумрак.