Алис Март – Цена верности (страница 2)

Подошла баталия. Генерал отступил к правому флангу, встал, наблюдая. Пики вломились в строй противника, пробивая бреши в сомкнутых шеренгах. Подключились алебарды. Противник огрызался – несколько бойцов упало и не поднялось.

– Отходим!!! – проорал Фарис, разворачиваясь. – Все нааазад!!!

– Отходим!!! – повторил командир в центре войска. – Назад!!!

Бойцы отступали, отбиваясь от наседающих. Как вдруг из-за рощи послышался оглушительный топот.

– Твою мать! Стоять!!! – снова выругался генерал. – Пехота! Держать строй!!! Держать, чтоб вас черти драли!!!

– Держать!!! Оружие к ноге!!! – надрывались из глубины баталии.

Бойцы честно попытались выровняться. Сразу оказалось заметно, что их стало меньше.

– Сомкнуть ряды!!! Пики вперед!!!

На поле боя вылетели всадники с лёгкими саблями в руках. Фарис обогнул ряды своих, выдернул из крайнего молодого паренька.

– Бегом в ставку и стрелков на позиции! Поддержка артиллерии! Бегом! Не добежишь – убью!!! – латный кулак возник возле глаз солдата.

Тот кивнул, машинально приложил руку к сердцу и рванул в сторону ставки.

Всадники противника ринулись в атаку. Строй стоял плотно, выставив пики, – не подпускал на зарубку.

Расстояние до рощи было коротким, кони не смогли набрать карьер, поэтому стоптать никого не удалось. Риттеры пытались достать сверху саблями. Пехотинцы отбивались снизу пиками, что практичней, ибо пика длиннее.

– Первая шеренга, на колено!!! Держать строй!!! – орал Фарис, отбивая мечом атаки сабель. – Не проседать!!! Держаться, ребята!!!

– Не проседать!!! Держать строй!!! – дублировал командир.

И снова дождь из стрел. Накрыло всех, но досталось в основном коням. Доспехи бойцов хорошо защищали даже от прямых прилётов. Стоящие на колене пикинеры целили в лошадей. Вторая шеренга над ними пыталась поразить всадников. Раненые лошади скидывали бойцов, топтали их, мешая остальным прорвать строй.

Возникло замешательство.

– Отходим!!! – генерал махнул горнисту. – Отходим, черти!!! Быстро в тыл!!!

Тот протрубил – с флангов понеслась конница Амшира.

– Отступаем!!! – эхом донеслось из глубины построения.

Пехота начала отходить. Всадники магов пытались ударить в спину, но стрелки Амшира целили в лошадей, отбивая всякую охоту играть в догонялки.

Тем временем, вооружённые палашами и фальшионами риттеры вломились во вражеские ряды. Они теснили неприятеля к центру, не давая рассеяться, перестроиться, закрыться и выставить длинное оружие.

Конь генерала влетел на вершину холма, остановился рядом с застывшим от масштабов происходящего парнем. Фарис стащил шлем, откинул назад волосы, уставился на поле боя.

Его всадники наступали.

Отсюда хорошо обозревалась общая картина: пехоты потеряли немного, но и побили в основном неприятельских лошадей да тех, кого те скинули и придавили.

– Отбой кавалерии! – проорал генерал, непонятно зачем – горнист стоял рядом. – Выпускай стрелков!

Успех кавалерии был очевиден: фальшион прорубал даже доспех.

Конники вернулись. Выдвинулись стрелки, ударили по перестраивающемуся врагу.

– Пехота пошла! – махнул рукой Фарис. – Стрелков не отзывать! Под прикрытием пехота!

На этот раз у инфантерии получилось лучше. Шаров они уже не боялись, а всадников стало меньше.

Маги тоже двинули, наконец, пеший отряд. Противники успешно встретились примерно на середине луга, завязалась схватка.

Фарис дал отбой артиллерии, выпустил всадников теперь уже с копьями.

Пара молний упала сверху, но в пылу сражения, похоже, никого это не впечатлило. На этом магия на сегодня закончилась, и больше волшебники чудес не являли.

После атаки всадников противник развернулся и начал отступать.

Риттеры гнали врага до рощи. Потом горнист протрубил отбой, призывая прекратить преследование.

Армия собралась на холме, построилась. Командиры считали потери. Фарис что-то объяснял одному из герцогов. Макс пытался вслушиваться в разговор и уловить смысл.

И тут протрубили на вышке. Генерал задрал голову.

– Что там?!

– От столицы скачут двое! Галопом! – крикнул дозорный. – Никак произошло что!

Глава 2. Слово короля.

– Жди здесь, – бросил Фарис Максу, отделился от войска, рванул навстречу гонцам.

Те спрыгнули с коней, отсалютовали, как положено.

– Вы чего несетесь? – вскинул брови генерал. – Что случилось?

А оказалось, вот что.

Перед самым рассветом по тёмным отдалённым улицам и закоулкам города пронеслись таинственные типы в чёрном. Они встречались с такими же одетыми в чёрное горожанами – главами ремесленных кварталов, что-то быстро им рассказывали, совали в руки несколько серебряных монет и будто растворялись в воздухе.

Через полтора часа каждый из глав тайно собрал в своём квартале совет из особо приближенных лиц и дал особые распоряжения.

Спустя ещё час приближённые обошли все без исключения дома в кварталах. При входе клали монету на стол и объясняли, что, как и почему нужно делать.

На рассвете горожане начали выходить на улицы целыми семьями и двигаться к центру города. При подходе к Торговой площади эти ходоки соединялись с другими. И на Дворцовую площадь с разных сторон, громко переговариваясь и сыпля лозунгами, ручьями вытекала уже бурная лавина народа.

На площади соорудили высокий постамент. На него тут же взобрался бомжеватого вида мужик со свертком в руках и замер, глядя на прибывающую толпу.

Антониэля растолкал камергер.

Король проснулся, недовольно смерил взглядом придворного, но, увидав смертельно бледное лицо того, ругаться передумал, а только спросил:

– Ну что у нас снова?

– Ваше Величество! Там народ! На улице! Они опять! И много!

– Ага, – кивнул Высший, выбираясь из постели. – Опять что ли мятеж?

– Народ занял Дворцовую площадь и требует выслушать его требования! – всплеснул руками камергер. – Говорят, теперь они не просто народ, а какое-то «Общество равных»!

– Эсеры хреновы, – быстро начал одеваться монарх. – Разогнать не пытались?

– Страже не протолкнуться! – возопил придворный. – Такой плотной толпой стоят! Ну, ровно – стена! А силу применять без Вашего позволения не решились!

– Правильно, не решились, – одобрил Антониэль. – Я с ними поговорю.

Он накинул мантию и вышел на балкон.

Народу собралось действительно много. Теперь уже не одни мужики, как в прошлый раз: притащили и женщин, и детей, даже младенцев. На площади яблоку негде было упасть.

Посреди этого безобразия лишь одно место оставалось более-менее свободным.

Ближе к балкону возвышался хлипкий деревянный помост, на котором, размахивая толстенной книгой, сыпал вольными лозунгами растрепанный мужик в видавшей виды душегрейке.

– Эттто ещё что за чудо чудное, диво дивное? – изумился король. – Зачем они этого бродягу сюда притащили? Или это он их так организовано собрал?

Монарх ещё немного понаблюдал за народом, потом махнул камергеру. Тот, в свою очередь, – музыкантам.

Грянули трубы. Толпа замолкла, в едином порыве подняла головы, увидала недовольного короля, барабанящего пальцами по перилам, раскрыла рты, застыла, как парализованная.