Алинда Ивлева – По ту сторону души (страница 11)

– Траур у меня, выпить хоть принесли, изверги, Мишаню моего помянуть! И она разрыдалась так нарочито неестественно, что сложилось впечатление, что рыдает она не из – за погибшего друга, а потому что повод выпить есть, да нечего. На шум прибежала постовая сестра, видимо только она имела подход к неугомонной Любке, т. к. завидев её, бушующая пациентка моментально плюхнулась в кровать, кляня всех на свете, и укрылась с носом простынёй. Сестра поставила железную пиалу с тампонами и разными инструментами, бинтами и ампулами, попросив удалиться посетителей. Обход скоро будет, надо обработать раны. Артур, Лиза, Катя вышли в коридор. Соседка Лизы решила ещё больше проявить внимание пострадавшей и направилась в ординаторскую к врачу, выяснить о состоянии Любы, и когда её выпишут. Артура часто отправляют в командировки, все в коммуналке знали это, может так получится, что забрать – то Любку будет и не кому.

   Лиза и Артур остались вдвоём. Воздух будто был переполнен разряженными частицами, осталось только молнии сверкнуть, глаза Лизы искрились и полыхали, ей безумно хотелось броситься к нему на шею, обнять и одновременно влепить пощёчину. Они, молча, смотрели глаза в глаза, пытаясь прочесть мысли друг друга. Напряжение спало и исчезло, когда тишину прервал его голос:  – Лиза, позволь объяснить, то, что ты видела тогда – не было (пауза) ничего, кхм,  – она уже не скрывала обиды, а слёзы предательски навернулись на глаза. Лизка смахнула их рукой, по – детски шмыгнула носом, и отвернулась, закрыв лицо ладошками. Артур приобнял её за плечи и отвёл в сторону, девушка совсем не сопротивлялась. Молодой человек развернул её к себе лицом и быстро заговорил, не давая ей возможности опомниться.

– Девочка моя хорошая! Я понял, наконец, что не безразличен тебе! Слава богу! Больше всего боялся узнать твоё отношение к себе.

– Так вот, Анна – моя бывшая девушка, мы встречались, но последние 3 месяца мы не вместе, понимаешь? Я ей всё сказал, она хороший человек, но я не люблю её… – он вздохнул, собираясь сказать самое главное.

– А что же я всё – таки видела? – Лиза с упрёком прервала Артура, не имея привычки верить словам, слишком " хорошие " у неё были учителя.

– Она искала меня, хотела поговорить о чём то важном, но я сказал что .... ( повисла тяжёлая и мучительная пауза) , люблю тебя, потом она была в истерике, я вынужден был довести Аню до дома. Мы даже не виделись и не созванивались. Она обиделась, но не заслуженно. Я давно предлагал ей закончить наши отношения, а когда я встретил тебя – они были сведены к нулю, ты веришь мне? – влюбленный мужчина слегка дотронулся до руки Лизаветы.

– Но если она хотела сказать что – то важное, почему не сказала? – уже, более мягко, поинтересовалась Лиза.

– Я же говорю, – Анна – понимающий человек, она уважает мой выбор, даже если он не в её пользу, даже если будет очень трудно. Мне по ночам снишься ты, я думаю о тебе больше года. Всё что Анна хотела сказать, теперь не важно – это были её слова. Дай мне шанс, я докажу, что мне нужна только ты!

– Знаешь, дают возможность доказывать, что ты встал на путь исправления в других учреждениях, а ты , Артурчик, просто будь самим собой и если любишь – то люби, а лгать и изворачиваться не надо! Если всё, что ты сказал – правда, давай попробуем, для начала, закончим прерванное свидание, – и они не сговариваясь, одновременно, обнялись и Артур нежно и трогательно поцеловал Лизу в щёку, мокрую от слёз.

   На целом свете сейчас были только они, время остановилось. Лизка узнала, что Артур – это её мужчина навсегда и не иначе. Почему? В голове девушки, одна за одной, вдруг начали всплывать видения: вот она с большим животом, идём по набережной Невы, Артур держит её за руку, они едят мороженое. Вдруг сменяется другой картинкой – Артур подбрасывает на руках белобрысого карапуза, малыш заливается от смеха. Затем предстала в воображении большая семья Лизки, родители, братья, Артур – и мальчик в белой рубашечке задувает свечки на большом торте, свечек пять, у мальчика глазки так похожи на отцовские, такие же открытые, лучистые от счастья и зелёные цвета изумруда. Лизка тряхнула головой, пытаясь избавиться от новых ощущений и загадочного не объяснимого наваждения.

– Эй, голубки! Я везде вас ищу. Мать твою месяц продержат точно, антибиотики надо проколоть, т. к. кожный покров в нескольких местах пересаживали, сорок процентов ожогов – не шутка! – Катя тараторила безостановочно, – Артур, слышишь меня!? Везёт дуракам и пьяницам! Правильно люди говорят! Я ничего плохого не имела в виду, – поспешно добавила Катерина, – всё, Любе снотворное вкололи, можно и по домам, бери Артурчик отпуск, ремонтик тебе предстоит не копеечный!

   Молодым теперь было всё по силам. Они вместе и счастливы. Больше не было и тени сомнения в том, что Лиза и Артур созданы друг для друга. Приехав домой, они обнаружили Антонину Михайловну, сидящую на кухне с Серафимой Ларионовной, та в красках, с преувеличением, по – стариковски, повествовала редко бывающей дома Антонине, о последних событиях в коммуналке. Тётя Тоня в такт охала и ахала, вокруг её ног с пониманием и сочувствием расхаживал лоснящийся и довольный жизнью Пуша, а на руках её мурлыкала Лизкина «находка». Завидев молодых в коридоре квартиры, обе женщины выскочили им на встречу с расспросами, что да как. Их искренне волновала судьба Любки, не один десяток всё же прожили под одной крышей, хоть и беспутная она, но не чужая! Артур успокоил всех обеспокоенных, Катя, вернувшаяся из детского садика ( бегала за дочкой), подробно дорисовала картину увиденного в больнице, в заключении вынесла вердикт, наклонившись к тете Тоне ближе:  – Жить будет, только горбатого могила исправит,  выпить просила, даже под капельницей.

   Антонина Михайловна искоса взглянула на Любкиного сына и добавила, с сочувствием: – Милый, и достанется ж тебе!

   И только сейчас говорившие заметили, что Артур и не слушал соседок, весь реальный мир оказался будто запараллелен, он всецело своё внимание сосредоточил на единственном человеке, с которым шептался и гладил по голове, а этот человек не сопротивлялся и выглядел вполне счастливым и умиротворённым. После небольшой паузы дискутирующие женщины разошлись по комнатам, в душе радуясь за Лизу – Артур, по мнению многих, не смотря на родительницу, для жизни – хорошая партия. Не пьёт, работящий, преданный, заботливый, летчик, стариков уважает и не жадный. Хотя тётка для племянницы всё равно приберегла разговор тет – а – тет, назидательно – увещевательный, как – бы не вышло чего дурного из этих отношений. Ведь все в квартире знали, что у Артура давно есть женщина, не жена, но, Лизка глупая, доверчивая, жизни не знает, а он парень хороший, но бывает – увлёкся мужик юбкой, а потом как побитая собака назад возвращается, когда нагуляется – думала тётя Тоня, наводя порядки в комнатах. Она тщательно тёрла тряпкой свои комоды, шкафы и столы, будто гарью и пылью было пропитано всё насквозь. На пол упала тряпица, схваченная тесёмкой, откуда она взялась? Антонина поспешно развернула её. Оттуда выпала бумага, больше напоминавшая пергамент, выцветшая и испещрённая бороздами. Такую сейчас не делают – старая, вот – вот рассыплется в труху, – деловито, про себя, решила Антонина.

   Женщина в недобром предчувствии, прежде чем развернуть листок, напялила на нос очки и с большой осторожностью, медленно и благоговейно развернула её. Буквы читались плохо, они напоминали безграмотные каракули ребёнка – дошкольника, местами бесследно исчезли под действием времени, но суть писания была понятна. У тётки Тони руки заходили ходуном, дыхание стало неровным и жёстким, в глазах всё потемнело, в груди зажгло, она не успела прочитать и одной строки зловещего послания, силы покинули её, и она упала навзничь, потеряв сознание, белая как полотно.

   Безжизненное тело женщины лежало на полу, а кошки протяжно и неестественно замяукали, точнее, было бы сказать, заорали. Лизка с Артуром влетели в комнату на эти звуки. Лиза сразу заметила знакомую тряпицу, которая то исчезает, то появляется в её жизни, будто знает когда, и всякий раз появляясь, вносит свои коррективы. Леденящий ужас сковал Лизе тело, мысли и думу. – Хорошо, что рядом он! Лизка упала над тёткой, стала кричать, молить бога остановить эти напасти и несчастья. – Тётя, тётечка, очнись! Господи, сколько можно, что я делаю не так? – Лиза рыдала.

   Артур хладнокровно отстранил любимую, пощупал пульс у Антонины Михайловны, который чуть прослушивался, руки были ледяные и окостенелые. Но на лице вдруг выступили капельки пота и, медленно, женщина открыла глаза, ресницы дрожали, взгляд был затуманенным и шепотом она произнесла:

– Опять они, всё возвращается… – и снова ушла в себя, закрыв веки.

   Лиза плакала, держа тётку за холодную руку. Артур уже набрал номер скорой помощи, в трубку нервный голос провозгласил:

– Слушайте, что у вас там такое, проклятая квартира какая – то?! Ждите, через 15 минут будет бригада.

   Артур пропустил высказывание диспетчера мимо ушей. Минут через 20 врач дежурной бригады установил, измерив давление, кардиограмму, диагноз – острая сердечная недостаточность, приступ стенокардии. Антонину Михайловну в срочном порядке направили в реанимационное отделение больницы. Лизка успела незаметно забрать листок бумаги из руки тётки и спрятала в карман джинсов, подумав, что пришло ее время, наконец – то, разобраться со всеми этими проклятиями, заговорами и тайнами раз и навсегда. Артур сделал вид, что ничего не заметил. Захочет Лиза – расскажет сама! – подумал он про себя.