Алина Углицкая – В планах на будущее драконы не значатся! (страница 2)
Только теперь я лежала не на софе, а в кровати с балдахином, подоткнув под щеку кружевную подушку.
Я потерла рукой лицо.
А проснулась ли я вообще? Что это за место?
В памяти всплыли женщины в длинных платьях с белыми передниками и мужчина с моноклем. Но сейчас рядом никого не было. За окнами светило солнце, хотя в прошлый раз, я помнила, там было темно.
Не зная, что думать, приподнялась на кровати. В глазах все двоилось и туманилось.
Это чья-то глупая шутка или сон?
Ущипнула себя за руку. Боль была вполне ощутимой. Значит, это не сон.
А как же моя лобовая встреча с машиной? Неужели я выжила?
Логика подсказывала, что такое почти невозможно. Ведь даже если я выжила, то должна сейчас лежать в больнице, а не в комнате с лепным потолком и хрустальной люстрой, которая покачивается на толстой цепи.
“Леди Бернс…” – всплыло в голове чужое имя.
Я машинально перевела взгляд на свои руки.
Так… а что с моими ногтями?
Нет, они выглядели привычно, только чересчур ухоженно. Даже слегка блестели, будто покрытые бесцветным лаком. Однако это были не мои ногти и даже не мои руки…
Похожи, бесспорно. Только мне никак не могут принадлежать эти тонкие, изящные пальцы, эта холеная фарфорово-белая кожа без единого пятнышка или царапинки.
Что же со мной случилось? И почему голове-то так тяжело, словно ее что-то оттягивает…
Задаваясь этим вопросом, я ощупала голову. На макушке обнаружился большой узел из волос, удерживаемый лентой. Я распустила его, и на грудь упали длинные светлые пряди.
Длинные? Светлые?!
Изумленная, я резко выпрямилась. Но стоило только спустить ноги с кровати, как раздался тихий звон колокольчика.
Дверь в комнату распахнулась. На пороге появился тот самый мужчина, который пытался привести меня в чувство, сунув мне под нос раствор аммиака.
– Леди Бернс, вы проснулись!
Он буквально подлетел ко мне, несмотря на почтенный возраст и свои габариты.
– Лежите-лежите, – засуетился. – Вам сейчас нельзя вставать!
Следом за ним вошли уже знакомые женщины и застыли у изголовья кровати.
– Объясните, что происходит? – потребовала я, обводя их настороженным взглядом.
– Вы помните, кто я? – спросил мужчина вместо ответа.
Я посмотрела на него с подозрением.
– Вчера вы сказали, что вы доктор Вокс, придворный лекарь.
– Все верно! – выдохнул он с облегчением. Затем поддернул брюки и сел на стул рядом с кроватью. – Позвольте вашу руку, я сосчитаю пульс.
– Пожалуйста, – хмыкнула я.
Доктор Вокс взял мое запястье двумя пальцами, будто боялся, что я его покусаю.
– Леди Бернс, вы помните, что произошло этой ночью? – он вгляделся в мои глаза.
Снова он называет меня этим именем. Но я никакая не леди и вовсе не Бернс. Меня зовут…
Вместо собственного имени в памяти была пустота. И не только вместо имени…
– Простите, – пробормотала я, потрясенная этим открытием, – но, кажется, я не помню, как меня зовут…
А еще не помню ничего, кроме последних мгновений перед гибелью. Желтый зонт. Лужа, в которой лежу. Падающий сверху дождь и бесконечное сожаление, разъедающее изнутри: мой диплом – неужели все усилия зря?
Кажется, он был для меня очень важен…
– Ох, это видимо последствия яда, которым вас опоили, – голос доктора отвлек от воспоминаний.
– Яда?! Какого яда?
Доктор вздохнул:
– Видите ли, вчера на вас и вашу сестру было совершено покушение.
Я поежилась, ощутив холодок.
Вчера этот доктор тоже говорил о сестре. Но внутри меня ничего не откликнулось – ни тогда, ни сейчас. Были ли у меня сестры или братья до того, как я умерла? Я не знала и не могла утверждать.
– Убийца, похоже, не знал, кто из вас избранница нашего принца, – продолжил он, отпуская мое запястье. – Поэтому попытался убить обоих. Так, пульс в норме. Позвольте вашу шею, леди. Вот так, приподнимите голову. Стража нашла вашу сестру мертвой, под окнами спальни. Возможно ее вытолкнули. А вы лежали здесь на полу, без сознания. Рядом были осколки чаши, из которой вы, видимо, и выпили яд.
Говоря это, он зачем-то ощупал мои лимфоузлы под подбородком и удовлетворенно кивнул:
– Физически вы здоровы.
Ну спасибо, а то я не знала.
– Погодите, мою… сестру вытолкнули из этой комнаты? – в голове мелькнула беспокойная мысль.
– Да, именно так.
Я глянула в сторону окон. Все три были в одной стене, и центральное, насколько помню, ночью было открыто.
– А я где лежала?
– Аккурат под этим окном. Я сам лично видел, как его высочество вас поднимал.
– Кто?
– Его высочество, – терпеливо повторил доктор Вокс. – Наш принц. Единственный сын и наследник его королевского величества Хильдегарда Шестого – Вильхард Лионесский.
Слово “принц” вызвало у меня нервный смешок и стойкое чувство, что я попала в дурдом. Ну какие принцы? Они только в сказках! Однако судя по тону, доктор совсем не шутил.
– Ладно. А что насчет тех осколков? Куда они делись?
Сейчас паркет под окнами был чист и блестел так, что глазам было больно.
– Разумеется их забрала стража. Отдадут дознавателям, пусть те выясняют, чем вас опоили и кто. Меня больше волнует другое. Леди Бернс…
Взволнованные нотки в его голосе заставили меня тревожно заерзать.
– Да?
– Вы помните вашу сестру?
– Нет.
– И не помните, что вы с ней близнецы?
– Нет.
– Это плохо. Очень-очень плохо.
Лицо доктора Вокса стало несчастным.