Алина Углицкая – Ключи к ледяному сердцу (страница 9)
– Вот и все, леди. Помните, одной из комнаты лучше не выходить. Что бы ни послышалось, оставайтесь в своей постели и ждите, пока лорд изволит к вам войти, – строгим тоном напомнила донна Эстерс. – Если что-то понадобится, дерните за сонетку. Вот она, возле зеркала. Одна из нас сразу придет!
– А что мне может послышаться? – насторожилась я.
Донна Фава развела руками:
– Сегодня в доме полно гостей. Всякое может быть…
Глава 6
Они уложили меня в кровать на шелковые простыни. Поправили подушки, подоткнули теплое стеганое одеяло. Пожелали плодовитой ночи, задернули балдахин, погасили почти все свечи, кроме канделябра на столе, и ушли.
Я осталась лежать в тишине и полумраке.
Хотя нет, о тишине речь не шла. Очень быстро я различила звуки веселья. Громкие крики, музыка, звон бокалов.
Похоже, праздник на первом этаже был в самом разгаре. Мой муженек и его гости веселились, отмечая свадьбу, пока новобрачная коротала вечер в одиночестве.
Ну уж нет. Если лорд думает, что я буду лежать тут и покорно ждать, пока он соизволит явиться, то он ошибается.
Откинув одеяло, я встала и прошлепала босыми ногами по полу.
Для начала обошла отведенные мне покои с канделябром в руке. Они состояли из персиковой спальни, уже знакомой мне бежевой гостиной, небольшого будуара в синих тонах, пустой гардеробной и купальни, в которой вместо привычной мне медной ванны оказался выложенный розовым мрамором круглый бассейн. В нем даже была вода, в ней плавали лепестки цветов и поднимался горячий пар. Я не удержалась и сунула ногу. Вода была очень приятной.
Мелькнула мысль, что можно снять сорочку, пока никто не видит, и забраться в эту воду нагишом. Но я тут же ее отбросила. Потому что стены купальни были отделаны зеркалами, и в них сейчас отражалась моя одинокая фигурка с разметавшимися по плечам рыжими волосами, с испуганным взглядом.
Я подошла ближе к одному из зеркал, подняла канделябр повыше, чтобы осветить лицо, и скорчила себе рожицу.
Вид у меня был жалкий. То ли от неверного света свечей, то ли от волнения, но кожа казалась бледной, даже прозрачной, а веснушки, от которых матушка безуспешно пыталась меня избавить, наоборот, выступили на носу и на скулах.
Я единственная из всех детей бывшего герцога Ньорка унаследовала его курчавые медные волосы, зеленые глазищи, вспыльчивый нрав и дурацкие веснушки. Мать была белокожей брюнеткой с глубокими голубыми глазами. Младшая сестра – ее точная копия. А братьям от отца достался лишь цвет глаз.
Показав себе язык, я вернулась в спальню.
За шторами из плотного вышитого полотна то и дело мелькали тени. Я осторожно выглянула в окно. Оно выходило на задний двор. Там везде пылали костры, на них жарились туши косуль и свиней, а вокруг суетились слуги.
У меня заурчало в желудке.
Сглотнув голодную слюну, я посмотрела на стол. Кроме пузатой бутылки с длинным горлышком и двумя ручками там стояли тарелки с сыром, фруктами и маленькими пирожными. И два серебряных кубка.
Праздник внизу шел полным ходом. Сквозь звуки музыки я различила смех. Кому-то там очень весело!
Рассердилась и съела пирожное с розовым кремом. У него оказался восхитительный малиновый вкус. Откусила от желтого. Оно было лимонным.
Потом общипала гроздь винограда.
А лорд все не приходил.
Я продолжила есть. Причем запихивала в рот все, что видела на столе, но не могла унять голод. Сколько бы ни ела, от волнения и страха перед будущим голод становился только сильнее.
Опустошив тарелки с фруктами и пирожными, я перешла на сыр, хотя никогда его не любила. Вскоре захотелось пить. Я потянулась к бутылке. Она была откупорена и лишь прикрыта пробкой, которую удалось вытащить без особых усилий.
В бокал полилась густая, алая жидкость. Она пахла терновыми ягодами, а на вкус она оказалась холодной и кисло-сладкой. Я не заметила, как опустошила сначала один бокал, затем и второй.
В голове зашумело.
Комната подернулась дымкой, а я поняла, что сижу в кресле с ногами, натянув подол на колени, и глупо хихикаю.
Хороша невеста! В свою первую брачную ночь напивается в одиночестве. А жениху до этого дела нет.
– Совести у него нет! – буркнула я, обращаясь к огню в камине.
Конечно, огонь не ответил.
У меня в горле стояли слезы. Накатила жалость к самой себе. Я не понимала, зачем этот брак, если он не нужен ни жениху, ни невесте. Кто я в этом доме? Зачем король приказал лорду Олбранду жениться на мне?
Шмыгая носом, потянулась к бутылке. Третий бокал растворился во мне быстрее, чем первые два. Потом четвертый…
Вскоре я начала клевать носом. Пригрелась в кресле напротив камина и не заметила, как погрузилась в глубокую дрему…
***
Я бежала по бесконечному заснеженному саду среди аккуратных белых сугробов. На моем лице стыли слезы, сверху светила луна, а я не понимала, куда бегу и зачем. Чувствовала только, что не могу здесь оставаться. Но где это – здесь, – я тоже не знала.
Внезапно меня нагнал жуткий вой. Долгий, хриплый и мучительный. Он шел из глубины ночи. Я в ужасе оцепенела. По телу прошла ледяная дрожь.
А вой раздался гораздо ближе. В спину дыхнуло морозом. По сугробам скользнула чудовищная крылатая тень.
Кто-то кошмарный стоял позади меня и дышал мне в затылок!
Я рванула прочь в безумном отчаянии и ощутила, как подошва домашней туфли скользит по обледенелой тропинке.
Земля и небо поменялись местами. Я с криком рухнула в снег…
…И вдруг поняла, что не сплю.
Зимний сад исчез. Я снова была в спальне. Сидела в кресле, в котором уснула, с гулко бьющимся сердцем, и прижимала к себе бутылку.
Неужели это был просто сон? Похожий на тот, что приснился мне в заброшенном доме. Там тоже был зимний сад, я тоже бежала и падала…
С облегченным вздохом я огляделась.
Свечи на столе почти догорели. От дров в камине остались только угли. Звуков празднества больше не было слышно. В доме царила сонная тишина, а жених так и не соизволил прийти.
И вряд ли уже придет.
Наверное, мне лучше вернуться в постель и поспать…
Но стоило только подняться на ноги, как тишину расколол тот самый вой, который меня разбудил.
У меня кровь в жилах застыла. Но не от ужаса, а от жалости. Потому что так мучительно и надрывно мог выть только раненый зверь. Или умирающий.
Вспомнились медведи и тигры в питомнике лорда Урия. Худые, грязные, со свалявшейся клочковатой шерстью и торчащими ребрами. У них всегда слезились глаза и были печальные морды. А еще постоянно текла сукровица из-под железных ошейников.
Мне это казалось отвратительным. Но высшая знать, собиравшаяся в доме лорда Урия, любила смотреть, как животных натравливали друг на друга. Может, и мой новоявленный муж не брезгует такими забавами?
Вой повторился.
У меня к горлу комок подкатил. Я сжала кулаки, совершенно забыв, что обнимаю бутылку. А вспомнив, отхлебнула из горлышка. Трезветь в таких условиях совсем не хотелось. К тому же именно хмель заставил меня встать на ноги, когда вой прозвучал в третий раз.
Где-то тут, в этом доме, издеваются над животным! А раз я теперь законная супруга хозяина этого дома, значит, тоже хозяйка. Сейчас пойду и проверю, что там происходит.
С этими мыслями я завернулась в покрывало, прихватила полупустую бутылку для храбрости в одну руку (судя по весу, из нее выйдет неплохая дубинка), в другую – огарок свечи и направилась к выходу.
Покинула спальню, пересекла гостиную и выглянула в коридор.
Там было темно и тихо. Только на стенах через равные промежутки горели толстые белые свечи, распространяя едва уловимый аромат благовоний.
Интересно, и куда мне идти?
Подсказка пришла почти сразу. Раздался тоскливый стон, а может, рыдание. Звук шел сверху. Я задрала голову, уставилась в потолок и икнула.
Точно! В доме ведь три этажа. По крайней мере в заброшенном особняке именно так и было. А лестница вон там, в конце коридора…
Выбрав направление, я радостно побрела в нужную сторону.
Мир немного шатался и расплывался. Пол и стены ходили ходуном. Покрывало волочилось за мной хвостом и путалось под ногами. Но такие мелочи не могли остановить Алессию Фрейн, решившую всенепременно спасти несчастное животное!
Все наставления донны Эстерс и донны Фавы вылетели из головы. Больше того, я напрочь забыла о существовании этих милых дам.