Алина Темержанова – Пустошь (страница 4)

В меню также входила витаминная паста – тёмная, кислая масса из квашеной свеклы, моркови, капусты, которую удавалось найти на овощебазах. Детские пайки могли включать кубики сахара или сухофрукты.

«Люди с каждым годом выглядят всё хуже», – подумалось мне, когда я бросила взгляд на очередь.

Получив обещанное, мы поспешили домой, чтобы не нервировать остальных. Придя, скинули обувь, верхнюю одежду и рюкзаки, рассредоточились помогать по дому.

Герда и Мира добавляли в закипающую воду дроблёную крупу, жмых и куски хлебных кирпичиков. Всё варилось в общей массе. В последний момент добавили щепотку соли и кусочек жира. Мария наливала похлёбку в личные миски выстроившихся в ряд. Сам котёл после остатков дочиста вылизывали остатками хлебных кирпичиков.

Привычно образовав полукруг вокруг печи, каждый сидел на чём попало. Когда желудок был полон, тело само ощущало приятную теплоту внутри. Каждый старался есть неторопливо, растягивая процесс. Один из мужчин начал, поглядывая на товарища и остальных:

– Слышали? Сегодня на площади казнь была. Говорят, поджигатель на Периферии орудовал.

Влас, Мира, Серёжа и я переглянулись и навострили уши.

– Да, закон посуровел нынче. Хорошо, казнь вернули, а то эти наглые морды пришлось бы кормить, сидя на шее, – подхватил товарищ.

– Не кормили бы их – оставили так умирать, – добавил мужчина, отпивая из миски.

– Всего один? – недоверчиво переспросила я.

– Ну да. А что, больше должно быть? – спросил он, недоумевая.

Я не ответила, помыла за собой тарелку и кивнула компании, чтобы следовали за мной.

Поднявшись на второй этаж, ребята сели на пол, я же принялась ходить из угла в угол.

– Не сходится. Почему казнили всего одного? А эти кровавые линии никого не смутили? – задумчиво проговорила я.

– Думаю, это не просто поджигатели, скорее фанатики или последователи, а круг, возможно, был частью ритуала, – добавил Влас.

– С такими условиями крыша начнёт капать у любого, – подхватил Серёжа.

– У нас мало оснований для предположений. Найти бы больше сведений, а то всё звучит как дешёвый детектив, – пробормотала я.

– Тот мужчина на площади, должно быть, просто обезумевший. Таких Ядру сделать козлами отпущения проще простого. Главное – просто найти его, что не составит особого труда, – мигом предположил Серёжа.

– Власти лишь делают вид, что заняты. Если дело касается целого культа, то казнили бы сразу нескольких при обнаружении, – объяснила я.

– Тогда зачем устраивать этот спектакль с казнью? – добавила Мира, накручивая прядь каштановых волос на палец.

– Как минимум чтобы убедить людей в том, что злодей пойман. Это нужно, чтобы успокоить людей, создать иллюзию безопасности. Так Ядро поддерживает свою власть через мнимые действия, – добавил Влас, поглядывая на окно.

– Но ведь если поджигатель ложный, то пожары продолжатся. И что, они каждый раз будут находить этого лжезлодея и убивать, пока вся Периферия не сгорит? – воскликнула Мира.

– Может, властям нужно дать чуть больше времени на дело с поиском фанатиков. Логично было устроить казнь, раз в народе поднималась паника, – задумчиво прошептала я.

– Возможно, Ядро сделало это для того, чтобы напугать культ, – предположил Влас.

– Гадать пока рано, – пробормотал Серёжа, поудобнее пересаживаясь на полу.

– Как вы можете быть так спокойны? Происходит непонятно что. Нужно рассказать взрослым, предупредить, – тревожно заявила Мира и встала.

Я остановила её, заставляя сесть.

– Что это даст? Они думают, что Ядро способно решить все их проблемы. Должно быть, они серьёзно верят в то, что поджигателем и правда был тот мужчина, – вспыльчиво и эмоционально сказала я, сжимая руку Миры.

– Для жителей всё выглядит логично: есть преступление – вот и наказание, – подытожил Серёжа, укладывая рыжую чёлку на нужную сторону.

Девушка отдёрнула руку, в её глазах читался страх, порождённый неизвестностью.

Я тяжело вздохнула и попыталась успокоить её.

– Мира, мы можем только догадываться, почему Ядро так поступило, но я думаю, что последователи после этого представления на площади ближайшее время точно не станут ничего предпринимать, – сказала я бархатным, успокаивающим голосом.

– И у нас есть время самим расследовать это дело и, возможно, повлиять на что-то, – подмигнул Серёжа и сжал её плечи.

Мира приободрилась и стала дышать ровнее.

Влас заметил, что я что-то сжимаю в кармане, и молча указал на это взглядом.

«Точно, я же забыла рассказать им», – подумала я, доставая из кармана находку.

– Нашла это возле сгоревшего дома, – сказала я, разворачивая сложенный клочок.

Все собрались вокруг рисунка, и Мира зажгла керосинку. Это была карта нашего образовавшегося малого города. Чёрными толстыми линиями на ней были очерчены ровные круги – кольцевые дороги, ставшие границами между основными зонами города.

Ядро – малый внутренний круг, в котором проживают главы служб, правящая администрация, партийные функционеры и их семьи, а также учёные и стратегические специалисты: геологи, агрономы, терапевты и хирурги, инженеры-энергетики. Их жизнь в контрасте с остальными является наиболее спокойной и стабильной. Их не обделили постоянным электричеством в жилых блоках и дежурным отоплением. Их страшный сон – скатиться до уровня жизни на Периферии.

Средний круг, или Экватор, – руки города. Кузнецы, сварщики, металлурги, печники, строители, электрики и механики тяжёлой техники, фельдшеры, медсёстры, санитары, ледорубы и лесорубы, младшие составы МЧС и Росгвардии, учителя и воспитатели, а также их семьи. Постоянный труд за нормированный паёк. Они живут в больших квартирах-коммуналках по десять человек.

И наконец, Периферия – городской балласт и резерв. Туда вошли: студенты творческих профессий, артисты, музыканты, работники сферы услуг, дизайнеры и журналисты, маркетологи и офисные работники. И остальные группы населения: пенсионеры, инвалиды, многодетные матери, хронически больные, мелкие спекулянты и мародёры. Фактически это резервуар, откуда берут самых крепких на черновые работы.

Формы зданий сверху позволяли отличить дома от торговых центров и церквей. На вид обычная карта, если не брать в расчёт кровавые пятна и красную стрелку, указывающую на одно из зданий круглой формы с неполной надписью: «..АПОРН..»

Глаза Власа озарились догадкой, и, разобравшись с этим, он прошептал:

– Водонапорная башня. Кажется, единственное сооружение, которое имеет круглую форму, и буквы подходят. – Он забрал из моих рук ручку и дописал обозначение.

Мы понимающе переглянулись и посмотрели на Власа с уважением.

– Быстро догадался, – подчеркнула я, улыбнувшись.

– Оценил её ещё когда прилетал сюда на самолёте. Нужно будет сходить, может, найдём что, – добавил Влас.

– Повезло, завтра как раз выходные, – сказал Серёжа, потягиваясь.

Прислушиваясь к тишине дома, я поняла, что мы засиделись, и отвела глаза от карты.

– Ладно, нужно укладываться. Только на этот раз не уходите без нас, парни, – проворчала Мира, выделив последнее слово.

Серёжа улыбнулся и похлопал её по плечу – знак молчаливого обещания.

Спустившись на первый этаж, мы обнаружили, что все спят. Переодевшись в домашнее, я залезла под одеяло и достала находку. Внимательно просмотрела карту ещё раз и вложила её в записную книжку. В голове всё ещё крутились мысли о завтрашней вылазке. От этого сон никак не шёл. Поворочавшись на месте, я сдалась и встала, решив пройтись по дому. Поднялась на второй этаж, чтобы никого не разбудить. В темноте различила силуэт Власа, сидящего на старом диване. Он освещал керосинкой текст книги и что-то вдумчиво читал. Услышав скрип половиц, он отвлёкся от книги, и мы столкнулись взглядами.

– Откуда ты её взял? – прошептала я, садясь рядом и рассматривая книгу.

– Одолжил в библиотеке. Оказывается, там не всё пустили на разжег, – сказал он, вертя книгу в руках.

– Почему не спишь? – прошептал он, глядя в глаза.

– К тебе тот же вопрос, – парировала я.

– В доме всегда шумно, сама знаешь, даже на втором этаже. Мешают читать. Вот и приходится ночью, когда сон не идёт, – объяснил он

Я понимающе промычала и поджала ноги на диване.

– Тебе не страшно, Влас? – начала я откровенно.

– Страшно. Но ещё страшнее знать о том, что происходит что-то непонятное, и ничего не делать.

Мои глаза сомкнулись от его шёпота, и я сама не заметила, как провалилась в сон. Сквозь дымку я почувствовала, как на мои плечи ложится тёплое одеяло.

Глава 3. Башня

Я проснулась от касания к моему плечу горячей ладонью, но не открыла глаз. Рука ощущалась не женской – мужской. Я нервно дёрнулась и увидела возвышающегося надо мной Власа. На его лице застыло удивлённое выражение.

– Прости. Наверное, мне нужно было разбудить тебя голосом, не подумал, что напугаешься, – пробормотал Влас, сжимая пальцы вместе.

– Всё нормально, – смущённо проговорила я, поспешно вставая и разглаживая помятую после сна одежду.