Алина Смирнова – Цвет иных миров (страница 2)

– Нет, спасибо, – ответил я. – Кимура-сан, я пишу небольшое эссе о вас. Можно я… спрошу, как вы прожили все эти годы? Что чувствуете сейчас, в свои 114 лет?

– Значит, ты Нагато-кун? – повторил он моё имя.

Под тёплой хаори я заметил красный вязаный свитер и выглаженную рубашку. Лицо его, несмотря на множество морщин, выглядело добрым и приветливым. А может, это впечатление создавалось из-за улыбки? Она выходила чуть неловкой, но честной и искренней. Возможно, так он и жил всю жизнь – просто улыбаясь трудностям и невзгодам.

– Да, простите, что спрашиваю так прямо, – сказал я. – Но мне очень хотелось с вами поговорить! Не каждый день выпадает такая возможность – встретиться со старейшим человеком на Земле.

– Конечно, понимаю. Старейший – вовсе не значит мудрейший, Нагато-кун. Как прожил жизнь? Да как обычный человек. Ходил на работу, развозил людям письма, никому не грубил, старался жить по совести. Любил одну женщину – Химико-сан, мою… великолепную, красивую, мудрую. Жаль только, что вот уже третью зиму её нет рядом, – глаза его вдруг потускнели.Он улыбнулся и отечески рассмеялся.

– Прошу прощения, Кимура-сан, – поспешил я. – Не хотел напоминать о грустном.

– Нет-нет, не вини себя. Люди смертны – жизнь есть жизнь, Нагато-кун. Мы не в силах изменить её течение. Нужно лишь постараться прожить правильную жизнь. Вот письма… они связывают людские сердца. Быть почтальоном – значит доставлять истории одних людей другим. Всегда хотел делать что-то полезное. Так вот и жил – доставлял послания. – Он замолчал, чтобы передохнуть.

– Кажется, вы сейчас очень счастливы, Кимура-сан. Не скучаете по работе?

– Ах, как же не скучать? Люди всегда скучают по разным вещам. Главное, чтобы «скучать» не превратилось в «сожалеть». Сожаления точат душу, Нагато-кун. Словно вода, день за днём стачивающая острые края камня. В сердце образуется пустота, а человек с пустотой в сердце не может быть счастлив.

Он снова улыбнулся и перевёл взгляд на кошку в саду. Та развалилась на солнышке и лениво перекатывалась со спины на живот.

– Значит, главное – жить по совести и выбирать работу по душе?

– Да-да. Кажется, это трудно, но на самом деле секрет счастья прост. Нужно любить саму жизнь – и она ответит взаимностью.

– Кимура-сан, а вы никогда не думали… написать послание детям, внукам, правнукам? У вас ведь большая семья. Оставьте им письмо – они откроют его через годы и прочтут.

Старичок нахмурился, свёл брови, обдумывая моё предложение. Сколько он всего знал и видел! И как просто научился быть счастливым – во все годы нелёгкого пути!

– «Письмо в будущее», значит? Хм… хорошая идея, да! Кимура-кун, есть у тебя бумага и ручка?

– Похоже, нет…Я пошарил в карманах пиджака и расстроенно сказал:

Он снова поднял на меня взгляд. Какими же выразительными были его глаза – василькового цвета, с глубиной, в которой будто плескалось море мудрости и теплоты.

– Слух и зрение у меня слабеют, но я буду жить каждый из тех дней, что мне ещё отпущены. Каждый момент важен. Каждое плохое слово или ложь, сказанная другому, стократ возвращаются. Жизнь – удивительная штука. Она связывает нити прошлого одних людей с полотном настоящего других, и вместе они ткут историю вечного будущего.

Последнее желание

Принцесса Со с силой толкнула тяжёлую дверь храмовой пагоды и вошла внутрь полутёмного пространства. На её лицо упал алый свет от ритуальных чаш, высветив белёсые шрамы и татуировки. В правой руке она сжимала копьё-нагинату. С огромного, ребристого лезвия медленно стекали капли крови.

Воительница тяжело вдохнула и выдохнула. В храме царила тишина, нарушаемая лишь колыханием пламени на ветру и протяжным, едва слышным звоном главного колокола. Его язычок раскачивался под порывами воздуха, касаясь граней.

На лице принцессы висела деревянная маска на тонкой ниточке. Её поверхность была расколота надвое, рога по краям обломаны. Последний удар пришёлся слишком сильно. В свете огня было видно, как за ухом девушки из раны на лбу струилась кровь.

Из-за колонны вышел младший послушник, облачённый в тёмную рясу с длинным алым хаори поверх. Его лицо скрывал капюшон, а руки были испещрены заклинаниями. Как и большинство монахов Ордена, он не любил показывать лицо без нужды. Тем более перед генералом Ингун – предводителем армии Императора.

Принцесса Со расправила асимметричное боевое платье с плотным корсетом. Лёгкие кожаные доспехи позволяли ей двигаться быстрее ветра и убивать врагов из тени. Она достала из складок платья золотую цепочку с амулетом в форме дракона и протянула её послушнику.

– Пропусти меня, жрец! – её голос эхом разнёсся под сводами. – Я принцесса Ван Со Лин-Гун, «Красный Дракон», дочь Императора Гунхадзи и генерал армии красных копейщиков Ингун. Немедленно пропусти меня к Оракулу!

У неё не было времени на пустые разговоры – и не осталось сил их вести.

– Оракул не принимает гостей без назначенного времени. Вы нарушаете покой Богов, – сухо ответил послушник.

Секта «Тримерина» и её Оракул не подчинялись напрямую Императору. Точнее, могли позволить себе не подчиняться. Император возвёл их в ранг государственной религии лишь потому, что верил в божественное провидение. Но Принцесса Со не собиралась играть в дворцовые игры жрецов и советников. Она была генералом. Сражения и защита Императора – вот что наполняло её жизнь.

Прядь волос, запёкшаяся от крови, упала ей на лоб. Длинные чёрные волосы и гордая осанка вместе с боевым копьём с красным древком украшали девушку лучше всяких шелков.

– Законы запрещают посещение Оракула без её воли, – добавил служитель.

Кукольное лицо принцессы исказила гримаса ненависти.

– И как же заслужить её священное желание? – язвительно бросила она. – Может, мне получить ещё пару смертельных ран? Убить больше вражеских генералов? Или, быть может, захватить ещё несколько территорий?

Она резко ударила копьём в каменный пол. Раздался глухой звук, и вокруг принцессы поднялся вихрь воздуха и пыли. Послушника обдало волной, но он устоял.

Своды пагоды упирались в огромную статую из белого мрамора – Бога Кимикина, великого покровителя Оракула. За его спиной, в нише на ритуальном ковре, сидела девушка-Оракул. На ней было тёмно-красное платье со шлейфом, тело её украшали золотые браслеты и узоры древних письмен. Лицо закрывала деревянная маска, расписанная алыми красками.

– Принцесса Со, вы можете войти, – прозвучал тихий голос, словно из иного мира.

Послушник отступил в тень. Генерал сделала неуверенный шаг вперёд. Ей никогда прежде не позволяли говорить с Оракулом лично. Сколько бы она ни просила отца, ответ всегда был один – «нет».

– Ты так стремилась попасть сюда, принцесса Со, «Алый Дракон» Империи, – прозвучало из-под маски.

Принцесса обошла статую и села на колени. Перед Оракулом лежала карта Империи, рядом – чашка с игральными костями. Со положила копьё рядом и сложила руки в почтении.

– Мне нужно, чтобы ты исполнила моё желание. Последнее, прежде чем я отправлюсь в поход к границам Империи Кёсун.

– Я лишь Оракул, – мягко ответила девушка. – Всё в мире происходит по воле Богов. Я только их слух и голос.

Принцесса раздражённо разжала ладони и ударила тыльной стороной по каменному полу. Кожа мгновенно покраснела, но боли она не показала.

– Я никогда не просила помощи у Богов! Когда мои воины сотнями умирали за Императора, когда я сражалась, истекая кровью, и вела армии в самые тяжёлые походы – я не взывала к ним! Но сейчас… мой последний поход, и моё последнее желание, – в её голосе звучало усталое смирение.

Оракул поднялась и плавными шагами подошла ближе. Воздух наполнился ароматом ладана и пряных трав. Она сняла капюшон.

Принцесса увидела юное лицо, повязку из лёгкого шёлка, закрывающую глаза. Но за тканью проступали выжженные глазницы и шрамы. У Оракула не было глаз. Их выжгли жрецы? Или сами Боги?

– Принцесса Со, вторая дочь Императора великой Страны Тысячи Рассветов. Маленькая девочка, что так и не заслужила его любви, пройдя через сотни сражений. Первое желание я исполнила – ты встретилась со мной. Второе – показала моё лицо. Осталось последнее.

Оракул источала не силу воина, а нечто иное. Будто электричество разряжало воздух и наполняло пустотой.

– Я хочу знать, чем окончится мой поход в Империю Кёсун, – твёрдо произнесла воительница.

Оракул отвернулась, протянула руку и сжала в ней родовой амулет принцессы.

– Ты дойдёшь до дальних рубежей Кёсун, выдержишь два кровавых сражения за дворец Аморин. Потом отправишься в тёмные горы Нииджин искать правителя Кёсун. И там, у последних рубежей отчаяния, в самом сердце тьмы, ты найдёшь свою судьбу. Но никогда больше не вернёшься в Страну Рассветов.

Ловцы жемчуга

Мне хотелось поведать вам историю, произошедшую давным-давно, во время моего путешествия к райским островам Индонезии. Непонятно как, но внезапно моя карьера в научно-исследовательском журнале пошла в гору, и меня отправили в длительную экспедицию по островам, берега которых омывал Индийский океан. Поистине, это великолепные и живописные уголки нашей планеты.

Я писал статью о необычном племени местных жителей, жившем на острове Сумбра. Исторически отсюда экспортировали сандаловое дерево, и остров был известен как «Сандаловый». Белоснежные пляжи, пышная зелень и богатые природные массивы создавали неповторимую природную атмосферу.