Империя сейчас находилась в тяжелом внутреннем противоречии. Большинство дворян старейшин, которые являлись главами самых крупнейших семей и родов, и заседали в Имперском Совете, жаждали власти. Так жаждали, и так хотели получить весь мир, что им было мало тех богатств и привилегий, которые уже сейчас были у каждого дворянина. Поэтому они яро выступали против нововведений и распоряжений Эдгара по улучшению жизни Империи. Однако повлиять на абсолютное решение Императора было не в их власти. Закон Империи запрещал им противоборствовать вступлению в силу распоряжений или указов Императора. Эти развратные, жадные старикашки, давно пытались отнять право абсолютной власти у семьи Эренгер. Поскольку они не могли политически повлиять на Эдгара, они действовали тайно. В подполье, выращивали в других мощных государствах армии, а потом стравливали эти страны с Империей, развязывая войны. Проливая кровь, они надеялись ослабить абсолютную власть Императора, надеясь, что народ разлюбит его, когда он проиграет. Закон Империи предписывал, что Император и Маршал — как верховные главнокомандующие Империи, оба должны сражаться на поле боя, бок обок с обыкновенными солдатами.
До моей коронации, Эдгар провел две тяжелейшие в истории войны. «Первая, Война с Королевствами Востока», длилась почти год. На момент когда Эдгар отправился на поле боя, ему было двадцать. С приходом нано-технологической армии, оснащенной сверхсовременным оружием ближнего боя и военной техникой, по четкому плану гениального стратега Маршала Фантенблоу…. Победа была близка, и когда все увидели, на поле боя Императора, боевой дух солдат был непобедим, мы выиграли вопреки всем козням Имперского Совета. Эдгар вернулся победителем, и укрепил свою власть, а любви народа еще больше. Война закалила его дух и характер.
После второй кровопролитной войны с «Царством Айсгарад», к Империи была присоединена нынешняя часть ее северных территорий. «Царство» прекратило свое существование, все выжившие стали Имперскими жителями с ограниченными правами.
Если бы алчные дворяне, жаждавшие денег и власти, лишь развязывали войны, которые Эдгар выиграл бы без труда, все им можно было списать с рук. Но они занимались тем, что создавали тайные ордены, общества, которые пытались внушить народуошибочность веры людей в Императора. Причем сам Эдгар не раз говорил, что он сражается с противником посильнее, чем эти никчемные старики. Они уступали по уму и развитию моему Эдгару. И Эдгар знал, что кто-то стоит сверху них и ходит ими как пешками на шахматной доске. Этот некто и был главным врагом Эдгара. Неуловимым, и причиняющим массу неудобств, и Эдгар не желал своих сил в борьбе с заговорщиками. Жизнь вне покоев для нас была только такой — никогда не показывай своих чувств ипоступай так, как велит тебе здравый смысл. Даже если тебе нужно стать чудовищем, чтобы победить зло.
Когда же в свободные часы мы могли, остаться вдвоем, погулять в саду, или просто побыть вместе, мир преображался. Эдгар становился таким нежным и заботливым, а я…. А я любила его, любила сильно, эмоционально, отдавая всю себя этой любви. Я чувствовала невероятный покой в его руках, будто бы мы всю жизнь были предназначены друг другу Золотистые волосы, цвет которых переливался блеском в солнечных лучах, его добрую влюбленную улыбку, и страстный взгляд этих пепельных глаз…. Я люблю этого человека, и любила всегда, и буду любить до скончания наших жизней.
В последний месяц зимы, от Луция, историка Империи, первого союзника Эдгара, а также личного врача и алхимика, мы получили радостную весть. Эдгар был вне себя от счастья. Смеявшись, он носился по саду, а затем полчаса кружил меня в вальсе и много целовал, шепча множество сладких слов…. Эдгар…. Эдгар, мой милый Эдгар, как я рада, что сделала тебя счастливым. Твое счастье — это мое счастье.
Скоро весть о том, что я ношу наследника, сына великого Императора, разнеслась по Архиону. Во дворце стало шумно и весело, гости съезжались, чтобы поздравить нас. Бурную радость Эдгар выражал только при мне, на людях он оставался сдержанным и с полуулыбкой на лице принимал поздравления. Вместе со счастьем, которое пришло к нам, пришла и страшная опасность, Эдгар начал думать, как защитить меня. Ведь теперь я самый ценный козырь. Заполучив мою жизнь, Эдгара можно было лишить всякой власти.
Сейчас мне хотелось написать о том невероятном разговоре. Он состоялся между нами спустя четыре месяца, как мы узнали о моей беременности. До этого Эдгар все время, когда мы оставались наедине, страшно переживал за мое самочувствие. Это не просто переживание…. Мои чувства не обманывают. Когда Эдгар был в таком состоянии, он смотрел на меня с какой-то глубокой печалью. На все мои вопросы он не отвечал, отшучивался или целовал, так что я забывала обо всем. Правда, желанная мною, скрывалась им. Я носила его ребенка, и безмерно его любила, я имела право знать правду. И видимо сейчас, в условиях, когда мне грозила смертельная опасность, он решился поговорить.
Я разбирала бумаги в нашем кабинете, когда он пришел. За окном темно и тусклый комнатный свет осветил его обеспокоенное лицо.
— Милая, как ты? — мы не виделись целый день. Он уезжал в Совет, а я целый день работала с Луцием. Первым делом его всегда интересовало мое здоровье. Потом он нежно касался рукой моего живота. Он любил слушать нашего сына внутри меня. Это успокаивало его.
— Эдгар, со мной все хорошо, но что случилось? Ты сегодня еще боле подавленный! — не смотрел мне в глаза, Эдгар вел себя так, только когда хотел что-то скрыть или стыдился чего-то.
— Совет на пути ко второй войне с «Королевствами Востока», и боюсь, мне опять не удастся предотвратить начало этой войны…. - сев рядом со мной на корточки, он прикоснулся руками к моему животу, и умиротворенно поглаживая его, стал успокаиваться. Мне хотелось его поддержать, и поэтому я обняла его, зарывшись носом в его золотистых волосах, которые всегда пахли медом.
— Эдгар, ты боишься, что если уедешь на войну, со мной что-нибудь случиться?
— Больше всего на свете….
— Так скажи же мне как стать сильнее и защититься, Луций не всегда будет рядом. Скажи мне то, что гложет тебя. Я же не совсем влюбленная до безумия дурочка. Я вижу кое-что в твоих глазах…. Невыносимую печаль, будто тебе приходиться скрывать ужасную тайну, расскажи мне Эдгар. Ничего не бойся рядом со мной. Ты нужен мне любой, и я буду любить тебя несмотря ни на что…. Доверяй, мне как самому себе….
— Значит, чтобы ты сейчас не услышала, простишь меня? — с надеждой в голосе, спросил он не желая, выпускать меня из объятий.
— Конечно, Эдгар….
Я понимала, что за всей этой свадьбой стоит не только любовь Эдгара, в которую я, верила безоговорочно…. Только в сказках женой Императора может стать простолюдинка. По законам Империи это было запрещено. Так почему же к моей коронации все отнеслись настолько спокойно? Эдгар хранил секреты, которые давали ответы на все мои вопросы.
— Джульетт тебе следует знать, что семья Эренгер, будучи Императорской, не имеет права смешивать свою кровь…. - меня обожгли эти слова ледяным холодом. Нет…. О чем он говорит…. — И мы ее не смешивали никогда. Это непреложный закон, созданный ради того, чтобы «особая» кровь передавалась через поколения, и мы могли править. Моего отца Михаэля Эренгер и его жену Императрицу Наджеру, чтили, и они были любимы всем народом. Возможно, мой отец был гораздо мудрее и справедливее меня. У моих родителей было двое детей, как и во всех предыдущих поколениях. Соответственно моя родная сестра должна была стать моей нареченной будущей женой. Мне было десять, когда в Имперском Совете начали активную игру против нашего рода. Отец и мать приняли решение, спрятать мою младшую сестру, от Совета. Поселили малютку в другую семью, и тайно я охранял ее и мечтал о ней…. - я плакала. Теперь все стало на свои места. Его постоянное тайное появление в моей жизни, его забота и его любовь, которая была со мной всегда. Эдгар был моим братом….
— Но, как…. Как возможно такое Эдгар….
— Не плачь любимая, мы не отступники, кровосмешение для нас не грех…. Потому что семья Эренгер…. Мы не люди Элизабет…. И еще я знаю, о твоем даре….
Книга выпала из моих похолодевших рук, Фрай удивленно смотрел, как, меня переполняет дрожь.
— Джулли?
Как и что сделать, чтобы он не узнал, насколько мне больно? Отекание конечностей и внутренняя боль стали в два раза сильнее. Тень Луция, тогда на балконе, сказала, что придет момент, когда микстура не поможет. Я попыталась выдавить улыбку.
— Я узнала об Императорской семье. Это правда, что Эренгер потеряли своих детей? Единственный, кто знает наверняка, живы они или мертвы, это Луций…. Это ведь политический скандал верно? Законные претенденты на трон…. - я постаралась завести разговор, чтобы Фрай перестал осматривать меня. Удачно. В его лице блеснула заинтересованность, волнение почти ушло.
— Однозначный ответ дать нельзя. На престоле сейчас тринадцатилетний мальчик, то есть, когда он получил власть, ему было всего шесть месяцев от рождения. Как думаешь, кто правил все это время? После смерти Эдгара Эренгер, Император — это чисто символическая кукла. Кукла мало, что делает лично. Все это время Алексис успешно разрушал абсолютный фундамент власти семьи Эренгер. За мальчика сейчас правит Алексис и его Свита, об этом заговоре в дворянском мире давно известно. И здесь я с тобой соглашусь Джульетт, живые дети Эренгер, это прямой удар по Алексису. Да будет тебе известно, что Алексис стоит на пути к трону. У Императора тяжелая болезнь, и методов лечения подобной болезни еще не существует. После смерти всех наследников, по закону властителем Империи станет выбранный Наместник, коим сейчас является Алексис.
