Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 56)

На обратной дороге к вилле, мозг напряженно оборонялся от ударов печальных мыслей…. Мотылек не просто так совершил эту ошибку, это может быть ловушка для моего расследования. Такой гениальный убийца не мог проколоться на такой чуши…. А это значит, что идея с возможностями детектива в убийстве была подкинута, радо того, чтобы вызвать у меня ложные подозрения. Больше всех это убийство было на руку — Фраю.

Всю ночь я бродила в пустоте своих кошмаров. Видела сон о четвертом убийстве. Любимый Мотыльком способ — инициация самоубийства. Мне оставалось жить всего несколько дней…. Главное, что хотелось бы успеть, это повидаться с Луцием, и попрощаться с Фраем и остальными…. Ведь остальное обещала закончить…. Она — бессмертное, самое разумное животное в мироздании. Медиумы — вершина эволюции всей материи, наверное, так считал сумасшедший Архимаг, который сам познал Источник Всезнания….

Медиума можно уничтожить несколькими способами. Медиум может умереть, если не будет кормиться долгое время, уровень его духовной энергии упадет до нуля и медиум погибнет. Медиум может умереть, если одновременно убивает и себя и носителя договора. Медиум, обладающий более мощным даром, соответственно может уничтожить более слабого или «спящего» медиума, высосав всю энергию противника. Медиумы могут быть каннибалами, и пожирать духовную энергию сородичей, чтобы стать сильней.

14

Завтра могло измениться в любую минуту. Сегодняшняя «я», и следующая «я», проснувшаяся в завтрашнем дне, уже может быть другой. Приняв все, осознав и подготовившись духовно и морально, каждый день стал томительным ожиданием. Чтобы понять себя мне нужно были лишь разобраться в своих желаниях. Да, я желала быть с Фраем, желала его любви, его мира и будущего…. Будущего, которое он мог бы дать. Так могло бы быть…. Но меня лишили спокойной человеческой жизни. Не отрицаю, что пережить смерть родителей можно было…. Не такая уж и одинокая меня ждала перспектива жизни. А боль принимается как данность, к ней я привыкла еще с детства. Я же предпочла не сражаться с реальностью. Возвыситься над невзгодами судьбы, стать сильнее, независимее, еще более свободной. Погрязнув в страшном грехе, в погоне за силой и истиной, я уничтожила свою душу-человека и…. И пробудила «другую себя» — мощную нечеловеческую личность Бога Смерти. Желание стать «той» Джульетт — алчное, эгоистичное, разъяренное, оно просто утопило невинное и светлое желание «будущего Фрая».

Стоило подумать о нем…. Волосы на роспуск, а глаза поблескивали из-за стекол его очков, открывая дверь, Фрай принес мне завтрак. В горле пересохло, улыбаться, улыбаться…. Только улыбаться ему, чтобы он не понял ничего!

— Ты опять плохо спала? Джулли ты выглядишь совсем измученной — не говорить же, что да! Я каждый день мучаюсь от боли смертельной для обычных людей. Мои внутренние органы разлагаются, а тело человека перестает существовать! Вот был бы кадр рассказать ему такое.

— Как ты движешься? Только, что у двери с подносом, а сейчас уже здесь! Словно кот! И не приближайся так близко к моему лицу….

— Волнуешься? — улыбчиво проигнорировав мой упрек, подплыв ко мне грациозно, Фрай уселся рядом на край кровати.

— Вишневый сок или кофе?

— Обычно меня приходит поздравить с утром Хелли, а сегодня ты? В приказном порядке запретил? И я буду кофе, пожалуй…. - я не говорила «будить утром», какой смысл, если я не сплю вообще?

— Честная компания сегодня занимается в читальной комнате. Я помог им с утра и освободил себе целый день для тебя.

— И даже Хелли согласилась? Или они, как истинные патриоты тебя самого, никогда не возражают?

Он обиженно ответил:

— Нет, с чего ты вязла? В твоих глазах, я плохой парень?

Запихивая в рот сыр и запивая все слабым, разбавленным кофе с молоком, я смотрела на него и удивлялась — за что он может меня любить? Да причем так сильно? Мне уже не успеть понять любовь…. Фрай с готовностью терпел все мои капризы и главное, терпел реальность — он уже знал, что любая еда доставляет мне адскую боль. Знал также, что я была готова к смерти, но не упрекал меня. Я смирилась, но не он. Он подталкивал, поддерживал меня всеми силами, пытаясь оттащить от края бездны. Не использовал только одно самое ненавистное мне средство — принуждение.

— Да ты плохой парень, вы с Эдрианом, как князь тьмы и его полководец, то ли дело Дитрих с Ролло…. Почему они берут с вас пример, а не наоборот?

— Здесь все предельно ясно — девушкам нравятся сильные личности! — хищно проскользнув к моим ногам, Фрай начал щекотать мои пятки.

— Фрай я чуть кофе не пролила! — я отличная актриса, его прикосновений я больше не чувствую, а вот сыграть эмоционально мне удалось!

— Отправляйся ты к себе…. А я приду через полчаса.

Фрай поцеловав меня, удалился, явно расстроенный. Надеть майку и треники было пятиминутным делом. Поэтому, я откинулась на подушку, размышляя: Дар менялся, он эволюционировал, тело же деградировало. В так называемых «моих снах», я перестала видеть побочные убийства. Во сне я приобрела способность еще больше концентрироваться. За десять лет обладания даром, я не чувствовала этой эволюции. Но сейчас, ей дали мощный толчок извне, некую внешнюю энергию, откуда она вязалась в моем теле вот ведь вопрос? Выкинув эту мысль, я все же дотянулась до микстурки Луция. Написано на микстуре было корявым подчерком, какие-то каракули Луция, которые я и не заметила:

Состав:

Прикольная хрень при болевом разложении.

Наркотики.

Алкоголь.

Адреналин.

Кровь человека меньше 0000,1 (специальная только для Джульетт).

Однозначно я убью его, когда доберусь до него, непременно выбью всю дурь из этого психа! Надо такое написать. Моя злость все же рождала две, равно вариантные мысли: первая — все написанное на бутылке правда; вторая — кровь человека в таком малом разбавлении видимо не вызывала жгучего голода.

Прощание, мне стоило позаботиться. Но как проститься с дорогим человеком? Сколько силы нужно, чтобы сказать: я больше никогда не буду с тобой? Прощаться — это значит обрывать надежды и резать связь между людьми…. Я ведь только недавно заново восстановила эти незримые ниточки доверия и любви…. А сейчас придется все разорвать и сказать «прощай». Я же все уже решила…. Со всем смирилась, разобралась в желаниях…. Но почему же? Почему сказать ему «прощай», так больно?

Умылась, и кое-как одевшись, я взяла дневник «Императрицы Элизабет» и пошла к Фраю. Погода хорошая, в его комнате, как всегда, окна и балконная дверь распахнуты, занавески он снял. Фрай предпочитал естественный свет. Сам он сидел на полу, прислонившись к стенке в своем укромном местечке рядом с кроватью.

— Не прошло и десяти минут, соскучилась? — он писал ноты, очки чуть-чуть сдвинуты на переносицу, а волосы заправлены за уши. Чертовски привлекателен. Лицо сосредоточенное и озадаченное, а глаза ожили, как только я вошла. Их блеск выдавал его желания, моментально бросить свои занятия.

— Остынь, я пришла почитать…. - пожав плечами, он выразил всем своим видом безразличие и уткнулся в ноты. Сев рядом, я подвинулась к нему. Не отрываясь от нот, он скептически перевел взгляд на меня, полуулыбка невидимо пробежала по его лицу. Он перестал дуться и позволил мне лечь головой к нему на ноги. Таким образом, я могла читать, а он писать.

Мое первое лето новой жизни закончилось. Пришла осень. День стал заметно меньше, после захода солнца на улице уже было прохладно. С моря же всегда дул теплый бриз, Архион город вечного лета. И даже пришедшая осень не усыпила его зеленые сады, и не сумела заставить птиц прекратить звонко петь на рассвете.

Эдгар Эренгер, Император, мой муж вот уже три месяца. Я не могла в это поверить и привыкнуть к этой мысли очень долго. Отчасти от того, что я знала каким добрым и нежным он бывает, когда мы вместе, я считала его обычным человеком. Я словно забывала эту мысль, растворяясь в его любви. И, поэтому, каждый раз видя, как он строг, спокоен и непоколебим при решении Имперских дел, мне не верилось что мой Эдгар — это и есть Император.

Еще труднее мне удавалась быть самой Императрицей. Я много учусь, старюсь и делаю. Но, я всегда знала, даже если не получается с первого раза — Эдгар одобрит, не будет упрекать ни в чем. Его поддержку я чувствовала во всем. Поэтому мне нужно было стать очень сильной, чтобы поддерживать его, не меньше чем он меня. Ведь я по его же собственным словам, была единственной с кем он, мог разделить все свое бремя.

Мы любили друг друга, но были не просто муж и жена…. Император и его Императрица, даже если мне было сложно мириться с этими ролями, так должно было быть. Эдгар нес на своих плечах тяжелейшую ношу, и мне хотелось хоть как-то ее облегчить. Всеми силами, всей волей я тянулась к нему. Солнце моей новой жизни горело внутри него, и ни в коем случае свет этой жизни не должен тускнеть. Я так решила, и постепенно сама того не осознавая, я стала становиться сильнее. Новая Элизабет, можетбыть, и не была мной, или я не была ей. Я потерялась на полпути между той личностью, которой хотела быть, но не могла и между той личностью, которой мне не хотелось быть, но было нужно. Не страшно, ведь рядом тот, кого я люблю.

Ради Эдгара, только ради Эдгара я так меняюсь, ради Эдгара я позволяю новой себе существовать параллельно, вместе со мной. Мне приходилось быть разным человеком с Эдгаром, совершенно другой с его окружением, и вовсе не собой в Имперском Совете или на официальных мероприятиях.