Алина Смирнова – Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (страница 2)

– Вон там! – Аша махнула рукой вперёд, указывая на полукруг женщин в длинных вечерних платьях. – Цветёт и пахнет! Хоть у кого-то всё хорошо.

– Рецепт популярности нынче очень прост: брутальный взгляд, куча железных мускулов, нательные татуировки и большие пушки… – устало констатировал Варрус, наблюдая за тем, как дамы обступили их боевого товарища-киборга.

Женщины восторженно рассматривали Сэма, восхищённо просили разрешения потрогать его стальные бицепсы, шутили с ним про техномальчиков с Аплекса, не упуская минутной возможности пофлиртовать с охотником. Бывший наёмник с готовностью отвечал, наслаждаясь вниманием и пуская в ход своё мужское обаяние. Одна ночь в приятной компании ему не помешает. Всем охотникам Анхорн не помешало бы расслабиться. Впереди на горизонте событий застыло печальное марево будущего, где даже одна спокойная ночь станет для них неоценимо недоступной.

– Старо как мир, – не впечатлившись, заметила Аша. – Так Арбитр не явится?

«Я-то откуда знаю? Можно подумать, что мне известно больше. Она попросила нас приехать на эту чёртову коронацию. Но насчёт себя и остальных Посланников ничего не обещала. Я понимаю, что для них дать Благословение равно взять на себя большие обязательства. А их сейчас хватает через край», – подумал раздражённо стрелок.

– Я не в курсе. Не явиться на коронацию будущего Императора было бы странно с их стороны, не находишь? Ведь предыдущего правителя они приговорили к смерти.

– Пути Анхорн непостижимы.

Церемониал коронации включал в себя три внушительных комплекса мероприятий. Первый заключался в передаче электронных ключей к локальной сети каждой из планет, входящих в состав Империи. Ключи открывали доступ к внутренней системе безопасности, которой по праву сильнейшего владела Империя. Для этого на большом сенсорном экране в реальном времени запускалась трансляция, где выбранный наместник от конкретной планеты союза, являвшийся действующим членом Галактического Совета, пересылал символические ключи власти на ингиметр нового Императора. То был современный способ принести клятву верности будущему правителю. Самое бесценное, что нынче могло заполучить межгалактическое государство в процессе колонизации новых миров, – коды доступа от внешней сети, открывавшие дорогу изобилия для победителя, инструмент безоговорочного подчинения для побеждённых.

Вторая процедура возвеличивала и фактически закрепляла титул следующего представителя династии Армеев в истории правления Империей, предоставляя вакантное место в длинном списке Императоров тому единственному, кто отныне будет править всеми. На голову будущего Властителя Алур надевали Тиару Контроля – модуль управления орбитальными спутниками Алуриса со встроенным интерфейсом. Любой из тысячи спутников мог быть перемещён и активирован простой протокольной связью между нейромодулем Тиары и наручным ингиметром Императора. Тиару при помощи синтезируемой стали из наноботов и проводящей материи Лабиринта создали Боги Анхорн, передав управление орбитальными спутниками тогдашнему Императору. Это была история почти забытого прошлого. Третья процедура, с одной стороны, была необязательной, но с другой – самой важной и необходимой новому правителю Империи. Благословение одного из цифровых Богов даровалось открыто, но только по доброй воле Анхорн. Если ни один из Посланников не являлся на церемонию с желанием одарить Благословением своего ставленника, то коронация заканчивалась ещё на втором этапе. Официально – отсутствие прямого покровительства Богов Анхорн считалось неблагоприятным знамением для нового Императора. Но история, впрочем, умалчивала о том, что порой появление цифровых Богов на мероприятии зависело не только от их симпатии к избранному правителю, но и от самой возможности прибытия Посланников в конкретный момент времени и пространства. Они уходили в Лабиринт на сотни лет, не имея сиюминутной возможности вернуться.

«В чём-то Аша права – пути Анхорн непостижимы. У них всегда есть план. Нам, живым, может показаться, что никакого плана и вовсе нет, но он существует. Просто пока хрупкий, столь ненадёжный и отчаянный, будто шитый белыми нитками по цифровому полотну Вселенной. Грядущая война – испытание для разрозненного культа, но проблема даже не в этом. Глобальный план противостояния Механику только-только начинает формироваться, ведь тень невозможности его предательства и даже мнимой вероятности оправдания его деяний ещё живёт в их синтетических сердцах», – поразмыслил про себя стрелок, а вслух после нескольких секунд молчания произнёс:

– Благословением они теперь не раскидываются.

– Почему? Я думала, в наших интересах дружить с Империей в текущих реалиях, – Аша закатила глаза на очередной недовольный шёпот в её сторону от проходивших мимо гостей.

– Так оно и есть. Но, дав Стиксу желаемую поддержку, они тем самым вложат в руки Механика ещё один победный козырь.

Аша обдумывала слова лирианца, понимая, что его суждения правильны.

– Он получит ключ к управлению оппозиционно настроенными группировками? – предположила монахиня.

– Дальние рубежи Империи всегда были местом малоприятным. А когда на границах нет ни одного действующего флота… сама понимаешь, – лирианец многозначительно помотал головой. – На месте лидеров оппозиции я бы такого шанса не упустил.

– И правда.

– Нестабильность – благодатная почва для разрушительных идей Механика. Везде, где есть возможность устроить саботаж, он это сделает, – грустно подвёл итог беседы Варрус.

– Хочется верить, что у бывшего секретаря всё же получится избежать раскола.

– Поглядим. Увы, пока расклад не в нашу пользу. А вон он, кстати, идёт сюда, – отметил лирианец, бросая взгляд вперёд сквозь расступавшихся гостей.

К ним величественной поступью шёл будущий властитель тысячи миров.

***

Лайт

Лайт злился. Его можно было понять: не всякий хороший день выдаётся так неожиданно. Выходной перед бурей, неспешный выдох перед грядущей войной, красивый вечер в первых рядах, изысканные угощения и расслабляющая музыка, где и когда все эти подарки судьбы им предоставят ещё? А чёртова ящерица снова кидается своими глупыми шуточками. Мерзкими, до одури саркастичными, даже немного обидными. Хоть бы раз этот лирианский старпом вспомнил, кто здесь капитан! А он только дерзит, хамит и всячески хандрит без Арбитра. Лайт придерживался мнения, что всякий замысел судьбы можно повернуть в свою сторону, ну, или хотя бы попытаться. Старанье в счёт идёт. Раз пригласили – надо веселиться!

– Капитан-куница, не мог бы ты вернуться к нам поближе? – звонко пролепетала эта самая расстроенная ящерица. – К нам будущий Император идёт, – пояснил Варрус.

Лайт бросил на стоявших поодаль друзей злобный прищуренный взгляд и неаккуратно втиснул пустой поднос от рыбных канапе между блюд и тарелок на ближайший фуршетный стол. Это был третий по счёту. Мужчина в белом костюме с аккуратными усами, выбиравший между алурианскими креветками на шпажках и мясным рулетом с мятным соусом, скосил хмурый взгляд на уходившего пилота «Горизонта». Увы, базовыми навыками этикета Лайт не владел. На Зитриксе аломеев учили пилотировать космические корабли, летать на всех видах воздушного транспорта, принимать важные управленческие решения и отвечать за команду головой. Пустопорожние науки вроде истории, культуры и социологии аломея никогда не привлекали. В них не было смысла, когда наступал момент спасать свою шкуру. Лайт это знал не понаслышке.

– Ещё раз назовёшь меня капитаном-куницей, и я тебя тресну! – угрожающе оскалился Лайт, вставая впереди Варруса и Аши.

Последняя злобно цыкнула, нараспев прошипев:

– Зат-кни-тесь!

Пилот «Горизонта» ощущал затылком, что лирианца так и подмывало вновь злобно и обидно прокомментировать его невыдающийся рост. В глазах друга блестели задорные искры, а рот перекосился в хищной улыбке. От потасовки на людях их спасла приближавшаяся фигура Стикса. Будущий Император прибыл не один. Под руку с ним вышагивала мягкой походкой, словно инопланетная важная птица, высокая женщина-магиан. Острые рога, чуть изогнутые, отливали красным золотом. Её глаза – бездонное море синевы – смотрели на высокородных гостей с расчётливой холодностью. В ней сквозили попеременно пренебрежение и отчуждённость. Будто она делала этому миру великое одолжение, ведя будущего Императора на предстоящую коронацию. Длинное платье с королевским шлейфом оплетало точёную фигуру серебряной матовой паутиной. На ней не было украшений – ни единой безделушки. Глядя на других гостей, легко нечаянно ослепнуть – сплошь шик, блеск, серебро да золото. Но эта женщина знала себе цену. В её глазах плескалась бездна драгоценных знаний.

«М-да… а теперь-то понятно, в кого Стикс таким унылым терпилой вырос. Гольдоран, Гольдоран. Да пёс с ним! Место, конечно, дрянное, но с генами такой мамаши станешь тут мрачным», – раздражённо отметил про себя Лайт. Даже не зная, кем именно Стиксу приходилась холодная магиан, пилот не мог не отметить их внешнего сходства и сделать простые выводы.

Будущий Император, заприметив гостей, повеселел. Его сухие губы изогнулись в непринуждённой улыбке. Лайт отчётливо разглядел, как разительно их бывший временный сотоварищ изменился с последней памятной встречи. Возмужал, приобрёл титановую сталь во взгляде, обзавёлся приметной тёмно-бордовой мантией в пол. Ну, в общем, навёл на себя имперского лоска, избавляясь от рабской скорлупы из памятных привычек, полученных на Гольдоране, словно наконец оперившийся птенец, только-только вылетевший из гнезда. Не самое приятное вышло тогда прощание. Арбитр отправила Императора Аламара в полёт вечного круговорота Горнила Душ, а Стикс, проваливший защиту владыки, спешно улетел в закатное небо Хитрина. Посланница ничего не объясняла, а Лайту по большому счёту было всё равно. Сложные вселенские игры Посланников его мало касались. Что может противопоставить их воле Лайт? Нигири и Аша? Сэм, конечно, здоровый верзила, но Арбитра массой напугать не получится. Да даже Варрус ничего не сможет сказать против вопреки. И, вероятно, не будет. Пеплом пусть покроются их хитроумные задумки, для Лайта на первом месте стояла команда. К счастью, их с Посланницей приоритеты в этом отношении совпали, поэтому-то аломей и выбрал местом службы «Горизонт». Он мог быть сейчас Имперским флотоводцем, но не хотел. Он хотел обрести дом, навеки потерянный им однажды.