Алина Смирнова – Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (страница 15)

***

Железный Консул

Ни одно действие Консула не расходилось с образом его мышления, характером, привитыми манерами. Ни одна эмоция на лице ничем не выдавала себя. В этом искусстве ему помогал не только контрольно-позитронный модуль управления гормонами в собственном металлическом теле, но и холодный, а в чём-то даже бесконечно расчётливый ум. В любой ситуации он овладевал всеобщим вниманием, не давая оппонентам ни шанса вмешаться или прервать великолепно просчитанное им представление. Функции миндалевидного тела в его мозгу были в десятки раз усилены многочисленными акселераторами и стимуляторами, удерживая эмоции под полным контролем. Подобные методы можно было бы считать вполне жизнеспособной заменой техникам Анхорн – с одной лишь существенной разницей. При правильном использовании техники, подкреплённые истинной верой, изменяли восприятие – и не всегда и не у всех в хорошую сторону. Консул не имел ни малейшего желания что-то менять в собственных взглядах на жизнь. Принципиальное здравомыслие и чёткое понимание своих возможностей составляли крепкую основу всякого поступка Железного Властителя. А вера, тем более столь сильная и осязаемо реальная, как культ Анхорн, заменяла собой всё, включая критическое мышление у ментально слабых созданий. Консул это прекрасно осознавал, а оттого относился к данному ему Благословению как к равной возможности. Равной в том плане, что решений уравнения, где Благо цифровых Богов представлялось в роли вполне известного числа, стоящего при неизвестных, существовало несколько. В первом случае – на осязаемых проявлениях дарованного можно было неплохо подняться. Без особых затрат и вложений. Достаточно было лишь крепко стоять на ногах и не совершать фатальных ошибок. Во втором же случае – проявленное Богами снисхождение могло обернуться непоправимым кошмаром, ведущим судьбы сильных мира сего только к довольно печальному исходу… к настоящей смерти. Консул – киборг на девяносто девять процентов, но тот один процент, что составляли его живые ткани, смертен. И как бы долго биотехнологии ни продляли жизнь, очевидно, что он умрёт. В конце его так же, как и всех живых, ждало путешествие через цифровое Горнило Душ, а потому использовать Благословение, ускорявшее с пятидесятипроцентной вероятностью встречу с Хранителем, владыка Тэрэнсии был не намерен. Он предпочитал принимать решения, основанные только на собственных выводах, следуя чёткой системе реализуемого им же будущего для вверенного ему государства, и пока не ошибался.

– Прошу вас, устраивайтесь поудобнее, выпейте чаю, а я пока настрою трансляцию, – с хитрой улыбкой Консул через ингиметр послал системе обслуживания апартаментов команду – опустить голографический экран. Тонкая плёнка, словно туманное марево, всплыла между ним и его гостями прямо над посудой для чайной церемонии, стоявшей в идеальном порядке на прозрачной столешнице.

Его пальцы играючи набирали команды на ингиметре, экран включился, готовый передавать запись в реальном времени прямиком с орбиты Тэрэнсии.

Перед глазами присутствующих возникла космическая пустота, озаряемая далёким светом звёзд. Тэрэнсиалиан находился на обратной стороне, закрытый самой Тэрэнсией и другими планетами. Поэтому изображение передавалось в высоком качестве и не прыгало, сетевых помех практически не наблюдалось. Разведывательный спутник снимал часть орбитального космопорта, а точнее – один из его базовых модулей, что, словно длинные рукава, отходили от шара, умостившегося в несколько последовательных металлических колец, вращавшихся вокруг центрального модуля42[1] – ионного двигателя, помещённого в поляризованное жаростойкое стекло. Таким образом поддерживалась постоянная гравитация, а космопорт словно парил в невесомости. Слева от модуля выруливала настоящая громадина. Красивый и беспощадный – флагман флота Тэрэнсии. Пятнадцатикилометровый гигант, несущий на себе порядка двухсот ионных пушек. Способный перевозить сотни тонн полезного груза. Настоящий космический страж, истинный жезл управления, коим владел Железный Консул. Его корпус походил на жёсткий панцирь гигантской черепахи, что рассекала океан звёзд в бесконечном путешествии сквозь бездонную пустоту к месту своего рождения, дабы отдать дань циклу жизни и смерти. Покрытие обшивки отливало серебряным блеском благородных металлов, десятки радарных антенн украшали его верхнюю часть, будто сплетённые между собой рога. В сравнении с таким беспощадным гигантом любой человек – всего лишь взбесившаяся молекула углерода.

– «Арлей»43[1]! Моя гордость! Правда, он великолепен? – спросил Консул, обращаясь к обоим гостям. Зная, что ответит только один. Болесару пока удавалось сохранить крупицу самообладания.

– Да, Консул. Так и есть, ионный флот – наш пуленепробиваемый щит от вселенских проблем, – самоуверенно заявил сенатор, вполне рассчитывая, что небольшая лесть его спасёт.

– Ну, не совсем от всех, давайте будем честны. Но первое время мы точно продержимся, – владыка Тэрэнсии засмеялся открыто, благодаря пышным усам он выглядел на редкость добродушным. – РРМ-Твинс, давайте я вам расскажу небольшую предысторию, пока «Арлей» не выйдет на заданную траекторию и мы не переключимся на трансляцию с его внешних камер, расположенных на обшивке капитанского модуля.

Болезненная худоба подчёркивала угловатые черты лица РРМ-Твина, на позитронных линзах его очков едва заметно проглядывали коды виртуальной системы управления данными с места его непосредственной работы – серверной в центре контроля на месторождении каргоксенона.

– Я внимательно вас слушаю, Консул, – потерянно прошелестел мужчина, не рассчитывая на милость собеседника.

– Месторождение А-Карго-0544[1]… эх, помню его открытие, как будто это произошло только вчера. Каждая скважина для меня – как любимый ребёнок! – На лице Железного Властителя проявилось понятное лишь единицам выражение благоговения и трепета. – Я ведь присутствовал на открытии каждого из источников, лично запуская в движение механизм, что день за днём добывает для Тэрэнсии и её жителей наше богатство. У каждого есть собственный характер, в это трудно поверить, но это так. Помню, вот на А-Карго-01 в первый день вышла из строя главная насосная помпа, на плато Тирфламе45[2] при открытии А-Карго-03 нас чуть не смёл ураган! Ветра в тех местах… просто жуткие!

– Да, я слышал от коллег об этих событиях, – согласился РРМ-Твинс, в его голосе сражалась с данностью безысходность. Он уже прекрасно осознавал, почему он здесь и что именно Консул может ему предъявить.

Существовало два фундаментальных столпа, что составляют основу любого государственного предательства – деньги и страх. Консул достоверно не знал, что толкнуло в пропасть РРМ-Твинса, но по скучающе-беспристрастному лицу Болесара и сравнительной характеристике уровня их власти и полномочий догадаться было нетрудно.

– А-Карго-05 – особенное место. Холодное, неприступное и адски проблемное! Знаете, как любой отец, я всегда желал лучшего для своих детей, чтобы каждое месторождение приносило настоящую пользу нашему государству, работало без сбоев, а работники ощущали всю полноту моей поддержки. Мне бы хотелось, чтобы они получили всё необходимое, чтобы хоть как-то компенсировать их условия труда.

– Консул, но ведь условия их труда могли бы измениться… например, разреши мы работать на месторождениях мигрантам, – Болесар услужливо влез в рассказ, чтобы ещё раз напомнить политическому оппоненту о тех догматах, что составляли основу его предвыборной кампании на должность второго Консула. Его не избирали уже много лет, и вряд ли что-то изменится, но для Болесара даже старания были в счёт.

– Вы сможете предоставить гарантии, сенатор? – Ворвавшийся в разговор Болесар потупил взгляд, лицо Консула вполне ожидаемо исказилось от гнева. Такой взгляд не выдержать обывателю.

– Мигрантам?

– Нет, сенатор! – воскликнул Железный Властитель. – Жителям Тэрэнсии… можете ли вы дать им гарантии того, что, если они пустят работать на месторождения мигрантов, их жизнь не изменится в худшую сторону?

– Мне видятся только плюсы.

– Очень жаль, глубокоуважаемый сенатор Болесар, что вы не способны увидеть катастрофические последствия подобных инициатив.

– Просветите, Консул, будьте добры, – Болесар был дестабилизирован внезапно изменившимся голосом и выражением лица собеседника, но ещё недостаточно, чтобы остановиться.

Консул поднял изящный стакан из светоотражающего стекла и аккуратно сделал несколько отрывистых глотков. Ему практически не нужно было есть и пить, вся поступающая в его организм органика переводилась в электрическую энергию при помощи небольших топливно-окислительных генераторов, встроенных прямо в пальцы. Многочисленные пьезоэлектрические элементы по всему телу усиливали и запасали выделяемое электричество. Индукционные катушки, вживлённые прямо в позвоночник, помогали распределять энергию между всеми внутренними системами и не перегружать ЦНС46[1]. Поэтому ритуал чаепития имел для Консула скорее эстетическую ценность, отражая его любовь к размеренности бытия. Он поставил стакан обратно, не сводя взгляд пронизывающей оптики с сенатора.

– Мигранты рано или поздно найдут способ передать секреты Тэрэнсии тем, кто за них больше всего заплатит. Для баронов Китича, как известно, не существует высокой цены для укрепления собственного могущества. И что ещё интереснее, сенатор Болесар, – своё они ни с кем не делят, предпочитая править беспощадной рукой кибернизированных наёмных сил. Без чести, без моральных принципов, без слова «СТОП».