Алина Смирнова – Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (страница 14)

Най смеялась красиво и беззаботно, словно сестру и не ожидало за следующим поворотом судьбы выбранное без её согласия будущее. Мать всё решила за неё, за всех них. Най, Трай и Лайт были одногодками. Самки аломеев могли произвести от двух до шести темняк за полный цикл беременности. Трое родились в один год, и ещё четверо мелких появились на свет весной следующего. Их мать была плодовитой, но после рождения младших решила, что пришло время остановиться. В новый жизненный план необходимое количество потомства вписывалось идеально, а большее число ртов стало бы для матери Лайта слишком обременительной долей. Генералу Леян Карраган37[1] и так было не до воспитания детей, управление космопортом Карраган, названным в честь героини войны с радикальными повстанцами, мечтавшими расстроить объединение Зитрикса с Империей Алур, отнимало все её силы, мечты и устремления. Хороший солдат, но плохая мать – именно такой она казалась Лайту вначале.

Про отца капитан «Горизонта» почти ничего не помнил. Он был совсем мал и видел того лишь однажды. Расплывчатый силуэт, несимметричная форма ушей, тёмные дужки имплантов под глазами; его механические ноги забавно гремели, шаркая по полу. Второй раз он видел только медленно удаляющийся силуэт и глаза матери, смотрящие ему вслед с едва сдерживаемой животной злобой. Когда он спросил об отце позднее, генерал Карраган ответила холодно и почти безучастно:

– Умер.

– В воздухе? – Для пилота Зитрикса смерть за штурвалом своего корабля – наивысшее благо и лучшая награда.

– Его корабль подбили, – только и сказала мать.

Отец Лайта, чьё имя он сейчас даже не сможет вспомнить, был пилотом звена боевых истребителей. Это всё, что юный Лайт сумел унести с Зитрикса из воспоминаний о втором родителе. О правде капитан «Горизонта» узнает уже позже, на реабилитации в Золотом Храме. Тогда все вещи казались иными. Когда смотришь на прошлое сквозь завесу из прожитых моментов и полученного жизненного опыта, оно выглядит лучше, чем было на самом деле. Будто свет будущего сглаживает углы, скрашивает детали, притупляя восприятие, подменяя плохое хорошим. И это нормально, так мозг защищает себя, выстраивая первую линию обороны.

Трое старших детей Карраган стали первой вехой в великом замысле их матери. Они должны были стать опорой её положению в обществе и трамплином, что помог бы ей получить должность планетарного наместника, пожалованную Императором. При худшем исходе от них требовалось поддержать уже завоёванное знамя величия, воздвигнутое на костях военных побед, а в лучшем – приумножить славу рода новыми великими свершениями.

Трай любил инженерное дело, но хотел после совершеннолетия пойти в военный корпус. Возможно, он воображал себя одним из боевых инженеров, что обслуживали ударные звездолёты Империи, но, вероятнее всего, видел в подобном выборе профессии единственный законный способ улететь с Зитрикса. Сбежать от железной руки матери хотел каждый из них. В случае с Траем всё могло получиться, мать его выбор одобрила. Получилось бы… но до подведения итогов затеянного, впрочем, ещё было время в запасе.

Лайту поначалу жилось проще, чем остальным. Он мечтал стать пилотом, его мать мечтала, чтобы он стал героем. Таким, что совершит самоотверженный подвиг, навеки оставив след в истории Зитрикса. Генерал Карраган в этом случае стала бы матерью героя, великой воительницей и бессменной управляющей космопортом – главной твердыней Зитрикса, названной в её честь, что в глазах чиновников Имперской канцелярии прибавило бы должного веса её кандидатуре на роль наместника. Тройная выгода, как ни крути. Казалось, что подобное совпадение интересов матери и сына положительно скажется на повседневности последнего, но нет… так не случилось. Ежедневная жизнь Лайта превратилась в нескончаемый ад. От заката и до рассвета он проходил жесточайшие физические тренировки, а в оставшееся время его досуг разбавляли занятия в лётной школе. За любую провинность – мать себя не сдерживала – Лайту доставалось сильнее других. С большими родительскими надеждами приходит большая ответственность для детей. Капитан «Горизонта» был тому ярким примером.

Най не повезло больше, чем братьям. У темняки не обнаружилось склонностей к точным наукам. Из неё вышел бы плохой инженер. Физической силы для военного дела в девочке тоже не оказалось. Рисунки – всё, что у неё было. Но простым рисованием на Зитриксе ничего не добиться, заниматься подобным – ниже достоинства любого уважающего себя гражданина. Уж тем более именитая мать не могла иметь дочь-художницу. Это почти как оборванка, только ещё хуже. Поэтому генерал Карраган рассудила, что Най должна пойти на архитектурный факультет в столице, чтобы разрабатывать проекты промышленных верфей и космических кораблей. Поступление планировалось сразу после совершеннолетия, а до него Най ожидало сложное обучение с репетиторами, дабы нагнать отставание по точным наукам. Сестра любила рисовать, но не хотела превращать искусство в обязанность, поэтому решение матери далось ей нелегко. И в итоге привело к трагедии.

Резкий звук системного оповещения вывел Лайта из охватившей его дрёмы. Голографические экраны мигали красным, возвещая о скором достижении необходимого числа прыжков до конечной цели, назначенной бортовым ИИ. Им осталось совсем немного до выхода из гиперпространства, автоматическое пилотирование вот-вот отключится. Команда «Горизонта» приближалась к Аштану, нужно было подготовить корабль. Лайт с товарищами ранее уже решили, что точкой выхода должна стать окраина звёздной системы, где они могли бы остановиться и перевести дух, прежде чем лететь на Галапрайм и высаживаться на поверхности. Нужен был план, учитывающий все возможные исходы предстоящей дипломатической миссии.

Капитан «Горизонта» задремал не в самом удобном положении, перекатившись на бок, почти утонув в глубоком кресле пилота. Нога затекла, шея болела, а пальцы на левой руке и вовсе занемели. Лайт потянулся, чтобы придать себе уверенности на пути к пробуждению, но тут же ощутил, что его бедро упёрлось в стык между креслом и внутренней частью обшивки кабины. Из прорези что-то торчало острым концом и больно давило прямо в коленку. Аломей изловчился, потянулся вперёд и выудил из стыка прямоугольную планшетку.

– Что за старьё? – пробурчал Лайт себе под нос и всё равно умудрился заинтересовать анокса; тот встрепенулся, а затем коротким прыжком спикировал на спинку кресла первого пилота. Он внимательно смотрел на находку вместе с хозяином, забавно шевеля огромными ушами, будто прислушиваясь к звукам, что могла издавать планшетка. Но она казалась совсем древней и допотопной, с внутренними аккумуляторами, что, скорее всего, сдохли некоторое время назад без подзарядки.

Покрутив в руках планшет, аломей наконец обнаружил плоскую кнопку включения. Нажал. Стартовый экран погружался медленно, никаких логотипов компании-производителя.

– Похоже, пиратская прошивка, – прокомментировал Лайт отсутствие привычных паттернов загрузки ушастому слушателю, сидевшему рядом.

Внезапно дисплей загорелся ядовито-зелёной заставкой с летящей по параболической кривой иконкой в виде космической ракеты. Анокс издал гортанный звук, средний между «Мру-ру-ру» и «Мря-ру-ру», что означало крайнюю заинтересованность в происходящем. Он улёгся на спинку капитанского кресла и свесил голову вниз, чтобы лучше видеть из-за плеча Лайта.

Капитан «Горизонта» поморщился и уже хотел было выкинуть бесполезную находку, но экран вдруг ожил, а на омерзительно ярком фоне медленно стал выползать мерцающий текст:

«ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГЕРОЯ КОСМОСА ЛАЙТСТАРА!» – яркое название крупным шрифтом шло первым, а дальше чуть медленнее появился сам текст:

«Великий герой Лайтстар и его приключения на планете Зифару38[1] только начинаются, а впереди трудный бой и важная миссия. Орбитальный вакс-челнок спускается медленно и плавно, болтаясь в стратосфере планеты, как яйцо в кипящей воде. Лайтстар, как всегда, непоколебим и упрям! Его нелепый оранжевый костюм сидит плотно, а шерсть торчит во все стороны. Но всё это мелочи, ведь главное – будущие геройские подвиги, что уже ждут его! Он намерен спасти жителей захваченной планеты любой ценой. Коварные монстры – мимиканцы39[2] – напали, когда никто их не ждал. С приходом ночи все города погрузились во мрак, а захватчики были повсюду. На помощь себе пушистый герой призывает своего верного друга и доблестного товарища! Самого лучшего стрелка в галактике – лирианца…» — читать дальше Лайт даже не стал, он швырнул планшетку в дальний край кабины с такой силой и яростью, что стекло треснуло, а экран, эпилептически заморгав, отключился в ту же минуту.

«Чёртов ящер! Ну я ему устрою! Вздумал строчить про меня свои идиотские писульки! Вот только закончим миссию на Галапрайме!» – мысленно прорычал со злостью Лайт, но быстро взял себя в руки, потому что корабль приближался к точке выхода из гиперпространства.

На объёмной карте уже была видна система Аштана, её проекционная голограмма парила над главной приборной панелью, сообщая о том, что команда «Горизонта» почти прибыла. Нужно было понять, как спрятать корабль на орбите, а ещё разработать план экстренной эвакуации с поверхности. Желательно, чтобы в процессе никто не умер, ну, или хотя бы не пострадал. Безусловно, предстоящая миссия для них будет одной из самых сложных в истории. Галапрайм – планета контрастов. Ей правит сенат Верховных домов, состоящий из богатых и крайне амбициозных по своей природе семей. Они годами воевали между собой, да и всю звёздную систему сотни лет становления сотрясали гражданские войны, сменяя друг друга так же быстро, как менялись Грандлорды на троне. У каждого дома были собственные наёмные войска, наступательные вооружения, боевые корабли среднего класса, способные вести длительные космические сражения. Более-менее они успокоились, когда к ним явился Механик. Культ Анхорн заметно окреп, а на входящих в состав звёздной системы обитаемых планетах жить стало попроще. Ну а должность Грандлорда в силу уже сложившихся обстоятельств каждый раз доставалась наиболее хитрому, беспринципному, жестокому негодяю, что готов был перетереть кости соперников в пыль. Именно таким был и нынешний глава государства – Грандлорд Робериан де Латруасс40[1] – хитрющий гигант-интриган из расы алуадаптаев41[2], сломивший волю сената, захвативший всю власть и собравший вокруг себя и своей пламенной веры в Механика миллионы последователей. Именно к нему на приём и направлялась посланная Арбитром дипломатическая миссия команды «Горизонта».