Алина Симонова – Veritas (страница 2)

Маршрут был продуман Доменико: сначала по мутным водам Арно, затем – в открытые объятия Лигурийского моря, вдоль побережья до живописного Портовенере, а конечной целью был остров Тино.

Остров знаменит тем, что когда-то давно там жил итальянский святой Венерий. На острове до сих пор можно обнаружить развалины древнего храма в его честь, которые я собирался исследовать.

Доменико живописал нам изобилие дичи и древние руины монастыря, возведенного на могиле святого. В его рассказах это звучало как захватывающее приключения.

Антонио, к его горю, с нами не взяли – мал еще для такой вылазки. Да и погода, вопреки отцовскому оптимизму, отнюдь не улучшалась. Дождь не лил, а хлестал по стеклам рубки, ветер завывал в снастях, раскачивая «Катарину» с вызывающей силой. Когда мы миновали устье реки и вышли в открытое море, началась настоящая качка. Меня, побледневшего, отец мягко, но настойчиво проводил в каюту.

«Не робейте, салаги! – попытался подбодрить нас отец, уверенно стоя на раскачивающейся палубе. – Завтра Тино встретит нас солнцем и штилем!»

Но его слова тонули в стонах.

К четвертому часу плавания он оставался единственным, кого не скрутила морская болезнь. Особенно досталось Марату: он, зеленый от качки, уже который час сидел на корме, изливая душу морю и проклиная «идиотскую затею с этой охотой».

Мир сузился до размеров нашего качающегося суденышка. За стеной ливня и брызг не было видно ни неба, ни воды. Нас швыряло и бросало, как щепку в кипящем котле волн.

И сквозь это хаотичное мелькание воды и неба впереди возникло темное, едва различимое пятно. Оно то появлялось на гребне волны, то проваливалось в бездну.

– Человек! – внезапно крикнул отец, вглядываясь в пелену дождя. – Кажется, человек за бортом!

Глава 5. Нежданный попутчик

Подобравшись ближе, мы разглядели полузатопленную резиновую лодку, которую волны швыряли, как щепку. В ней сидел единственный человек и отчаянно, почти истерично, махал руками, его крик едва пробивался сквозь вой ветра.

Вытащить его на борт оказалось непросто – он был изможден до предела, пальцы не разжимались, вцепившись в борт «Катарины» как клешни. Когда его, наконец, перевалили через борт, он рухнул на палубу, вытер мокрое лицо руками и представился.

Мы узнали, что его зовут Джузеппе, и что он из Лукки. Он выдохнул свою историю обрывочными фразами: выехал на рыбалку вчера, но погода резко переменилась. Как назло, улов был отменный, поэтому он не спешил возвращаться. Опомнился, когда начался нешуточный шторм. Пойманную рыбу смыло в воду, резиновая лодка начала протекать, и последние несколько часов он боролся со стихией, отчаянно вычерпывая и теряя силы. Спасенный выглядел совершенно измученным, если бы не мы, все для него могло закончиться весьма печально.

Придя в себя, Джузеппе принялся благодарить нас на чем свет стоит, при этом так сокрушался по смытому улову, что Марат, немного пришедший в себя после приступа морской болезни, ободряюще похлопал его по плечу.

– Давайте возьмем его с собой! – провозгласил Марат, обращаясь к отцу и остальным. – Места хватит, еды – завались! Пусть посмотрит, как рыбачат по-русски, с размахом!

Роман фыркнул:

– Главное, чтоб не сфотографировал тебя потом пьяным, в одних трусах и с удочкой. Выложит в сеть – и прощай, политическая карьера. Будешь звездой мемов.

– Не выложит! – отмахнулся Марат. – И что в этом такого? Человек на рыбалке, а не в бане с девочками. А парень-то симпатичный, колоритный. Смотри, как руками машет – настоящий итальянец! Буду с ним язык тренировать.

– Доменико тебе для практики мало? – встрял Алексей, все еще бледный.

– Доменико? – Марат усмехнулся. – С ним как с экзаменатором разговариваешь. Да и говорит он на своей тарабарщине из трех языков, перескакивая с языка на язык без предупреждения. Его немецкий – это просто набор угрожающих звуков! Руслан один его понимает, ходячий переводчик.

На том и порешили. Джузеппе, оглушенный такой поворотом судьбы, сначала пытался вежливо отказаться, бормоча что-то о беспокойстве жены. Но когда Марат, сияя, произнес магическое заклинание «люкс-фишинг[2]» и провел для него краткий тур по нашим запасам провизии и, что важнее, выпивки, сопротивление итальянца было сломлено. В его глазах читалась смесь потрясения и любопытства.

Видимо, он рассудил, что спорить с компанией богатых и сумасшедших русских не только бесполезно, но и опасно для здоровья.

Глава 6. Последний лагерь

Тем временем, сквозь пелену дождя и усталости, на горизонте начал проступать темный силуэт. Остров Тино возникал из тумана, как мираж – невысокая, но крутая гора, почти целиком утопающая в густой темной зелени. Он казался неприступным и негостеприимным.

– Вот и он, наша цель, – голос отца прозвучал облегченно, хотя его пальцы все еще белыми костяшками сжимали штурвал. – Осталось только благополучно пришвартоваться.

– Дно здесь ровное, подводных камней нет, – как будто угадав его мысли, сказал Доменико. – Подойдем как по маслу.

Отец, искусно лавируя, обогнул скалистый мыс, и перед нами открылась небольшая, укрытая от ветра бухта. В тот момент, когда нос «Катарины» направился к берегу, с крутых склонов взметнулась в небо целая туча птиц. Их пронзительные, тревожные крики на мгновение заглушили даже шум мотора.

– О, смотрите! Нас встречает будущий обед, – пошутил Роман, пытаясь разрядить обстановку. – Доменико, а как, по-вашему, «утка»?

– Anatra, – ответил тот, следя за птицами задумчивым взглядом. – Но здесь, на острове Тино, водятся не только они. Хозяева здешние – чайки. Много диких голубей. И летучих мышей… особенно летучих мышей. Утки же – перелетные, migratori[3].

Высаживались мы молча, торопливо. Дождь не прекращался. Подходящее для лагеря место нашлось на небольшой поляне, возвышавшейся над галечным пляжем. Мы, как по команде, принялись разгружать снаряжение и ставить три новенькие, яркие палатки, расположив их подковой – чтобы смотреть друг на друга. В центре, под натянутым на скорую руку тентом, развели костер, над которым мы безуспешно пытались просушиться.

Катер, наш единственный путь к спасению, болтался на цепи неподалеку, жалкий и потрепанный штормом. Остров, окутанный мглой и дождем, казался абсолютно безлюдным. И от этого становилось как-то тревожно.

Несмотря на усталость и промокшую до нитки одежду, все были воодушевлены. Долгая, изматывающая качка осталась позади, а этот мрачный, величественный остров все же позволил нам ступить на твердую землю.

Работа спорилась, и вскоре лагерь был разбит. Палатки выстроились аккуратным треугольником: одна – для меня с отцом, вторая – для Романа и Алексея, и третья, попросторнее, – для Марата, Доменико и нашего нового попутчика, Джузеппе.

Марат, осматривая свое новое жилище, покачал головой:

– И зачем вы меня к иностранцам пристроили? Я ж с ними ни бельмеса! Как общаться-то?

– На самом главном языке в мире, – рассмеялся отец, расправляя полог своей палатки.

– На языке жестов, водки и хорошего вина. Поверь, он универсален.

Глава 7. Выстрел в ночи

Сегодня решили не охотиться. Во-первых, был уже вечер, мы устали. Да и дождь шел как проклятый. К тому же мама снабдила нас таким запасом провизии, который было непросто уничтожить за три дня.

Устроились возле костра, и первым делом все набросились на еду. Морская болезнь, мучившая нас в пути, закончилась, едва мы ступили на берег, и теперь всех одолевал зверский аппетит.

Мужчины пили водку, только Джузеппе сказал, что не привык к таким крепким напиткам и налегал на вино.

На что Доменико ему ответил, что он просто мало общается с русскими. К тому же в такую отвратительную погоду пить вино вредно для здоровья, а вот водка благоприятствует согреванию организма.

Дядя Марат заспорил с дядей Лешей о политике.

– Ты ничего не понимаешь, Марат! – кричал разгоряченный дядя Леша. – Народ тебя выбрал! Это не просто честь, это ответственность! Ты должен каждой секундой своей жизни делать что-то полезное для страны. Быть неугомонным в этом!

На что дядя Марат только смеялся: – Отстань ты от меня с этим бредом. Ну, скажи мне, чем я сейчас могу быть полезен своей стране?

– Не знаю как стране, а вот нам ты с утра будешь полезен, – вклинился отец. – Разбудишь нас в 6:30, чтобы мы с похмелья не проспали.

Незаметно опустились густые, почти осязаемые сумерки. Костер приятно потрескивал, отбрасывая танцующие тени на лица, и возле него было так тепло и уютно, что не хотелось шевелиться.

– Скажите, Джузеппе, что это за город Лукка? – спросил дядя Рома нашего гостя. – Я слышал название, но никогда там не был.

– Сейчас это довольно скромный городок. Город башен, как его называют. Во времена Римской империи он процветал, так как это был огромный перекресток дорог из Рима, Флоренции, Пармы… и Пизы тоже. Потом – период постепенного угасания, мельчания и забвения. Сейчас вполне провинциальный город. Чистый воздух, да и знаком я с доброй половиной горожан. Очень комфортно.

– Тебе комфортно в твоей Италии теплой, – дядя Леша, уже порядком захмелевший, повысил голос. – Никаких тут у вас катаклизмов и не случается. Не то, что Россия бедная, уж что с ней только не бывало! Нет, ты послушай меня! – отмахнулся он от друзей, пытавшихся его урезонить.