Алина Симонова – Veritas (страница 3)
– Про войны и революцию я умолчу. Думаю, ты и сам про них слышал. Но вот наше дурацкое желание быть во всем первыми.
В России мало морей, так вот ты в курсе, что в 30-х годах у нас была целая кампания по созданию искусственных морей? Планы были грандиозные. Чуть ли не сделать Россию бедную второй Голландией! Работали над этим лучшие умы. И до чего доработали… Воплотили-таки в жизнь часть своего странного замысла. И какой ценой! Да, Рома, ты правильно киваешь, я про Рыбинское водохранилище, как его называли – первое искусственное море. Ты вот знаешь, Джузеппе, сколько народа выселили из своих домов? Целые деревни затопляли, да что там деревни – города под воду уходили! Шпили церковные до сих пор над водой кое-где торчат.
Вот какая история. Вот что бы ты сказал, если бы кто-то твою Лукку решил под воду отправить? Я думаю, взял бы топор вместо удочки и пошел на защиту своего дома!
– Что-то ты разошелся, Алёха, – дядя Марат пытался его успокоить. – Он же не виноват, что в теплой Италии родился, а не на нашей многострадальной Родине.
– Ты не обращай внимание, Джузеппе, – обратился к итальянцу дядя Марат. – Вот Доменико уже нас знает, видишь, сидит какой хладнокровный, и усом не ведет. Мы, русские, всегда, когда выпьем, начинаем горевать о нашей стране. Это национальная традиция,
– Я вот что Вам скажу, – добавил дядя Марат, – хоть я и государственный деятель, мне сейчас так хорошо, что абсолютно все равно, русский я или итальянец. И слава богу, и тебе, конечно, Руслан, – обратился он к отцу, – что у нас есть такая благодатная возможность прилететь на выходные в совершенно другую страну. Да что там страну… Я и сам мог бы купить лучший тур сюда. Но дело не в деньгах. Мы сейчас не туристы, мы – часть Италии, прикоснулись к ее душе и почувствовали ее. Узнали ее тайны и мысли. Такого за деньги не купишь.
– Ну это ты загнул, – засмеялся дядя Рома. – Это за деньги не купишь, это только за БОЛЬШИЕ деньги купишь. Сам прикинь, во сколько Руське обошлась эта поездка, а лицензия на охоту и рыбалку на всех нас, а катер?
– Ладно, ладно, ребята, что вы разошлись, – отец пытался всех усмирить. – При чем тут деньги? Мы одна команда уже много лет, и не важно, кто именно из нас зарабатывает. Каждый из вас на моем месте поступил бы так же. Главное, что мы по-прежнему вместе.
Кто-то что-то пробормотал про стройотряд, но я уже не слушал. Разговор медленно угасал, распадаясь на обрывки фраз.
Веки налились свинцом, глаза сами закрывались. Я залез в палатку и заснул. Не просто заснул, а провалился в тяжелый, глубокий сон.
Ночью где-то над ухом раздался страшный шум. Что-то взорвалось над ухом. Выстрел! Я еле-еле разлепил от сна глаза. Отца рядом не было. Я высунулся из палатки. Темно.
Рядом раздался голос Доменико: – Кто стрелял?
Он вылез из своей палатки, а вместе с ним высыпали все остальные. На поляне возле догорающего костра стоял отец.
– Доменико, иди сюда скорее, посвети! Там кто-то лежит!
Доменико схватил фонарь и стал судорожно водить им взад-вперед. Луч света выхватил из темноты ноги. Кто это?
На краю поляны в луже крови лежал дядя Марат. Вряд ли мы могли помочь ему. После выстрела из ружья в голову поражения такие, что не оставляют шансов выжить. Тем более, что узнать его можно было только по одежде. На месте головы было кровавое месиво.
Сразу было видно, что он мертв.
Часть 2. Джузеппе
Глава 8. Неудачный день
Меня зовут Джузеппе Верди. Да, однофамилец знаменитого композитора. Нет, не родственник. С детства представляюсь именно так, тремя фразами.
В тот злополучный день всё складывалось не так. Мы с женой планировали поехать к её маме, и я был готов потратить весь выходной на любезничание с вредной тещей – лишь бы угодить Эмилии. В последнее время она редко бывала в хорошем настроении.
До неё докатились слухи, будто я ворковал с Ритой, барменшей с площади Амфитеатра. Рита и правда была хороша – сочная, наливная, похожая на Софи Лорен в молодости. Возможно, я и любезничал с ней в баре, не помню. Я же ходил туда выпивать. И совершенно незачем было нашей зеленщице передавать жене все подробности моего с Ритой разговора. Даже если я и падал на одно колено и предлагал ей стать моей госпожой и повелительницей.
Словом, Эмилия разошлась не на шутку. Началось с криков и слез, но, когда в меня полетела любимая чашка, я сообразил: в целях самосохранения неплохо бы исчезнуть на пару дней.
Как назло, у всех друзей уже были планы. Так что, взяв у брата на прокат резиновую лодку и удочку, я решил заняться самым расслабляющим делом – рыбалкой.
Доехав до Пизы на поезде, я закупил провиант и спустил лодку на воду Арно. Погода, увы, подкачала: шёл дождь, было сыро и промозгло. Не лучшее время для рыбалки, но выбирать не приходилось. Погоду, конечно, наколдовала Эмилия, крикнув вслед: «Чтоб ты провалился!»
Клёв, на удивление, был отменный. Я вытаскивал рыбу буквально одну за другой. Поймал уже трёх карасей и голавлика, как вдруг заметил, что берега не видно. Значит течение донесло меня до моря.
Ветер тащил меня от берега. Вот это незадача! И по солнцу не сориентируешься – дождь, небо в тучах. Компаса я, разумеется, впопыхах не взял. Я завёл мотор и поехал туда, где, как мне казалось, должен быть берег. Но его всё не было.
Так я прыгал по волнам несколько часов, пока не кончился бензин. Великолепно! Эмилия будет рада, когда волны выкинут на берег моё бездыханное тело.
Вдобавок ко всему лодка стала сдуваться. Очевидно, где-то появилась дыра. Зачем эта проклятая зеленщица наябедничала Эмилии! Сидел бы я сейчас у тещи, поедал её фирменные кальцоне, беды-горя не зная.
Да, дела были плохи.
Я совсем уже отчаялся и мысленно начал готовиться к тому, чтобы достойно уйти на дно.
И тут мне пришла на ум святая Зита, покровительница нашего семейства. Ещё в детстве бабушка рассказывала, что много лет назад у них была домработница – Зита. Всё в её руках горело: дом сиял чистотой, обеды и ужины были необыкновенно вкусны. Зита была не замужем. Не раз она говорила, что цель её жизни – помощь бедным. И действительно, почти всю плату за работу она отдавала неимущим. Те просто боготворили её, постоянно толпясь у чёрного хода в ожидании подачки.
Но вот стали замечать, что из дома пропадают вещи – и не абы что, а парадная каймовая скатерть, столовое серебро. Опросили всех, всё проверили. Выходило, что это Зита, хоть никто и не верил. Она отрицала. Тогда хозяин решил её подкараулить. Однажды вечером он сказал, что уходит в таверну, а сам спрятался за углом и стал наблюдать. Спустя некоторое время Зита вышла из дома, и в её переднике что-то лежало. Фамильное серебро! «Ну теперь-то я накажу негодяйку!» – подумал хозяин и кинулся за патрулём.
– Стой, руки вверх! – закричал он Зите. Та подняла руки, передник распрямился, и на глазах у изумлённого хозяина и патруля серебряный подсвечник превратился в диковинные цветы, которые рассыпались по земле. Вот такой фокус! После этого к ней стали относиться иначе. И пусть она периодически что-то таскала из дома – что поделаешь, коли это угодно Богу! Слава о ней разнеслась по всему городу, к ней шли за помощью и советом. После смерти мощи её оказались нетленными. Сейчас они покоятся в главном соборе нашего города, в прозрачном саркофаге. Считается, что Зита – покровительница домохозяек и воров. Да-да, воров! Забавно, если учесть мою профессию.
Очевидно, молитва помогла. На горизонте показался небольшой катер. Шанс на спасение!
– Помогите! – закричал я что есть силы. – На помощь!
Вскоре меня заметили. Катер подошёл ближе, мне кинули верёвку и кое-как втянули на борт. Море совсем разбушевалось. Удочки брата я спас, успев перекинуть их на катер, а вот его любимая лодочка ушла на дно. Она совсем сдулась, её накрыла волна, и она так и не всплыла. Страшно подумать, что вместе с ней на дно мог пойти и я.
Спасибо тебе, Зита!
Глава 9. Странная компания
Придя в себя на палубе, я осмотрелся. Компания подобралась странная: один итальянец, четверо русских и мальчишка – тоже русский. Все выглядели порядком потрёпанными после качки и морской болезни.
Слава богу, русские изъяснялись на нашем языке вполне сносно, особенно один из них – Руслан. Мужчина приятной наружности, с умными глазами. Как я понял, именно он был здесь главным. Остальные ему под стать.
Один – весельчак и балагур, по имени Марат. Мне он сразу понравился: харизматичный, уверенный в себе. Правда, по-нашему говорил из рук вон плохо. Ничего, язык жестов ещё никто не отменял.
К тому же, в компании был ещё один итальянец, почти земляк – флорентиец Доменико дель Сарто. Его фамилия показалась мне знакомой, и мы тут же попытались отыскать общих знакомых. Выяснилось, что наша зеленщица, та самая сплетница, приходится ему троюродной тётушкой.
Хорошо ещё, что он не общался с ней лет пять. Не хватало обсуждения моих барных подвигов ещё и здесь!
Остальные двое русских показались личностями не слишком понятными: когда Марат попытался нас познакомить, они лишь скупо кивнули и поспешили в каюту. Судя по зелёному цвету лиц, их не отпускала морская болезнь.
Был ещё Андрей, мальчишка, сын хозяина, что видно невооружённым глазом и без всяких представлений. Андрей – точная копия отца: те же глаза, выражение лица, даже жесты.