Алина Савельева – Неуловимая для спецагента (страница 3)

— Делать репортажи, сидя в удобном кресле офиса, и собирать информацию в самом эпицентре не одно и то же, Вера Павловна! Там мужики не выдерживают, а ты хочешь эту орхидею из теплицы на мороз!

— Она ходит на курсы самозащиты уже полгода. К тому же она ведь будет работать не одна, а в команде с опытными сотрудниками, под охраной, — буркнула Вера, но Гладких только пренебрежительно фыркнул.

Черт возьми, я понимаю, что все эти уроки самообороны меня не спасут, если я нарвусь на вооруженную банду, но что я ещё могу предпринять?

К сожалению, что он ответил, мне услышать не удалось, так как в этот момент в тесную комнатушку кофе-пойнта протиснулся наш фотокорреспондент Виталик. Увидев мой расстроенный вид, коллега прислушался к разговору за стенкой и сделал свои выводы.

— За что она тебя так ненавидит? — услышав обрывки фраз продолжающегося спора, поинтересовался у меня коллега.

— А за что ей меня любить? — небрежно повела я плечом.

— Ты молодая, красивая, амбициозная… может, она ревнует? Или боится, что Гладких назначит тебя на её место, поэтому с таким рвением упорствует? Чтобы избавиться от конкурентки? — тут же заподозрил Веру в грязных инсинуациях наш новенький, который не знал меня другую.

Он пришел в наш медиахолдинг недавно и не знал, что когда-то сюда на стажировку, а потом и на работу пришла веселая, жизнерадостная и привлекательная девушка, энергия в которой била ключом. Наверное, именно поэтому, в отличие от старожилов, он воспринимал меня такой, какая я есть сейчас. Не имел возможности сравнить со мной ту Нику, образ которой навсегда остался запечатанным в разбитом зеркале.

— Спасибо за комплимент, — изобразила я мягкую улыбку, парень ведь не виноват, что мне на них плевать.

— Может, сходим пообедать вместе? Поболтаем, — обрадовался Виталик моей фальшивой реакции, сразу переходя в атаку.

— Конечно, с удовольствием. Только в другой раз, ладно? Сегодня много дел, — кивнула я, разумеется, обманывая.

Навык технично отшивать парней я приобрела достаточно давно. И в другой раз, и в третий, и в пятый я снова найду причину, чтобы «перенести» ненужную мне встречу. Наверняка кто-то скажет, что честнее было сразу обозначить границы, но мой опыт подсказывал, что отказы не работают совсем.

Я сотни раз говорила «нет» Илье, но он не воспринимал мои слова всерьез, не верил аргументам. Он был настоящим сталкером, преследующим меня по пятам. Повсюду. И, как мне кажется, этим и пугал. Хотя до панических атак меня ужасало в нем иное… До дрожи, до липкого холода, струящегося по спине. Один взгляд темно-синих глаз был способен ввергнуть меня в оцепенение. Особенно когда я не успевала о чем-то подумать, как Сумароков реализовал мои желания, будто мысли читал. И каким бы ни был последовавший за этим романтический сюрприз, было неуютно от того, что от Ильи не спрятаться, не скрыть самые сокровенные тайны или мечты, которые есть у каждого человека. То, что люди оставляют только для себя, никогда не открывая это даже самым близким. В такие моменты мне становилось не по себе, вызывая желание бежать от него. Бежать как можно дальше.

— Значит так. Оставаться в уютном кресле Ника не хочет. Избавить меня от её извечно-тоскливого выражения лица ты отказываешься. И что мне с ней делать? Уволить? — повысила голос Верочка, вернув меня из давно минувшего прошлого.

— С ума сошла? — воскликнул Гладких, и мой рот искривился в усмешке.

Не уволит. Слишком зависит личное благосостояние нашего учредителя от множества спонсоров, которых я к нему привела.

Конечно же, эти возгласы слышал и Виталик, который к тому же имел возможность оценить и мою реакцию.

— Эм… я тут наговорил лишнего, Ник, ты извини меня, — засуетился фотограф, решив, что Гладких отстаивает меня неспроста.

— Всё нормально, Виталь, — отмахнулась я, не потрудившись даже оспорить его подозрения.

Мне, как всегда, на всё плевать. Вывалять меня в грязи больше, чем это сделала я сама, ни у кого нет шансов. Какими бы обширными талантами они ни обладали. Всё-таки я журналист с профильным образованием и опытом. Коллекция эпитетов, коими я «баловала» себя весь год, не идет ни в какое сравнение с высказываниями даже плохо воспитанных людей.

Повисла неловкая пауза. Только Виталик, торопящийся сделать себе напиток и слинять, нервно барабанил пальцами по жужжащей машине. Видимо, он успел пожалеть о своем приглашении и судорожно размышлял, как теперь избегать встреч со мной в пространстве офиса.

Спасла бедственное положение несчастного наша общая начальница — главред Верочка. Смерив хмурым взглядом шлындающего по директорским пойнтам фотографа, Вера подбоченилась в дверях. Не став испытывать терпение руководителя, Виталик просочился мимо Веры, так и не дождавшись свой напиток.

— Всё слышала? — строго спросила меня Вера Павловна, давая понять, что прекрасно понимает, чем я тут занимаюсь с утра пораньше.

— Нет. Фотографы в твоем королевстве слишком навязчивы и болтливы, — ответила я, и не думая избегать недовольного взгляда, сверлящего моё лицо.

— Других не держим, — согласилась Вера и сделала пару шагов к машине, оповестившей писком, что кофе для Виталика готов.

Нахально забрав чужой напиток, Вера Павловна уперлась своим роскошным задом в столешницу и осторожно сделала глоток. Я молча наблюдала за ней, ожидая вердикт.

— Я принизила все твои достоинства, наврала с три короба о твоей некомпетентности, оспорила все доводы Бориса. В общем, сделала всё, что смогла, Ник, — с грустью глядя на меня, произнесла Вера. — Чувствую себя такой гнусной змеёй, коварной дрянью, жестоко поступающей по отношению к подруге.

— Не говори так, Вера! Ты ведь знаешь, что для меня это важно. Можешь придумывать всё что хочешь, только дай мне это место, — тихо, но твердо попросила я продолжать закапывать мои перспективы в других нишах журналистики. — Я не выдержу тут больше. Этот город меня убивает, слышишь?

— Иди сюда, дурочка моя, — Вера поспешно отставила кофе, обняв меня так крепко, будто мы уже прощаемся в аэропорту. — Я буду ненавидеть себя за это всю оставшуюся жизнь. Две недели тебе на то, чтобы пройти обследование, сделать прививки и собрать чемоданы.

Знаю, что ей непросто далось это решение. Ещё более тяжело было каждый раз закатывать наигранные истерики своему любовнику — Гладких Борису — чтобы помочь мне получить место военкора на одном из самых опасных клочков суши на шарике.

— Надеюсь ты найдешь своего Илюшу, и вернешься домой, — прошептала мне в ухо Вера.

— Я не собираюсь его искать, — буркнула я.

И это правда. Намеренно рыскать по джунглям и пустыням — идея, достойная премии Дарвина. Однако это никогда не мешало мне представлять нашу случайную встречу где-то среди черных валунов на берегу океана.

— Угу. Верю, — отстранившись от меня, насмешливо ответила главред, глядя на меня сквозь поблескивающие слёзы в глазах.

Глава 4. Илья

Раскаленный воздух дрожал над асфальтом. Над холмами вокруг старого военного аэродрома не было ни единого облака. Легкий ветерок разносил запах выжженной солнцем травы.

Для большинства людей на нашей скрытой военной базе это был обычный день, обычная пятница, похожая на десятки других. Но не для меня и Эйны. Сегодня я прощаюсь с этой маленькой страной в южной части Африки, с этой дикой первозданной природой, таящей в себе несметные сокровища и смертельные опасности. Моя боевая подруга Эйна, наоборот, меняет знакомый вид нищих лачуг в родной деревне со всех сторон объятой труднопроходимыми джунглями, на незнакомый и по-своему для неё опасный континент. Где уже очень давно главной угрозой для всех и вся стал человек.

— В твоей стране все белые, как ты? — задавала Эйна мне волнующие её вопросы, несмотря на то что просидела две недели в интернете, пока я отлеживался в госпитале с ранением.

— У нас многонациональная страна, но ты, скорее всего, не увидишь разницы. В большинстве ты будешь встречать людей, похожих на меня, — ободряюще улыбнулся я.

— Таких как ты больше нет, — возразила Эйна, окуная меня в омуты своих темно-карих глаз. — Ты особенный. Твой разум поцелован духами покровителей и твою душу охраняют божества.

Не совсем так, конечно, но особенными способностями я обладаю. В основном благодаря науке. Я слышал подобную оценку от Эйны много раз, но именно сейчас меня насторожили и интонация, и взгляд этой девчонки.

А в нашей ситуации эти сигналы очень опасны. В России я буду единственным знакомым ей человеком, и этот факт, несомненно, усложнит наши взаимоотношения, склонив их в нежелательную мне сторону.

— Эйна… Я уже говорил тебе. Я одиночка, понимаешь? Меня не интересуют отношения. Мы с тобой можем быть только друзьями и точка, — максимально строго и бескомпромиссно обозначил я, желая договориться об этом на берегу.

— Я знаю. И не претендую ни на что, кроме дружбы, мистер Призрак, — заверила меня Эйна.

— Я надеюсь ты не заставишь меня пожалеть о том, что взял тебя с собой, — продолжая пристально на неё смотреть, нахмурился я.

— Да хватит меня сканировать, Илья, своими синими лазерами! — засмеялась Эйна. — Я замуж вообще не собираюсь! Я посвящаю свою жизнь борьбе ради свободы своего племени и всех других угнетенных народов моей страны.

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул я.