Алина Савельева – Неуловимая для спецагента (страница 1)
Алина Савельева
Неуловимая для спецагента
Аннотация
Он вернулся спустя год. Но больше не был тем влюбленным парнем, совершающим ради меня безбашенные поступки. Он не смог меня простить. Не смог забыть предательства. Зачем же он снова преследует меня? Зачем так мучает?
Впрочем, упиваться местью ему осталось недолго. Теперь моя очередь исчезнуть на год… или навсегда.
Глава 1. Ника
«”Я ненавижу тебя!” — закричала девушка и с необъяснимой для такого хрупкого создания силой ударила кулаком по зеркалу.
Ее миловидные черты лица исказились до неузнаваемости. В некогда ярких и живых серо-голубых глазах застыли отчаяние и боль. Гримаса ярой ненависти к самой себе, казалось, навсегда осталась в появившихся от удара трещинах зеркала. Из зажатой в кулак руки сочилась кровь, но она не замечала этих ран, ведь дикая агония внутри поглощала ее сознание полностью».
С того дня прошел ровно год. Целый год ада, в который я сама себя погрузила. Каждый день, приходя домой и уходя из него, я на несколько секунд застывала у этого зеркала в прихожей, пытаясь понять, утихает ли эта болезненная ломота, меняется ли что-то внутри. Появляется ли хоть что-то, что позволит мне выйти из этого состояния отвращения к себе, вернет хоть ненадолго ту улыбчивую, жизнерадостную Нику с розовым румянцем на молочно-белой коже и шикарной копной каштановых волос.
Копна никуда не делась, как бы я не драла ее в моменты острых приступов отчаяния, но стала заметно менее ухоженной. Просто потому что я перестала уделять своей внешности столько внимания и ухода, сколько было раньше. Теперь я выгляжу как замызганная алкоголичка со стянутыми в тугой хвост, потерявшими блеск волосами. Мое лицо осунулось, стало серым. Под глазами залегли черные тени, будто я не сплю уже год. Единственное отличие в том, что помню, как ежедневно мыться и чистить зубы. Однако загадка в том, что я не пью с той самой ночи совсем. Ни капли.
— Ника! Что за новую цивилизацию ты создаешь в микроволновке? — донесся до меня возмущенный возглас мамы со стороны кухни.
В последнее время визиты мамы стали настолько частыми, что я подозревала ее в желании упечь меня в психушку, пока я не учудила чего-то похуже заплесневелых продуктов.
Сморщив нос, я виновато побрела за нравоучениями.
— Какую еще цивилизацию? — поинтересовалась я, впрочем, уже догадываясь, что мама обнаружила очередной мой ужин, который я поставила разогреваться и забыла съесть.
— Судя по запаху, не очень дружелюбную, — выкидывая в мусорный пакет нечто зеленое, пенистое и вонючее, буркнула мама.
— Ну так перестань заказывать сюда все эти готовые обеды, чтобы потом не выкидывать, — пожала я плечами, перекладывая ответственность на маму за чрезмерную опеку над взрослой дочерью.
Мама только вздохнула, скорее всего, устав за этот год бороться со мной и пытаться вернуть к прежней жизни.
А я знала, что прежней она уже не будет. В моей жизни больше нет и не будет беспамятно влюбленного в меня мальчишки Илюши, что с самого детства не давал мне прохода. Не будет его шкодной улыбки, когда он нагло воровал меня с моих свиданий с Алексом. Не будет восхитительно романтических сюрпризов и подарков, за которые я его ругала и требовала прекратить, а втайне радовалась им и с нетерпением ждала следующей выходки Ильи. Я больше никогда не увижу эти темно-синие глаза, глядящие на меня со слепым обожанием и восхищением.
Ничего этого больше не будет, и мне некого винить в этом, кроме самой себя.
В ту злополучную ночь, когда после отвязной пьяной вечеринки за мной и моим на тот момент парнем Алексом захлопнулась дверь в спальню, Илья поставил точку в многолетней борьбе за меня и мою любовь. Занеся тяжелый кулак над дверным полотном и громким ударом прощаясь со мной навсегда. Кажется, этот момент был самым болезненным моим воспоминанием. На глаза сразу начали наворачиваться слезы, и я поспешила отвлечься от мыслей, прислушавшись к тому, что говорит мама.
— Ника… тебе нужно остановиться, девочка моя, — продолжала свою бесперспективную борьбу мама. — Хватит себя казнить, Ника. Выбирайся из своей раковины, милая. Ты молодая, красивая девушка, а живешь, как отшельница. Мир такой интересный и разнообразный! Хочешь, мы с папой тебе кругосветное путешествие оплатим?
Ого. Кажется, мои родители тоже близки к отчаянию, раз папа готов не только раскошелиться, но и отпустить меня на целый год в кругосветку.
— Спасибо большое, мам, но вы опоздали со своим предложением. Через месяц я уезжаю работать в Африку по заданию редакции, — улыбнулась я на этот раз искренне, даже не пришлось изображать оптимизм и воодушевление.
Они и так присутствовали. Я целый год добивалась от главреда перевести меня на должность военкора и отправить на самый опасный континент, погрязший в войнах. Как мне казалось, именно туда отправился Илья, учитывая его способности и тягу к спасению всего человечества.
— О, я тоже была в Африке, когда училась на пятом курсе! — отвлеклась мама от направления меня на путь истинный и предалась воспоминаниям.
Слушая маму, как обезопасить себя от всяких коварных тропических зараз, я все больше убеждалась, что хочу туда поехать. Наверное, я была уже на том пороге отчаяния, когда мне необходимо вырваться из окружения, из города, где все напоминает об Илье. Начиная с его родителей, что дружат с моими, заканчивая Останкинской башней, которую Илья подсветил на мой день рождения красными сердечками с поздравлением.
— Смени уже это зеркало, Ника! Невозможно на это смотреть! Хочешь, я тебе новое куплю, с модной подсветкой? — в тысячный раз попросила мама, уходя из моей квартиры.
— Нет, — так же твердо, как и в предыдущие разы, ответила я. — Это зеркало останется здесь, и это не обсуждается, ты же знаешь.
В других зеркалах я вижу лишь замызганную, неухоженую мышь с тусклым взглядом и потрескавшимися от нехватки витаминов губами. И только это зеркало, испещренное трещинами, с микроскопическими остатками крови на краях, способно показать ту, которую я ненавижу всем сердцем, всей душой. Ту, отражение которой я помню за секунду до того, как ее лицо в этом зеркале исказила гримаса лютой ненависти, дикой, на грани сумасшествия, за секунду до того, как стекло вздрогнуло от удара, покрывшись такими же кровоточащими ранами, как и моё сердце.
Проводив маму, я снова погрязла в своих размышлениях. Несмотря на то, что за этот год я уже сотни раз переваривала и переосмысливала всё от начала до конца, я все равно не могла понять, почему была настолько глупа и слепа.
Тогда, принимая предложение Алекса встречаться, я думала что это рациональный, правильный выбор. Ведь только с Алексом я могла быть самой собой. Отношения с ним были спокойными, безопасными и прозрачными. Тогда как одно присутствие Ильи вызывало во мне бурю чувств. От волнения до страха.
Алекс хладнокровный, малоэмоциональный и рассудительный парень, для которого нет необходимости скрываться за масками — он повелитель жизни, наследник огромной империи корпораций Браун. Ему не нужны уловки, не нужно чье-то одобрение. И я ему была нужна лишь как трофей, чтобы утереть нос Сумарокову Илье — хулигану и задире, что с детства допекал Алекса своими выходками.
— Сомнительный трофей, — хмыкнула я, разглядывая беспорядок в комнате.
Когда-то я была перфекционисткой, любящей порядок во всем. Много уделяющей внимания не только собственной внешности, но и окружающим меня вещам. Любила идеальную чистоту, свежесть и много света. Теперь же я стала безразличной абсолютно ко всему. И яркому свету предпочитаю полный мрак.
Полюбил бы меня Илья, если бы увидел сейчас? Конечно нет. Какому мужчине в своем уме нужна такая неряха и грязнуля, которая вспоминает об уборке, только начиная спотыкаться о разбросанные вещи? Или когда мама найдет очередную “цивилизацию”, забытую мной в холодильнике, микроволновке, на плите. Иногда даже, в дни особых эмоциональных качелей, под кроватью.
Я не знаю, за что Илья любил меня и тогда, год назад. Лишь помню, что боялась подпустить его ближе. Его любовь казалась мне иллюзией, которая ненадолго завладела его разумом. И стоит ему узнать меня поближе — он непременно разочаруется. Ведь сам он идеален. Темноволосый красавец с глубоким взглядом темно-синих глаз. Который пронизывает настолько, что, кажется, способен прочитать твои мысли. Отлично сложен и не пренебрегает не только спортом, но и особыми тренировками отдела специального назначения, где он трудился до того, как исчез в неизвестном направлении. Хотя, собственно, мы все догадываемся, что как раз и исчез, напросившись в какую-то очередную горячую точку на шарике работать. Он умный, добрый, щедрый и романтичный. А я? Я дрянь и тупица.
— Если ему это помогло убежать от себя, то, может, и мне поможет? — задала я сама себе вопрос, доставая чемодан с антресоли.
До моего отъезда еще целый месяц, но мне не терпится собрать вещи и законсервировать моё зеркало в этой квартире, до того как я вернусь и попробую увидеть там другую Нику.
Глава 2. Илья
— А они похожи на тебя… — задумчиво произнесла Эйна, привалившись спиной к стволу зонтичной акации.
— Были похожи, — поправил я её, приложив бинокль к глазам и пристально вглядываясь в поднимающиеся клубы дыма в двух километрах от нас.