Алина Савельева – Мой пленник (страница 9)
– Тебе никто не говорил, что мужчину нужно кормить вовремя? – ору ей, в грохоте выстрелов кубарем залетая в ближайшую открытую комнату, оказавшуюся столовой.
Иди сюда, дрянь! Ознакомлю тебя со своим меню, развратная чертовка!
Учитывая, что Лин не шибанула меня током, пульт от моего браслета у нее не с собой, но рисковать не стоит, даже если он действительно может взорваться, в чем я уже очень сильно сомневаюсь.
– Лин, а ты где сиськи накачала? Там мозги не раздавали? – отвлекаю ее болтовней, бодрым хомячком несусь в смежную со столовой кухню, отсчитывая последние выстрелы за спиной.
Если она с тем же оружием, что и приходила ко мне в первый день, то это «Беретта», либо пятнадцать, либо семнадцать патронов, в зависимости от модификации, которую я определить не смог с того расстояния.
– У меня все натуральное, Сладкий! – приторно-сладко поет Булочка где-то уже с другой стороны.
Заныриваю в добротный кухонный островок, на ходу выдергивая нож из подставки, и, царапая кожу, срезаю браслет, вышвыривая его за бортик. Взрыва не последовало, а вот сучка меня засекла. Четырнадцатый выстрел. Деваться уже особо некуда, в отражении стеклянной двери винного шкафчика я вижу чертовку, крадущуюся по столовой точно по моему кровавому следу, оставшемуся от пострадавшей в ловушке ноги.
Пошарив по полкам островка, бесшумно извлекаю сковороду. Кухарка, бля, на тропе войны! Но делать нечего, мне нужно, чтобы Лин сделала еще один выстрел. Времени уже почти нет, дрянная француженка уже шагах в десяти от островка. Крадется, осторожно переставляя ноги, перешагивая ошметки штукатурки, осколки посуды и прочих пострадавших от нее деталей интерьера.
– Да, ладно, не стесняйся, Булочка! Женщины постоянно себе что-то увеличивают! – хочу, чтобы она сместилась правее, а то пропадет с «экрана» шкафчика.
– А мужчины преувеличивают! – не остается в долгу стерва, впрочем, идет на голос, как я и хотел.
Прищурив левый глаз, примерно просчитываю траекторию и, слегка подбросив нож, херачу по нему сковородой, отправляя холодное оружие в ее сторону. Я не преследовал цели пропасть в нее, главное было – спровоцировать ее выстрелить, что и не заставило себя ждать. Пуля дробит столешницу в паре сантиметрах от моей макушки. Пятнадцатый выстрел.
Была не была, хватаю еще один завалявшийся в ящике нож и выпрыгиваю с левой стороны островка, одновременно метнув в нее холодное оружие. Быстрая, сучка! Успевает отклонить голову, получив лишь незначительное рассечение на лбу, но зато мы оба видим, что затвор ее пистолета отъехал, и это означает, что обойма пуста.
Ну, что же, добрый вечер, дрянь! Потанцуем?
– Тебе камуфляж Виктория Бекхэм пошила? – намеренно нагло окидываю ее взглядом, отвлекая.
Разгуливает в каком-то шелково-ажурном оружии. Короткая сорочка с соблазнительным кружевом не оставляет места даже для моей богатой фантазии. Длинные ноги, крутой изгиб бедер, тонкая талия и высокая грудь, соски которой не скрывает тонкая ткань. Красивая, сука! Прекрасная отравленная нимфа. Жаль, что двинутая.
– Бери выше, Сладкий. Это «Шанель», – надменно вздергивая бровь, просвещает меня Булочка, отступая назад в столовую.
Хрен ее знает, может, у нее там автомат в витрине с сервизом затесался! Молниеносно настигаю ее, отшвыривая левой рукой назад на кухню. С тихим вскриком стерва приземляется на пол, пролетев по нему еще полметра!
Зашкаливающий адреналин притупляет боль в плече и ноге, и даже травмированные сегодня сильнейшими растяжениями мышцы спины и рук не помешают мне раскатать Булочку обратно в лепешку!
– Первое правило воина, Сладкий, – словно читает мои мысли стерва, – нельзя недооценивать противника!
Не успеваю сообразить, чем мне грозит распластанная на полу валькирия, как чувствую уезжающий пол под ногами. Охренеть, потайной люк в подвал, как она его открыла? Воспользовавшись моим замешательством, Лин хватает стоящую на полу здоровенную вазу и запускает мне в голову.
– Тело твое – оружие, дух – его сила, разум – его умения. Верь в себя, Булочка, и не бойся поражения! – ухмыляюсь ей в ответ, отбрасывая хрупкий снаряд.
У меня нет сомнений, что эту крошку прикончить мне не составит труда. И дело не в заповеди – «сомнения твой злейший враг», а в том, что я не только физически намного сильнее Лин, гораздо опытнее и прошел такую школу, которую она и в кино не видела.
Чертыхаясь, несусь за этой девушкой-войной, настигая ее уже у островка, с вскриком теннисистки Лин с разворота лупит мне по морде теркой для овощей. Несмотря на разогнавшийся пульс, рефлексы не подводят, успеваю уклониться, но тут же пропускаю удар в скулу с левой! Ах ты ж маленькая дрянь!
Хладнокровие покидает меня семимильными шагами, не замечая режущей боли в плече, отправляю Булку в полет одним ударом, гадко обманывая сам себя, что сил не хватило из-за травмы прихлопнуть ее на месте, как букашку.
– Ублюдок! – шипит Лин, облизывая разбитые в кровь губы, при этом, не стесняясь, разглядывает мой торс, прокладывая горячую дорожку к паху.
– Говори, где телефон, катер? – нарастает во мне раздражение.
– Да пошел ты! – рявкает стерва и лупит мне пяткой по челюсти, которая отвисла от того, что ее сорочка задралась, оголяя мягкий рельеф пресса и крохотные стринги, не скрывающие аппетитные округлые булки.
Ох-ре-неть! Как олимпийская чемпионка по легкой атлетике, Лин упираясь руками в столешницу, с гибкостью пантеры переворачивается в воздухе, снова запрыгивает на стол с другой стороны.
Нет, она не сумасшедшая! И все ловушки это ее рук дело. Она точно рассчитывает каждый свой шаг. Вздергивает клапан сифона, запуская его в меня, и тут же швыряет ножи, точно зная, куда я буду уклоняться от обстрела.
– Ненавижу тебя! Ты сломал мою жизнь! – мечет в меня испепеляющие взгляды Булка.
– Трахнул и не женился? – уточняю я, каким образом я умудрился ей жизнь погубить.
Накал драки достигает пика, у меня от ярости пар из ушей валит. В крови уже только злость, адреналин и жажда придушить змеюку голыми руками! Мы лупим друг друга тем, что под руки подворачивается, с единственной разницей, Лин это делает не жалея сил, а у меня каждый раз срабатывает ступор, как «башмак» на рельсах притормаживает и снижает силу ударов. Не могу ударить ее. Просто не могу. Взываю к разуму, нагнетаю злость жаждой мести за мои мучения и унижения, но не получается.
Кухня разгромлена в пух и прах. Повсюду осколки посуды, обломки мебели, еда и напитки. Лин очень гибкая и ловкая, налицо спортивное прошлое, но, конечно, мне не составляет труда, швырять ее как пушинку.
Сковородка, прилетевшая мне в больное плечо, стала последней каплей. Сочувствую тому идиоту, который на ней женится. Мегера-жена, мастерски владеющая сковородочно-скалочным оружием и порочным телом.
Сжимая челюсти так, что заныли даже удаленные зубы мудрости, выкручиваю ей руку и швыряю на комод у стены. Лин врезается в него животом, падая на поверхность.
Дрянь такая! У меня уже колом стоит от постоянных соприкосновений с ее телом, с витающим вокруг запахом женщины. Ее гламурный камуфляж разорван и практически не прикрывает соблазнительных форм. Знойная куртизанка! Если не трахну ее, у меня яйца лопнут!
Стерва тяжело дышит, обернувшись на меня через плечо и сдувая волосы с лица. Она устала, порез на лбу кровоточит, разбитая губа припухла, но в глазах все тот же бунт. Не сдается Булочка.
– Что я тебе сделал, дрянь? – хватаю ее за шею и тащу к стене одной рукой, вынуждая перебирать ногами по осколкам.
С силой толкаю ее к стене, и в этот момент у меня окончательно перемыкает в голове. Взгляд Лин мечется по моему лицу, задерживаясь на губах, синие глаза затуманены, и вокруг нас такое облако похоти, что я его практически вижу.
Обхватываю ее скулы, сжимая до боли. Лин шипит и крутит головой, п ИГытаясь вырваться, учащенно дыша через смятый в овал рот. Тяжелые, упругие сиськи упираются мне в грудь, ногтями она раздирает мне плечи, добавляя бешенства в мой армагеддец в крови.
– Сука! – зло хриплю ей в губы и сразу затыкаю ей рот языком, не давая возможности ответить.
Возбуждение ослепляет, притупляя боль. Не чувствую ни ссадин, ни ран, ни боли в мышцах, пламя желания пожирает все лишнее, только вкус сладко-соленой крови на губах Лин, которые я безжалостно терзаю.
Задираю шелковую маскировку на ее бомбической заднице и, отвесив смачный шлепок, стискиваю сладкие булочки в руке. О, да! Огнище по венам, взрыв в мозгах и пекло в штанах. Катастрофически лишний набор для интервью с преступницей.
– АнфА дё пЮт! (сукин сын – прим. автора) – посылает мне ответное ругательство Лин, отравляя меня своим дыханием.
В синих глазах купаж гнева и жгучего перца желания. Отличный выбор специй, дрянь!
– Что ты делала в реке, стервоза? – рву на ее груди сорочку с треском ткани и звоном оплеухи по моей щеке.
– Клад искала! – вскрикнув от рвущихся на коже лямок, язвит Булка.
Япона мама! Катану мне на язык! Не обманула, чертовка, ее грудь никогда не встречалась с ножом хирурга. Округлая, тяжелая и налитая с торчащими твердыми сосками, бля, аж слюни во рту собрались. Официально признаю ее сисечно-ягодичное вооружение опаснее дефолианта «Агент Оранж» и нервнопаралитического «Новичка» вместе взятых!