Алина Савельева – Мой пленник (страница 10)
Облапив ее грудь, сжимаю ее твердый сосок пальцами, отчего соблазнительная дрянь вздрагивает, будто от удара током, и с ее губ срывается нежный стон. Сука! Меня мурашками накрыло от ее реакции с головы до ног.
Рывком срываю с нее микроскопические трусики и протискиваю пальцы к набухшим, влажным складкам.
– Мокрая стерва! – хриплю как простуженный Джигурда и загоняю в сочную плоть пальцы. И снова стон, от которого коротит в затылке.
Свихнувшаяся чертовка тянет меня за отросшие вихры и впивается в шею как вампир, обеспечивая мне полное отключение мозга, своим дерзким язычком облизывая и оставляя влажные следы от уха до плеча.
Рывком разворачиваю ее лицом к стене, одной рукой надавливаю на поясницу, второй расстегиваю ширинку и приспускаю джинсы на бедра.
С первого дня мечтал о голой заднице Булочки в моих руках! Вот где настоящее сокровище! Растираю влагу по ее дырочкам, и меня уже потряхивает от нетерпения насадить на член взрывоопасную француженку.
– Зачем я здесь, Лин? – в кипящем котле похоти скачет вопрос, ради чего она провернула такой финт в центре Белокаменной.
Провожу и стучу ей по ягодицам членом, от притока крови эрекция пульсирует вздувшимися венами, стерва дрожит и покрывается гусиной кожей, похотливая лягушатница!
– Для интерьера! – выводит меня еще больше пакостная куртизанка. – Очень хочу шкуру русского медведя перед камином и череп богатыря на флюгере!
Вот же сучка упрямая! Нажимаю на поясницу сильнее, заставляя выпятить зад, который я беспощадно тискаю, открывая для себя оргазмический вид. Даже если я сдохну потом в кабинете венеролога, я трахну эту дрянь без резинок, их просто нет, иначе сводящее с ума желание убьет меня прямо сейчас.
– Сначала отведай силушки богатырской! – рычу я, вгоняя в нее ствол и накручивая ее волосы на кулак.
Дрянная девушка вскрикивает от резкого толчка моего богатырского члена. Да, моя сладкая, он тоже крупненький уродился! Твоя миниатюрная вагина будет еще неделю напоминать о вторжении русской баллистической ракеты на территорию НАТО!
Ошалевший от счастья член готов начинить эту французскую выпечку как эклер, и на глазировку круглой задницы тоже хватит, но мне хочется отодрать ее так, чтобы Лин обессилела и сдалась мне, перестав строить из себя Жанну д’Арк в плену.
Громкие стоны эхом разносятся под высоким потолком столовой, стекая по моей спине влажным конденсатом.
– Я все помню, Булочка! «Быстро, жестко, глубоко», – с оттяжкой вгоняя в нее член со скоростью пулеметной очереди, рычу я на фоне пошлых хлюпающих звуков.
И я хочу жестко, чтобы выплеснуть накопившуюся агрессию, заставить ее освободить мою голову от фантазий с ее участием. Тяну ее за волосы, выкручивая ее спину, и долблю так, что у самого уши закладывает от стучащего там пульса, звуков шлепков по нежной гладкой заднице и вскриков стервы.
Розовая плоть, растягиваясь, скользит по члену, и я записываю эти кадры на жесткий диск мозга, будет самый охрененный порно-ролик мне на долгую память об этом приключении.
Лин царапает своим маникюром стену, стоны звучат почти непрерывно, горячая влажность сжимает в тиски мой член, и Булочка извивается, насаживаясь сама. Обхватываю ее за талию и дергаю, впечатывая в себя ее спину и стаскивая джинсы с ног.
Разворачиваю ее к себе, кружа над ее губами и упиваясь пожаром страсти в синих глазах.
– Дрянь! – рычу, впиваясь в ее губы.
– Ублюдок! – продолжает первый в моей жизни порно-бой Лин, жадно отлавливая мой язык и обвивая мою шею руками.
Подхватываю ее бедра, приподнимая на себя, и несу Булочку на стол, там ей и место! Десерт мой убойный!
– Хочу видеть, как скачут твои сиськи, когда я тебя трахаю! – скидываю осколки со стола и закидываю на него Лин.
Раздвигаю ее ноги почти в шпагат, не собираясь церемониться с той, которая истязала меня пытками, и снова натягиваю на член дерзкую профурсетку. Узкая, сучка! Обмельчал нынче француз, раз такие красотки нормального члена не видели!
Симфония будоражащих кипящую кровь стонов окунает в густой туман. Адская жара бешеного траха, истерзанные мышцы перекручивает, так что все нервные окончания искрят по телу, уносясь в пах.
Сжимаю нежную кожу бедер и сглатываю накопившуюся слюну, глядя на ее прыгающую от моих яростных толчков грудь. Блядь, сожрать ее готов без взбитых сливок! Склоняюсь над ней, скользя языком к вершинке, и дурею от ее сладковатого вкуса, играющего на языке. Прикусываю манящий сосок и снова тащусь от того, как Лин прошивает от моих прикосновений. Жгучую брюнетку выкручивает подо мной, ее пальцы зарываются в мои волосы, и я чувствую ее оргазм в каждой точке соприкосновения. Под моими ладонями содрогается порочное тело чертовки, пульсирующий член ритмично долбится в стискивающие его нежные стенки. Финальный протяжный стон Лин, как эстафетная палочка, становится началом моего оргазма. Закрываю глаза и извергаюсь в нее, с хрипящим стоном, выдыхая: «Ли-и-ин».
Ошеломительное освобождение, но мне мало. Сгребаю ее со стола, вгрызаясь в развратный рот и прижимая ее нежное тело к себе. Женщина! Ты же не для войны создана, глупая! Куда же ты лезешь?
Оттягиваю ее голову немного, заглядывая в глаза. Не вылечил. Все та же ненависть в глазах, и это после того, как кончала на моем члене, сучка!
– Доволен? Теперь убирайся! – с гордостью королевы задирает нос Лин.
Как это все? Это даже еще не середина программы! Сама напрашивалась, я не виноват, что у меня память феноменальная!
– Ты мне еще за «Мистрали» ответишь, дрянь! – стаскиваю девушку со стола, роняя на колени.
Изнуренные марш-броском кухня-ванная-спальня, мы лежали на кровати Лин. После моих глубоких выпадов, наглядно демонстрирующих, где мы вертели их санкции, возражения Булочки поутихли, но чертовски вредный характер не исправился.
Небольшой тайм-аут на шелковых простынях я разнообразил изучением соблазнительного представителя вражеских сил – тактильно. У Лин удивительная кожа, не только приятная на ощупь, но и на вид она была словно сияющая изнутри, с проглядывающими голубыми венами.
Мои прикосновения ей нравились, хотя в них не было ничего особенного, просто гладил ее тело, но Булочка смотрела на мои руки так, словно не знает, что для мужчины трогать ее – отдельный вид наслаждения, и, что еще более странно, она будто сама не знала, где ей нравятся такие ленивые ласки. Синие глаза то распахивались, то прикрывались веером ресниц. Из приоткрытых губ срывались вздохи, реакция тела выдавала чертовку с головой. Если во Франции много таких обделенных сексом красоток, пожалуй, я тут задержусь!
Перевернув ее на живот, приступил к изучению соблазнительных форм с другой стороны, но надолго не хватило. Спикер нижней палаты оживился, завидев давнего оппонента, на которого положил свой единственный глаз в день знакомства.
– Хочу твою задницу, Булочка! – плотоядно разглядывая обнаженную валькирию, сам охреневал, что не могу насытиться этой дрянью.
И дело не в долгом воздержании. Из окон я видел огни большого города на побережье, а там ассортимент кукол с нежной кожей и приятным запахом значительно больше, чем в этих каменных стенах старинного замка.
– На деликатесы Франции у вас эмбарго! – задергалась Лин, сопротивляясь моим планам. – Проваливай в свою страну и лакомься там… что у вас? Яблочный пирог? Кулебяка?
Пытаясь удрать, Лин только еще больше распаляла меня, возрождая мое желание, как птицу Феникс из пепла. Всего полчаса назад расстрелял два вражеских молочных завода, и опять полный боекомплект.
– Точно! Ты же незаконно ввозила запрещенку на территорию России! – перевязывая ее запястья поясом, нашел еще один аргумент «за».
– Озабоченный медведь! Маньяк косолапый! – обзывалась Булочка, вертя задницей, спровоцировав меня исполнить давнее желание и укусить ее за филейную часть.
В ярости вцепился зубами в нежную кожу, но не ожидал, что она окажется настолько тоненькой. Отпечаток моих зубов тонкими линиями закровил.
– Теперь и у тебя останутся шрамы на память обо мне! – обрадовал я вскрикнувшую Лин.
– Это лишнее, я и так тебя не забуду! – рявкнула Булка, и это были совсем не романтические признания. Злость и ненависть в ее голосе не оставляла сомнений, что она имеет в виду что-то другое, более значимое, чем разовый секс-марафон с иностранцем.
– Я… никогда этого не пробовала… – отчаявшись остановить меня физически, шепчет Лин.
Не такая уж и развратная оказалась эта француженка, но меня ее признание не остановило. Вот и бонус в конце игры!
– Хочу быть первым! – хрипло выдохнул в ее шею, ощутив жар собственного дыхания.
Булочка лежала на кровати полностью обессиленная, но не сломленная. Попытки выведать у нее хоть что-то, словно мяч для пинг-понга, отлетали от каменной стены между нами.
– Зачем тебе этот мужик? – разглядывая ее утонченную красоту, испорченную ссадинами и порезами, пытался в ее глазах найти ответы на все вопросы, но слышал только одно слово в ответ:
– Уходи, – нелогично прогоняла меня та, что проделала немыслимые вещи для того, чтобы притащить и запереть меня здесь.
У человека более тридцати болевых точек на теле, и я пытался заставить ее говорить, но на первой же попытке посыпался сам. Ее измученный крик оказался пыткой для меня самого, как и упрямый взгляд с мокрыми от слез ресницами.