Алина Савельева – Мой пленник (страница 20)

– Документы-то зачем? – вопрос мог бы удивить нормального человека, ведь замок на острове куда дороже и важнее, но для хакера это и впрямь глупость – воровать, то, что он может найти, не поднимая задницы с кресла.

– Слишком много информации о нас. Про меня, Сумрака и других ребят с военных баз.

– Врешь, тогда бы ты их просто уничтожил, – одарил меня Ринат скептическим взглядом.

Вру. И ей солгал, что ничего не знаю о Филиппе. Я действительно причастен к истории ее папани, пусть и косвенно, но не дай я ему ложную информацию, он бы не полетел в Москву. Я не приглашал его и не уговаривал, не втягивал никуда, но мне надоели его вопросы и я слился, сказав, что архивы хранятся в подвале сгоревшей библиотеки ИНИОН РАН, и добраться туда легче легкого, через тоннель «Метро-2». Д-28 – это выход из него, под мостом с которого я слетел, неподалеку от того места, где Лин меня вытащила из воды и спасла мне жизнь.

Совокупности этих фактов – того, что частично она права, что я виноват, того, что я, в силу своих привычек, раздавил врага, нанеся максимальный урон, уходя, того, что у нас ней очень мало общего, – всего этого достаточно, чтобы перевернуть страницу с этой историей.

– Мало кто хранит информацию по шесть лет, Илья. У нас шансы один из ста, что мы продвинемся в расследовании дальше, чем твоя француженка, тем более не факт, что он вообще в Москву прилетал, мог и обмануть дочь, – не дождавшись от меня ответа, Ринат сразу озвучил свой, безошибочно догадавшись, зачем мне записи Гранта.

Немного отойдя от приключения, я решил окунуться в работу, наконец-то почувствовать вкус мирной жизни. Пока я прохлаждался в сыром подземелье, парни успели нагнать техники и вырыть котлованы для будущих домов, нужно было спешить залить фундаменты до холодов, этим я и занялся, погрузившись с головой в свой еще только начинающий первые шаги бизнес.

Работа отнимала все силы, каждый вечер приезжал домой уставший и с квадратной головой. Стройка, я вам скажу, это полный пиздец! Постоянно что-то происходит, то один косяк, то другой. То строители на месте, цемента нет, то цемент простаивает, бригады нет, и так далее по каждому гвоздю. Но все это не мешало мне до поздней ночи изучать записи Филиппа и смотреть на фотографию Булочки, извлекая из памяти каждый момент с ней. Две недели прошло, а ноющее ощущение в груди не исчезает, а скорее даже нарастает все больше.

К концу второй недели не выдержал и позвонил ей, но телефон был выключен. Набирал ей первые дни, и у меня каждый раз замирало сердце, и я глупо улыбался, предвкушая разговор с Лин, но затем трепетное волнение сменило беспокойство.

Послав к ней Жулика с пирожными «Брауни», еще больше занервничал.

– Из Марселя Эвелин уехала, скорее всего, потому, что ее допекал бывший жених. Квартира в Марселе, принадлежащая Эвелин Бертран, выставлена на продажу, квартира ее отца опечатана.

– Может, она на острове? – предположил я, куда она могла деться.

– Я туда не сунусь, говорят, там перестрелка была, – струсил Жулик.

Меня злило, что вместо того, чтобы воспользоваться своими связями и погнать в шею из Марселя омерзительного Стива, Лин уехала сама. Обещала ведь мне, что он ничего ей не сделает! Что она опять задумала? И не звонит мне, чертовка!

Снова воюет одна. Булочка моя, такая хрупкая и такая сильная.

– Знать бы номер ее кузена Госса, он же точно должен знать, где Эвелин! – осенило Жулика, давно бы так. Номер мы через минут десять узнаем, как Ринат кофе допьет.

Самым распространенным ответом на все предположения – где может быть Эвелин, был: «Не факт». Не факт, что нет ее на острове, строений там много и даже если часть огородили, то запросто можно обитать в других, не факт, что Лин не покинула территорию Франции, раз уж меня протащила нелегально, то и сама могла слинять. Не факт, что Жюль ничего не перепутал, не факт, что Госс мне не солгал. Отвечал так Ринат. Я предпочитал отмалчиваться и сам взвешивать, насколько все это «не факт».

А выстраивание версий началось после того, как Госс мне сообщил, что Лин уехала, но ему не сказала куда, и он точно так же как и мы не имеет с ней связи. Он даже не спросил у меня, кто я, просто натараторил мне быстро и отключился, будто я не первый, кто ее ищет через него.

– Что за мания у этих Бертранов исчезать? – возмущался Максим Аристов, самый молодой из нас, но самый напыщенный мажор. Только переходит в престижный футбольный клуб, а уже понтов на два Тинькова.

– Может, ее этот Стив где-то прячет? Ты же говорил, что он от Эвелин что-то требовал! – сгенерировал еще одну версию Макс.

– На нервы мне не нажимай! – предупредительно рыкнул я, устав уже нервничать не только от неизвестности, но и от его версий.

Даже думать не хочу, что она пошла у него на поводу. Без желания Эвелин он ее не удержит, она меня-то чуть не зашибла, а эту длинную макаронину и вовсе в узел завяжет.

Для полноты картины выяснили мы и место проживания Госса, и университет, в котором он учится пятый год. Так же наш хакер пошуршал и в окружении кузена Лин, но ничего необычного или подозрительного мы не нашли. Студент как студент. Учеба, тусовки с друзьями, девушка с его же курса.

К слову, не только Макс и Ринат всячески пытались мне помочь, уже несколько дней вся наша тусовка перебудоражена этой темой. Благо они хоть иногда на свои дела отвлекаются, не то я бы точно уже весь на нервы извелся.

Но понять их можно. Пока они меня искали и переворачивали каждый булыжник в столице, каждый из них переживал за блудного друга, а когда я вернулся со своей историей, естественно, каждый уже автоматически считал себя в нее вовлеченным. И как бы мне ни мешали их носы, я был благодарен за любую помощь или участие.

– На этот макбук было недавно установлено приложение «Buzzu», кто-то активно изучает русский язык, – многозначительно глядя на меня, сообщил Ринат.

Этот МакБук заинтересовал нас тем что работал в то время, как студент обшивался в одном из корпусов универа.

Радоваться пока рано, Госс учится на факультете международных отношений и вполне может изучать любые языки, но подпрыгнувшее внутри предчувствие всегда опережает логические умозаключения.

Подтащив стул ближе к Ринату, я тоже уставился на экран его ноута. Пока этот монстр копался во всех этих мелькающих окнах с происходящими в них процессами, которые я понять не в силах, я в нетерпении крутил кулон Лин в руках. Не придумал другой причины, зачем я ей звоню, никакой обнадеживающей информации мы еще не нашли.

– Кто-то смотрит кулинарный блог, – прокомментировал Ринат, выводя на экран окошко с усатым поваром.

Только я открыл рот, чтобы спросить: «Кто», как за меня это сделала Лера:

– А кто еще там живет?

Ну что за люди! За нашими с Ринатом спинами уже целая группа поддержки, в которой я в вопросах общения с Булочкой не нуждаюсь!

– Сейчас вебку на его макбуке включу, увидим, – спокойно ответил хакер, взламывая систему в другой стране.

С виду такой доходяга, а выдержки и самообладания как у нашего Джексона, военврача-хирурга. У того тоже рука не дрогнет полоснуть раненного скальпелем наживую, если это поможет спасти жизнь.

Бубнеж друзей за спиной прекратился, будто кнопку «беззвучный» на пульте нажали, как только на экране появилась Эвелин. Кажется, все даже дышать перестали со мной за компанию. У меня и вовсе легкие окаменели и плющили сердце.

Моя Булочка во все глаза смотрела на экран, так внимательно слушая звонкий голос ведущего, будто он не про тесто рассказывает, а тайну века раскрывает.

– Какая она красивая! – восторженно прошептала Лера, и хоть Лин и не моя, меня все равно распирала гордость.

Чисто мужская фишка – испытывать удовольствие, хвастать «своей добычей», потому что мы по природе лидеры, самые ловкие, сильные, смелые. Для нас распушать свой хвост так же естественно, как дышать. Тем более, если дело касается подвигов. На любом фронте.

Как всегда, сногсшибательно красива. Волосы уложены в высокую прическу с использованием какой-то хрени типа повязки. Наряд я полностью не вижу за стильным серым фартуком, но не сомневаюсь, что одета Лин изысканно и со вкусом. Судя по красноватым глазам и носику, моя Булочка недавно плакала, и это задевало меня до глубины души. Моя маленькая девочка на самом деле нежная и ранимая, но в силу того, что рядом нет надежной Медвежьей спины, она вынуждена быть сильной, позволяя себе плакать, когда никто не видит.

– Подключаюсь, – предупредил Ринат, снова защелкав по клавишам. – Звук тоже будет.

Цели напугать Эвелин у нас не было, но так уж вышло, что по-иному никак с ней не связаться.

Булочка дернулась в испуге в ответ на наше вторжение в ее компьютер. Из ее рук выпал кусочек теста, и она в шоке прижала ладошки к щекам, пачкая их мукой.

Еще бы, я и пяток моих друзей во все глаза таращились на нее, появившись как черти из табакерки вместо усатого весельчака из кулинарного шоу.

– Бонжур! – нестройным хором голосов добавили паники Лин мои неравнодушные соратники.

Растерянно разглядывая их, Булочка недоуменно возвращалась взглядом ко мне, а я как жабу проглотил. Зараза раздулась в горле, слово сказать не могу и молча смотрю на Лин, не в силах оторвать взгляд. Я ошибся, что я скучаю по ней, с первой секунды стало понятно, что не просто скучаю, а подыхаю от желания оказаться рядом.