Алина Савельева – Мой пленник (страница 19)

– Вещи из прачечной, – кивнув на костюм Ильи, заметил Дюк прикрепленные к биркам картонные маркировки.

– Жулик будет недоволен, – посетовал Илья, разглядывая повреждения и проводя по своему ежику волос ладонью.

– В этой прачечной есть услуги мелкого ремонта, – успокоила я Медведя, – я отвезу твои незаконно арендованные тряпки.

Удивительно красивый рассвет разлился над дворцовой площадью, и я вышла на балкон с кофе, оставив мужчин решать свои дела. Я не буду плакать и не буду говорить ему ничего, хочу, чтобы эти последние часы, а может, и минуты, были прекрасны, как и это розовато-голубое небо.

Я почувствовала его взгляд и, коротко выдохнув, нацепила на лицо улыбку, оборачиваясь. Серьёзный взгляд Медведя может означать все что угодно, но мне хотелось думать, что этот решительный во всем мужчина собирался с духом, чтобы спросить:

– Поедешь со мной, Лин? – прислонившись к косяку балконной двери плечом, Илья стоял, так же, как и я, держал стакан с кофе в руке, крепко сжимая.

Я давно вышла из возраста, когда можно безрассудно окунуться в омут с головой, но в эти голубые озера мне хочется сигануть не раздумывая, будто мне снова бестолковые восемнадцать.

– Нет, – покачивая головой, я мягко улыбалась, – сейчас не могу. Нужно решить вопросы с островом и… прочие.

Сладкий кивнул, само собой, понимая, что вопросы следствия о стрельбе, решетке и кандалах на подъемнике лишь вершина айсберга свалившихся на меня бед сейчас.

– Тебе нужно уехать из Марселя как можно быстрее, Медведь. Стив… сейчас в бешенстве и может организовать тебе досуг до конца жизни.

– Он будет мстить тебе? – пронзительный взгляд как фотосканер гулял по моему лицу.

– Мне он ничего не сможет сделать, – заверила я Сладкого, и это действительно так. Какими бы связями ни обзавелся Стив, переплюнуть многовековые наши ему не удастся. – Не стоит беспокоиться обо мне, я умею за себя постоять, ты же в курсе.

Я улыбнулась, стараясь вернуть легкость общения, избавиться от ноющего чувства тоски в груди, но Медведь не повелся, сохраняя напряженное лицо, смотрел мне в глаза.

– Не жалею, не прошу, не плачу… – вне сомнения, обо мне, но как-то отстраненно произнес Илья, словно для себя.

Учитывая, что рыдала я в его присутствии, этот вывод мог бы удивить, но мой русский сувенир мыслит глубже.

Но я жалею. Очень сожалею, что принесла боль его близким, но спроси меня кто, хотела бы я вернуться в тот день на Москве-реке и все изменить, я бы отказалась. Ночь на острове и эта ночь стоит сотни ошибок, и я эгоистично бы закрыла глаза на весь остальной мир.

– А я так и не узнала о тебе ничего, Медведь, – с грустью заметила я.

– Ты знаешь меня уже шесть лет, – возразил Илья, – как же долго ты меня искала.

От интонации, с которой он произнес полученный от меня факт, хотелось зажмуриться и кинуться в его объятья, но я не могла сдвинуться с места под тяжестью этого момента. Так быстро пришло время прощаться…

Возникло ощущение, что воздух вокруг нас становится плотнее, нагнетая завесу. Казалось, он настолько сбился, что подталкивал нас друг другу, сокращая расстояние.

Мы оба понимали, что больше никогда не встретимся и даже не созвонимся. И мы оба взрослые люди, чтобы не говорить лишних слов и не давать пустых обещаний. Эти мгновенья были волшебными, в которых хотелось увязнуть, как в расплавленной карамели. Собирая в копилку тактильные ощущения, я медленно гладила, ощупывая его рельефное тело под тонкой водолазкой и утыкаясь носом в его шею.

– Булочка… – позвал меня Медведь, убирая руку с моей талии и протягивая ее к лицу.

– Илья, у нас гости! – ворвался голос Дюк в наш маленький мир, разрушив невидимые стены вокруг нас.

Рука Ильи так и застыла в сантиметре от моего лица, и в глазах промелькнула досада оттого, что прощание получилось со скомканным финалом.

Завалившись в квартиру, мы втроем выглянули в кухонное окно. Около дома вышагивал Стив в компании двух мужчин в форме, жестикулируя руками и задирая голову к моему балкону.

Паника накрыла меня с головой, в груди все дребезжало и в голове хаотично носились мысли, что если им не открыть, то они вломятся, и тогда Илье уже не уйти, да и вообще такое может закрутиться! Спасти его можно будет, лишь признавшись, что я его похитила и стреляла тоже я. И то не факт, что его не посадят за избиение звезды экрана.

– Уходите через парковку, – решительно метнулась я к двери, на ходу хватая свою сумочку и протягивая Илье свою кредитную карту, – до тридцати евро без…

– Прощай, Лин, – перебил меня Илья, оставив быстрый, но такой жгучий поцелуй, что он горел на моих губах еще очень долго.

– Вспоминай меня, мой Медведь, – прошептала я, глядя на удаляющуюся фигуру Ильи уже из окна комнаты папы с другой стороны здания.

Глава 13

Удивительная штука – игры нашего разума. Не по моей инициативе я оказался у Лин в гостях, не я ее держал в каменном мешке. Я не просил меня воровать и мариновать в каменных стенах, выжидая, когда я сойду с ума от неизвестности, и не я ее топил в провонявшей тиной воде в зоне подъемника на глазах у манекенов и крабов, заполонивших камни. Но при всем этом я чувствую себя виноватым в том, что Булочка сейчас в патовой ситуации. Отца нет, дырки от пуль и отстреленные гильзы есть, учитывая, что полицейские везде одинаково ленивы, вывод сделают самый простой, но, надеюсь, без тела убийство на нее не повесят только по фактам пятен крови на полу кухни и стрельбы.

Купаясь в радостных родных объятьях и голосах друзей, я не переставал ощущать, что этот бой я проиграл, несмотря на то, что я вернулся домой живым и практически невредимым. В конечном итоге я вернулся к друзьям, количество которых значительно приумножилось в период войны с Климом. И вся эта разношерстная толпа оккупировала дом Сумрака, ожидая, когда меня привезут. Гвалт стоит несусветный, все наперебой заваливают меня вопросами, интересуясь, в каком плену я на этот раз пропадал, но привычного триумфа от победы я не чувствовал.

– Илья! Пиши мне адрес этой чокнутой стервы, я продырявлю ей ее дурную голову! – бушевала Лера, будущая жена моего друга Кирилла Сумарокова.

– Она не чокнутая, просто она… осталась одна, – хотел немного оправдать Лин в глазах своих друзей, но больше ничего произнести не смог, почувствовав напряжение в сердечной мышце, спровоцировавший резкий спазм в горле.

Маленькая моя Булочка… совсем одна, среди толпы, где каждый фальшивит улыбками и любезностями, пока видит в этом выгоду, а по факту Лин в одиночку пытается спасти тонущий «Титаник», все крысы покинули его давно. На том пафосном мероприятии, в большом количестве влиятельных персон, снующих вокруг, где рядом ошивался ее Стив, она была бесконечно одинока.

– Одна? – заблестели глаза Леры слезами, ничего себе, что беременность с женщинами творит! Да эта шмакодявка своему Киру в голову стреляла, тачку мою угоняла, а тут плачет о той, кого ругала три минуты назад.

– Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества, – пропела Леркина подруга, листая фотки в смартфоне.

– Ты должен ее забрать к нам! – безапелляционно заявила Лера, мгновенно сменив гнев на милость.

Я только улыбнулся, глядя на Милашку, как называет ее Кир, не посчитав нужным спорить. Лерка детдомовская, а у таких одиночество приравнивается к мучительно болезненной смерти, не только потому, что они не знают любви родителей, но и потому, что привыкают жить большим табором и многие из таких теряются, оступаются, попадая во внешний мир. И Милашка она только внешне, на самом деле тот еще чертенок, а с винтовкой и вовсе снайпер по прозвищу Кид, шуточки с ней могут дорого обойтись.

Поднявшись в выделенную мне спальню в доме Сумрака, я завалился с бумагами Гранта на кровать, выудив из портфеля и украденную фотографию Лин. Стянул я ее с консоли в гостиной и не уверен, что она заметит пропажу. Ее фоток полно в интернете, но эта привлекла мое внимание улыбкой. За все время Лин улыбнулась меньше, чем я украл ее пирожных. Возможно, щемящее чувство в груди появилось потому, что мне жаль ее, а может, и потому, что я хотел бы ее защитить, но она не позволит.

И я хотел бы ее забрать, но вопрос даже не в том, что она отказалась, а попросту некуда. Свою малогабаритную квартиру я вынужден сдавать и ютиться у друга, потому что жить пока особо не на что, а так хоть за аренду деньги капают. Все что у нас было, все боевые и прочие накопления, я и двое моих друзей пустили в дело. Купили участок под застройку и тут же с ним и вляпались в криминальную историю. Так что, по факту, на данный момент мне нечего предложить Эмелин Бертран. Я голодранец, а она девушка, без преувеличения, голубых кровей. И без ее подозрения, что я ее батю сгубил, Медведь для Булочки обычный московский босяк. Так что тут и думать нечего.

На протяжении недели продолжалось пиршество и набеги гостей, так что я уже слегка утомился от внимания и шумных вечеров и не мог прогнать от себя мысли, что уходя я причинил максимальный ущерб врагу, вроде, как и должен был, но не думал, что этим усложню и без того беспросветную жизнь Лин.

– Ринат, знаешь, что самое поганое? – вытащил я на перекур штатного хакера нашей своры друзей. – Пока я чалился там, вы тут все успели зачистить, разобраться с бандой Клима, и я могу наконец-то приступить к застройке. Я дома, где рядом со мной десяток друзей и в мое светлое будущее не за горами. А она осталась совсем одна и, ко всему прочему, я обеспечил ей головную боль на год вперед, спалил ее родовой замок, набил морду жениху и украл документы, которые она годами собирала. Я уничтожил практически все, что у нее оставалось.