Алина Савельева – Мой пленник (страница 21)

– Бонжур, – неуверенно улыбнулась Эвелин.

– Что ты делаешь, Лин? – напустил я строгости в голос, что на фоне светящихся рож моих друзей выглядело еще комичнее. Но мы звонили не для того, чтобы глазеть на нее как на экспонат в Лувре, а чтобы выяснить, что она вытворяет, прячась от всех.

– Я? – округлила глаза Булочка, будто она не виновата в моей бессоннице. – Пельмени… – заалели щеки Эвелин.

Сдавленный смешок Джексона за моей спиной смутил Булочку еще больше, и, чтобы она не захлопнула крышку макбука раньше времени, я поторопился представить своих друзей, но, как оказалось, это непросто, учитывая, кто они такие все на самом деле, приходилось выкручиваться на ходу.

– Мои несносные друзья: Кирилл… нейробиолог, Лера… художница, Джексон, врач-хирург, Максим, футболист…

– О, футбол! Я знаю! Ка-ко-рин и Мама-ев, – вспоминая, захлопала ресницами Булочка и произнесла по слогам нашумевшие фамилии наших игроков.

Я даже рта открыть не успел, как хвастун и понторез Аристов возмущенно вклинился:

– Какой Кокорин? Да он даже стулом по ушам попасть не может! – раздул меха в груди Макс, забив на то, что она его не понимает.

Он-то догадался, что мы о нем, потому что я его имя назвал и «футболер» на французском языке от нашего «футболист» не сильно отличается. А вот его ответную претензию Лин не понимала и беспомощно переводила взгляд с него на меня.

Отпихнув нависшего над моим плечом выпендрежника, я и остальным отправил молчаливый посыл, чтобы имели хоть каплю воспитания Рината, покинувшего мою комнату еще до того, как нас увидела Лин.

Едва мои друзья скрылись, Лин протянула руку к экрану, заставив меня заволноваться, что она хочет выключить ноут. Кажется, она трогала мою физиономию на экране, но это неточно. Я немного отвлекся на вид, открывшийся на ее декольте.

– Булочка, пакуй все свое натуральное в красивое платье и вылетай в Москву! – охрипшим голосом потребовал я, поправляя неудобно расположившийся стояк в брюках, – У меня накопилась масса претензий к французам, требую двусторонние переговоры за закрытыми дверями!

Перепачканное мукой личико Лин озарилось улыбкой. Булка склонила голову, словно хотела заглянуть под стол и проверить, что претензии в моей ширинке уже не помещаются.

– О, нет! Я боюсь мести твоих друзей, Медведь! Они теперь знают в лицо ту, что похитила и мучила их друга! – выразительно приподняла брови Эвелин, тонко намекнув мне, что я без ее согласия разрешил им присутствовать при звонке.

Мне не нравится, как уверенно и не раздумывая Лин отказалась от встречи. Ее решительное «нет» мне как серпом по… сердцу. Сразу полезли мысли, что Эвелин Бертран даже мысли не допускала, чтобы вновь встретиться со своим пленником. Уже второе ее «нет» на мое предложение сильно бьет по моей самооценке.

– Прости им их любопытство, Булочка, – приходится мне выкручиваться за этих энтузиастов с длинными носами. – И Макса тоже, он у нас без тормозов совсем.

– Он очень обаятельный, – улыбнулась Лин.

Ага. Этого не отнять, а хуже всего, что он это и сам знает, похоже, с пеленок, и всегда этим пользуется. Окружающие готовы простить ему практически все, не думая обижаться ни на его слова, ни на выходки.

– Что ты делаешь в Париже, Лин? Помимо пельменей, – конечно же, не хочу обсуждать с моей Булочкой всяких молодых смазливых мажоров.

– Здесь живет мой кузен Госс. Приехала погостить, – ответила Лин, и этого было бы достаточно, если бы мы весь Марсель с помощью Жулика не перевернули.

– Булка, что ты как рогалик выкручиваешься? – рыкнул я, устав от ее благородной тактичности. Лучше бы напихала бы мне уже за свалившиеся из-за меня беды, чем эти попытки отгородиться от меня.

Синие глаза полыхнули знакомыми искрами, французские щечки раздулись от негодования. Класс! Я аж заерзал на кресле от знакомых ощущений покалываний по спине. Чертовка моя, адски сексуальная, когда злится!

– Из Марселя сбежала! Телефон отключила зачем? Квартиру продаешь, потому что твой Стив требует? – продолжаю давить по инерции, хотя вижу, что Булочка моя вот-вот подгорит.

– Ты переходишь границы, Илья! Это тебя не касается! – шипит на меня Лин, наклоняясь к экрану и отвлекая меня своими дарами природы под тонким кружевом лифчика, который удачно поймала камера.

– Я хочу помочь тебе, Лин, с твоими проблемами! – негодую и я, что приходиться пояснять очевидное.

– Мне не нужна твоя помощь! Мои проблемы мне по плечу! – гордо задирает нос, зараза! Самостоятельная какая, посмотрите на нее!

– Мне по колено, что тебе там по плечу! – рычу уже страшнее танка. – Жду тебя на Патриаршем мосту в воскресенье, в восемь вечера! Советую не опаздывать, у меня много планов на твои деликатесы!

– Никуда я не поеду! Иди к черту, хам! – фырчит Булочка.

– Только вместе с тобой, стерва! – ухмыляюсь я, видя как загораются и глаза и перепачканные мукой щеки.

Отчасти я понимаю, что Лин трудно довериться мужчине после таких токсичных отношений с ее дебилом-женихом, но меня не может не бесить то, что Булочка отталкивает и меня. Пусть я где-то и виноват, но оригинальность нашего знакомства полностью ее креатив, я бы не начал ухаживания с драки, не утащи она меня в свой замок!

– Мне сейчас не до развлечений, Медведь, найди себе в России… ватрушку, – спокойно говорит Эмелин, убрав эмоции.

Я догадывался, что она именно поэтому и не звонила мне. Не хочет моего присутствия в своей жизни больше. Вот только в это не укладывается изучение русского и пельмени. Я вроде нарциссизмом не страдаю, но уверен, что все это ради меня.

Эмелин Бертран умеет держать лицо, но меня ей не провести. За беспристрастным выражением лица, слегка высокомерным, она снова прячет настоящие эмоции, как привыкла, вертясь в кругу людей с высшей иерархической ступени общества. Я вижу как она потеряна и как устала. Мне не нужно ее жалоб, чтобы понять, как тяжело ей сейчас, но, черт побери, почему я из-за какого-то мудака в ее жизни должен теперь пробиваться через тройное оцепление моей Булочки: боязни снова довериться мужчине, разочарования и нежелания снова обжечься.

– Прощай, Медведь, – сипит Лин, и я вижу, как блестят ее глаза от набирающихся слез.

– В воскресенье в восемь, Лин. Я буду ждать, даже если ты не придешь, – упрямо повторяю я.

Эвелин не ответила мне, захлопнув крышку своего ноутбука, и это подарило маленькую надежду, что она решится, ведь она не сказала «нет».

Даже спрашивать не буду, за что мне досталась такая женщина, мои грехи очевидны. Но отступать я не привык. Я хочу Эвелин себе. Такого сложносочиненного купажа качеств я не встречал ни разу больше за свою жизнь. Она уникальна. Булочка моя!

Глава 14

– Ехать на свидание в Москву только потому, что какой-то наглый русский так захотел, это очень глупый поступок! – убеждала я саму себя и сидящую на диванчике Люси.

– Тебе не кажется, что рассуждать об этом, потратив полдня на поиск подходящих трусов для свидания, слишком поздно? – ехидничала подруга.

– Это безумие! Мне тридцать, а не восемнадцать! О чем я только думаю! – сомневалась я, что эта поездка не выйдет мне боком.

Даже если Илья действительно настолько великодушен и хочет помочь, то мне от этого будет еще хуже. Это даже смешно, что я по сравнению с этим воякой, который не раз лишал жизни своих врагов, чувствую себя гораздо больше злобным персонажем. Я ненормальная, если думаю, что у него ко мне может быть что-то большее, чем просто физическое влечение, он же не псих.

– Понятия не имею. Мне он показался странным и скользким типом. Отказался ехать ко мне, а когда я намекнула на близость, сказал: «Если бы не сдобная диета, я бы не раздумывая принял ваше приглашение, Люси».

Подруга продолжала болтать, недоумевая, что за диета такая у русских, при которой секс противопоказан, а я глупо улыбалась, разглядывая себя в зеркале бутика. Пожалуй, я все-таки поеду на встречу! Хочу узнать подробности этой диеты.

– Ты уверена, что не хочешь взять и тот костюм тоже? – снова пристала Люси, как и в предыдущих магазинах. – Он на тебе сидит идеально!

Знаю, но не могу сейчас так раскидываться деньгами, как раньше, когда, приходя за чулками, еле уносила пакеты со всем что понравилось. И Илья сказал – паковать в платье, а не в костюм.

– Возьми просто с собой! Там же еще холоднее, чем у нас! Отморозишь себе что-нибудь, потом будут проблемы по женской части! – неугомонная Люси притащила на кассу брючный костюм и, оттеснив меня, принялась что-то выспрашивать у консультанта, а я так и застыла с открытым ртом.

А какое сегодня число? Листая свой женский календарь, я осознала, что телефон новый и там нет данных последнего цикла, и, хоть убей, не помню, в какие числа ждать начало следующего. У меня задержка или на свидание я прилечу совсем не готовая к переговорам, если выпадут адские дни на воскресенье?

Застав меня в подвисшем состоянии, Люси еще больше активизировалась, решив, что моя растерянность связана с навалившимися бедами.

– Тебе надо развеяться, Ами! Ты такая упрямая ослица, что не обратилась к папе раньше! – уговаривала меня Люси лететь в Москву, увлекаясь моим приключением все больше.

Хотя это неудивительно, в болоте бомонда такие заурядные сплетни, что всех давно от них тошнит, а тут такой ураган сумасшедших событий. Насчет своего папы она тоже права отчасти. Я к нему и пришла за помощью, свалив на него разбирательство с властями и обеспечением сохранности имущества замка, пока я отсутствую, но все же далеко не во всем он может мне помочь.