Алина Миг – Злая леди в погоне за сладкой жизнью (страница 46)
— Кем бы ты ни была… это не важно. Главное, что ты здесь. Что бы ни случилось, я защищу тебя, моя госпожа, — прошептал он и поцеловал её в лоб.
Она чуть наклонила голову набок, глядя на него сонно. А потом, взяв его за руки, медленно стянула с него перчатки.
Ненавистные шрамы снова оказались на виду.
Николь переплела их пальцы, внимательно разглядывая их руки, а затем, прижав его ладонь к себе, нежно поцеловала её.
— Как же раздражают эти перчатки, — пробормотала она.
Он усмехнулся. Его тоже. Свободной рукой он коснулся её щеки, и она тут же потёрлась о его ладонь. Ему нравилось её тепло, эти нежные прикосновения. Почему-то, когда Николь касалась его, шрамы уже не казались такими уродливыми. Стыд и страх насмешек, пришедшие с детства, уходили куда-то на второй план.
— Как же на самом деле зовут мою леди?
Она подняла на него взгляд своих прекрасных изумрудов.
— Вероника.
— Ве-ро-ни-ка? — повторил он, словно пробуя имя на вкус. Оно казалось ему необычным и труднопроизносимым.
Она рассмеялась. А он… ему нравилась её улыбка, даже если других могла пугать. Теперь она не казалась оскалом или натянутой гримасой.
— Можешь называть меня просто Никой. Знаешь, это замечательный сон. Надеюсь, в реальности ты тоже примешь эту новость спокойно…
Сон? Почему она считает всё это сном? Наверное, из-за выпитого эликсира… Ника. Он обязательно запомнит это имя, даже если утром она ничего не вспомнит. Почему же ей так трудно довериться ему?
***
— Никогда… Никогда больше не буду переоценивать свои силы. И не стану больше готовить эту вкусную гадость! Как же болит голова… Это ужасно. — На следующий день умирала Ника, жалуясь на судьбу злодейку, конечно, же ничего не помня или считая произошедшее сном.
Впрочем, и жених принцессы выглядел не лучше — помятым и бледным. А впереди ещё предстояла операция по захвату тёмных магов.
— Кстати, лорд Габриэль передал вам книгу, сказал, что вы забыли её, — Кассион хмыкнул, показывая оставленный ею эротический роман. Да, от нотаций он решил воздержаться до полного выздоровления леди, но не мог отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над ней. — Вы действительно такое читаете?
Умирающая Ника тут же покрылась румянцем, вскочила, забыв о недуге, и попыталась отобрать находку.
— А ну отдай!
Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну милота же!
— Значит, ночные прогулки под луной, страстное купание в озере и прочее вам по вкусу?
— Ты... ты... Я же ещё даже до этого не дошла! Откуда ты знаешь, что там? — подозрительно осведомилась она.
Он изобразил удивление:
— Так Анна рассказала.
Ника злилась, что-то забубнила и, выхватив наконец книгу, вернулась в постель, показательно в неё уткнувшись.
Ещё пару дней она отходила после своих «чудесных» эликсиров, выпитых вместе с Габриэлем, а потом ещё несколько дней усердно трудилась над рецептом и планом торта для принцессы, тихонько стеная от головных болей.
***
— Куда ты дел свои перчатки? — Николь непонимающе уставилась на его руки, когда, наконец, спустя оправилась от действия эликсира и окончательно продумала торт, чтобы приступить к готовке. Её «внимательности» Кассион бы не позавидовал.
— Мы же будем готовить, так что лучше обойтись без них.
— Точно!
Он решил подыграть ей, раз она не помнила о том, что случилось ночью, но лишь потому, что сейчас было не время для откровенного разговора. После Дня Рождения Её Высочества он поговорит с ней и скажет, что всё это не было сном. А пока что ей не зачем волноваться и беспокоиться. Он даже боялся представить, что она сможет выкинуть, если узнает, что призналась ему в том, что не Николь. Решит сбежать? Ударит его? Нужно к этому подготовится и, пожалуй, запастись верёвками, чтобы дать ей время остыть.
— Смотри, нам нужно каким-то образом сотворить это чудо, — Николь водила пальцем по небрежному, но вполне понятному эскизу трёхъярусного торта. — Если всё получится, можно будет передать королевским поварам рецепт с инструкциями, чтобы они тренировались и к балу сделали всё по высшему разряду.
Кассион пристально вгляделся в рисунок. Не всё её приписки он мог разобрать. Но в каракулях угадывались слои бисквита, вишнёво-ореховый мусс, блестящая глазурь, свежие вишни. Вершина должна была напоминать корону.
Это будет сложный день. Кассиону вспомнилась ночная вылазка, о которой он никак не мог перестать думать.
Глядя на «схему» торта, он вдруг поймал себя на мысли, что рассматривает её почти как карту подземелья. Здесь тоже было важно не ошибиться в последовательности, не упустить ни одной детали. Кассиону подумалось, что в готовке этого сложного нечто и в ночных вылазках было больше общего, чем он мог себе представить.
— Кассион, ты опять задумался! — Николь, вся в муке и с раскрасневшимися щеками, ткнула его ложкой в бок. — Держи миску, нужно сделать вишнёвое пюре!
Он мотнул головой, прогоняя мысли о вчерашней ночи, и перевёл взгляд на пыхтящего над просеиванием муки Рафаэля, что просто не мог не присоединиться в помощи к Николь.
— А я могу разложить вишни, когда всё будет готово? — спросил он с надеждой их главную леди.
— Конечно.
— Рафаэль, теперь выкладывай тесто в форму! — голос Николь вернул Кассиона на кухню.
Рафаэль аккуратно разравнивал бисквит, Кассион по-прежнему готовил вишнёвое пюре для мусса. Точнее, только-только закончил.
— Взбивай белки, — велела Николь, — не переставай, пока они не станут как облака!
Он стал работать венчиком, и пока в кухне царила суета…
Слой за слоем — торт рос на глазах. Вишнёвый мусс лёг на корж легко. Прослойка из вишни и дроблёных орехов, залитых ароматной массой, манила.
Рафаэль укладывал вишни, Николь заканчивала подготавливать глазурь, Кассион аккуратно выливал её по краям.
— Осталось только украсить, — торжественно произнесла Николь.