Алина Мещерякова – Мы – за чертой (страница 5)

Влада цеплялась руками за сидящую впереди девушку и громко вопила на особенно крутых поворотах. Сесть за руль она так и не решилась, хотя вполне неплохо водила машину. Но все-таки нести ответственность за чужую жизнь, не имея должной подготовки, будучи в горах, показалось ей не совсем оправданным риском. Огромный шлем уже успел нагреться от солнца, и приходилось все время аккуратно убирать одну руку, чтобы почесать нос или подбородок, которые саднило от прикосновений раскаленной синтетической ткани. В такие моменты девушка мысленно чертыхалась и изо всех сил сжимала ногами железного монстра, чтобы не оставлять свою судьбу на волю случая и второй руки, а потом максимально быстро возвращала на законное место первую.

И как она только согласилась на это? Еще вчера, сев в такси, которое ждало ее возле здания аэропорта, она поклялась себе, что это будет самый ленивый отпуск в ее жизни. Она собиралась много гулять, медитировать, купаться в море, по возможности покрываясь ровным загаром, и, если повезет, найти аренду велосипедов, чтобы ездить на нем встречать закат в безлюдные места.

А еще книги. Безумный ритм городской жизни не только наградил ее хронической бессонницей, но и не оставил ни капли времени для чтения, как бы это ни было парадоксально – спать-то все равно не выходило. Нет, она пыталась читать, чтобы уснуть, но стоило ей отложить книгу, как в раскаленный за день мозг снова начинали лезть цифры, отчеты и заполненные цветными ручками страницы ежедневника, поэтому она предпочитала смотреть бесконечные сериалы до тех пор, пока не проваливалась в тяжелый и короткий сон, прерываемый звонком будильника. И круг жизни начинался заново.

Поэтому, собираясь в отпуск, Влада твердо решила, что возьмет с собой столько книг, сколько поместится в ее чемодан, и еще парочку скачает на айпад. В мечтах она уже представляла, как будет высыпаться, благодаря целительной силе морского воздуха, а дни проводить размеренно и вместе с тем насыщенно, а потом вернется домой, обнулившись если не до заводских настроек, то как минимум до состояния нормального человека, а не трудоголика, близкого к выгоранию.

И вот теперь – квадроциклы в горах… Вчера за обедом она краем уха услышала, как девушки за соседним столиком обсуждают, что им не хватает одного человека для поездки в горы, и проклятое любопытство потянуло ее узнать, а чем, собственно, они собираются заниматься в горах. Ей были не слишком близки экстремальные виды спорта, она хотела всего лишь подключиться к беседе, но слово за слово – и вот уже тетушка лет шестидесяти, возглавлявшая эту банду, настаивает на том, чтобы Влада ехала с ними, и записывает ее номер телефона, чтобы ближе к вечеру скинуть всю необходимую информацию.

Выезд был назначен на половину девятого утра. Влада с трудом выбралась из мягкой кровати, проклиная свою покладистость, и теперь стояла у места встречи, пытаясь пить горьковатый кофе из пластмассового стаканчика. В такую рань здесь работала одна единственная кофейня, и хотя вид из оборудования не вызывал у девушки особых ожиданий относительно качества напитка, ей настолько жизненно был необходим кофеин, что она взяла капучино и теперь старалась влить в себя густую массу, в которой едва ли было достаточное количество молока. Настроение было не то чтобы плохим, скорее, до ужаса сонным. Влада успела даже немного порадоваться тому, что часовой пояс здесь совпадал с Москвой, а значит, ей не грозил джетлаг. Она даже представлять себе не хотела, какого бы ей было сейчас где-нибудь на Бали или в Америке. Сон вообще был ее слабым местом – несмотря на то, что она уже привыкла в целом не высыпаться в будние дни, на выходных она была готова убить каждого, кто разбудит ее раньше, чем их высочество будет готово самостоятельно открыть глаза. Если же подобное происходило, то дальше она существовала практически на автомате. Единственной суперспособностью в сложившейся ситуации было, пожалуй, только усиливающееся желание разговаривать, словно движение языка могло застраховать ее от повторного ухода в мир грез.

Именно поэтому Влада не очень помнила, как именно загружала свое тело в подъехавший микроавтобус, как смотрела в окно по дороге в горы и как выбирала шлем, без которого её бы не пустили на квадроцикл, по размеру головы. Окончательно она пришла в себя только в момент, когда пропахший бензином металлический монстр зашумел и дернулся с такой силой, что девушке пришлось покрепче вцепиться в поручни на его боках. Влада мысленно попросила всех известных богов помочь ей вернуться домой без переломов, и поездка началась.

Когда они добрались до вершины горы, было часов десять утра, но солнце уже вовсю заливало и бухту, на которую выходила смотровая площадка, и саму скалу. Вдали переливалась вода, а над сияющей морской гладью парили чайки. Это зрелище было настолько банальным и с детства привычным глазу что Влада даже не сразу поняла, почему так пронзительно щемит в груди и хочется куда-то бежать, раскинув руки. А может, хотелось взлететь. Этот вид не претендовал и на пятерку самых красивых в ее жизни, да и сложно сравнивать лучшие виды на океан во Франции или в ЮАР, куда ее однажды затащила на летних каникулах лучшая подруга, с небольшой бухтой на юге России, но все же было в этом пейзаже нечто, что отличало его от всего, что Влада видела в жизни раньше. Словно все прошлые роскошные виды она видела через пленку, которую кто-то заботливо наклеил ей на глаза, или это было во сне, а сейчас она проснулась. Осознание заняло секунд тридцать, но когда ей наконец стало понятно, вдруг захотелось смеяться. Это было чувство свободы. Ответ оказался таким простым, что в него верилось с трудом. Влада вдруг поняла, что в свои двадцать с небольшим она, наверное, впервые чувствует себя настолько свободной от любых условностей, работы, учебы и социальных рамок.

Здесь, на высокой скале почти под самым небом, на нее не давили ничьи ожидания, не имело значения, сколько у нее денег и дипломов. Здесь не было родителей с бесконечным надеждами, что она будет самой красивой или самой послушной и непременно выйдет замуж за идеального мужчину, который подойдет под все их критерии, и лучше всего – если этого счастливчика они выберут сами. Здесь не было друзей, которые тянули ее в разные стороны, заставляя то участвовать в эзотерических практиках, то ходить на митинги, которые устраивали феминистки, то подписывать бесконечные петиции, и бесконечно ссорились между собой, а она, разумеется, всегда должна была выбирать, на чьей стороне остаться. Здесь, на вершине горы, это все стало далеким и неважным. И дело было даже не в том, что все дела остались в другом городе – просто именно здесь, стоя на камне, Влада смогла признаться самой себе, как нестерпимо сильно ей хочется жить совершенно другой жизнью. И от этого осознания закружилась голова. «Возможно, и правда, не всем предназначены крупные города, – подумала она. – Даже тем, кто родился в них». Она прищурилась и посмотрела на солнце. «Интересно, а если построить прямую от этого камня прямо на восток к солнцу, сколько шагов, даже очень больших, мне пришлось бы сделать, чтобы дойти до него?»

Все вокруг дышало спокойствием. Владе вдруг показалось, что не слышно ни звука: замолкли двигатели квадроциклов, замолчали фотографирующиеся на фоне моря попутчики. Только море сияло в окружении скал – свободное и бесконечное.

Гребни скал, вырастающие из синей ткани воды, казались гребнями гигантского дракона, который нырнул под воду в поисках рыбы (впрочем, Влада не была уверена, что драконы вообще едят рыбу), да так и уснул на самом дне залива. Влада почти физически ощущала на кончиках пальцев, до какой температуры успело нагреть еще сонное утреннее солнце тонкие каменные шипы, разбросанные там и тут. Зеленая трава на склоне горы еще не успела пожелтеть под июльским солнцем и так и звала пробежаться по ней вниз до самого залива. В голове начали всплывать картинки из детства, когда она с братом бегала на перегонки по похожему склону на ферме в Австрии и наступавшая весна казалась лучшим событием в жизни.

Девушка даже сделала крошечный шаг в нужном направлении, но вовремя одернула себя – это был не безопасный холм, а отвесный склон, прогулка по которому грозила в лучшем случае несколькими переломами. Влада моргнула, прогоняя наваждение.

Мысли снова вернулись в прежнее русло, и Влада поразилась тому, как быстро она скатывалась с депрессию и избегание реальности, когда была окружена московскими благами цивилизации. А сейчас, не имея ничего, она чувствовала себя живой. А впрочем, было ли это ничем или сразу всем? Ведь сейчас у нее были она сама, это утро и бесконечное лето впереди. А с восточной стороны медленно близилось к зениту солнце.

Когда она вернулась из похода, девчонки собрались на пляже. Влада никогда не была любителем валяться на лежаке под палящим солнцем. Это всегда приносило ей только ожоги и скуку, а единственное, что было ей по душе на пляже – это игра в волейбол.

Но после активного утра ей хотелось просто расслабиться. Поэтому, выкупив несколько лежаков и вооружившись несмываемым кремом от солнца, девушки придались блаженному ничегонеделанию. Разговор лениво вертелся вокруг их повседневной жизни, которая казалось новым знакомым необычной – ведь их рутина состояла из совершенно других вещей.