Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 72)
– Лучше подпиши.
Акио издевательски рассмеялся:
– Как предсказуемо, Шин. А если нет? Что тогда ты мне сделаешь? Прикажешь пытать?
– Прикажу пытать…
Даймё снова рассмеялся. Совершенно искренне. Возможно, сторонний наблюдатель углядел бы в этом признак надвигающейся истерики или сумасшествия, но Акио было смешно. До слез.
– Серьезная угроза.
– …твою сестру, – не меняя выражения лица, продолжил сёгун.
Смеяться резко расхотелось. Акио с рычанием подался вперед, в тысячный раз проклиная блокаторы, цепи и собственную слабость месяц назад, когда Шин был в его руках, а он так и не сумел довершить начатое.
Ясуката торжествующе улыбнулся.
– Я не хотел, чтобы до этого дошло, но ты не оставил мне выбора. Как думаешь, сколько она продержится, если ее подвесить рядом? – задушевно спросил он.
Поток оскорблений и брани от пленника сёгун выслушал все с той же торжествующей улыбкой.
– Даже жаль ее – такая нежная девочка. Могла бы выйти замуж, порадовать какого-нибудь самурая. Боюсь, после моих ребят от нее мало что останется. Думаю, перед тем как они начнут, я попользуюсь малышкой. Сорву цветочек.
– Если ты хотя бы пальцем прикоснешься к ней, мразь…
– То что? – резко спросил сёгун. – Что тогда, Такухати?
Ледяной Беркут тяжело дышал и молчал. В голове мутилось от звериного бешенства, перед глазами плыли багровые пятна. Внезапно он напряг все мышцы и рванулся, мечтая, чтобы сталь не выдержала и разлетелась. Только добраться до этой наглой, ухмыляющейся рожи, только коснуться его хотя бы одним пальцем! Плевать, что на руках блокаторы, Акио размозжит ублюдку череп о стену, сунет головой в очаг, голыми руками оторвет все, что торчит, навсегда лишив возможности быть с женщиной…
Цепи натянулись, как сотни раз до этого, но выдержали. Ясуката отшатнулся, а потом нервно рассмеялся.
– И это все? Не впечатляет, щенок. – Он задумчиво покачал головой. – Я знал, что ты к ней привязан, но чтоб настолько…
Акио стиснул зубы, стараясь не застонать от ярости. Ясуката этого и добивается. Нельзя было отзываться на имя Хитоми и показывать ему свою слабость. А теперь уже поздно.
– Кстати, – продолжил сёгун, – кроме сестры у тебя есть еще и брат. Он тоже в тюрьме. Мои люди предложили ему свидетельствовать, но упрямство и неразумность – фамильная черта Такухати.
Он неодобрительно покачал головой и направился к выходу. Уже на пороге обернулся.
– Думай, Такухати. У тебя неделя. Мне все равно, когда ты подпишешь – сейчас, через три дня или уже после того, как мы начнем. А вот твоя сестра может решить, что брат совсем не желает заботиться о ней.
Как только все девушки покинули здание, Мия прокралась к покоям принцессы и шмыгнула внутрь.
Три смежные комнаты. Но тайник находится в самой дальней.
Мия добралась до нее почти бегом. И замерла в дверях.
Здесь по-прежнему, как и шестнадцать лет назад, была спальня. Кровать на низеньких ножках с резными бортиками. Наброшенный на колонны полог из полупрозрачного шелка защищал спящего от москитов. Рядом с кроватью на столике стояла ароматическая курильница, сейчас погасшая и пустая. Чуть дальше пара шкафов, тоже в самханском стиле – из красного дерева, покрытые прихотливой резьбой. Стенные деревянные панели покрывала роспись, изображавшая битву богов с демонами.
Где-то здесь.
Мия медленно прошлась вдоль стены. Харуки Абэ не помнил точного расположения тайника и не знал, как его открыть. Значит, ей придется придумать что-то самой. Она обязана найти его, другого шанса просто не будет!
– Чем это ты тут занимаешься?! – грозно вопросил голос из-за спины.
Девушка подпрыгнула, оглянулась и при виде разноцветных полосатых хакама опустилась на кровать. Ослабевшие ноги не держали.
– Я убью тебя, – жалобно пообещала она. – Нельзя же так пугать!
– Можно еще и не так! – фыркнул тануки, поправляя очки. – Что за новости – обыскивать и без меня? Да я, чтоб ты знала, самый лучший в мире специалист по поиску чего угодно!
– Все! – констатировал тануки четыре часа спустя и развел руками. – Я иссяк, Мия-сан. Ничего больше не могу придумать. Мне кажется, нас обманули и направили совсем не в ту комнату.
Мия покачала головой:
– Нет! Это должно быть здесь!
Она снова, уже в тысячный раз, ощупала панель рядом с кроватью. На панели художник изобразил умирающего дракона. Тело дракона было изранено, кровь вытекала из ран, собираясь в небольшое озерцо.
Единственная из деревянных панелей в комнате, которая отозвалась на простукивание звонким эхом. На вид совершенно обычная, такая же, как другие. Ни выступа, ни рычажка. Ничего, за что можно было бы уцепиться, надавить, дернуть. Но как-то же она открывается!
– Там может быть не тайник, а, например, часть тайного хода, – нудел над ухом тануки. – Или шахта для воздуха.
– Нет! – упрямо повторила девушка. – Он там.
Если тайника нет в комнате, на которую указал синоби, вся затея с внедрением Мии в свиту принцессы теряет смысл. Наверное, для Такеши Кудо две с половиной недели – мелочь. А вот для Акио…
Для Акио и для Мии, потому что она не видит себя на троне без него. Она вообще не хочет жить без него.
– Надо рассуждать логически, – продолжал убежать ее Дайхиро. – Для открытия тайника нужна сила крови Риндзин. Ты у нас вроде как Риндзин, в этом нет сомнений. Тайник не открывается, значит…
– Сила крови!
Мия замерла, расширенными глазами глядя на стену в аметистовых и алых мазках краски.
– Ну конечно же! Сила крови! Дайхиро, ты умница!
Она вскочила, огляделась. Подбежала к ближайшему шкафу.
Енот важно огладил себя по усам.
– Разумеется, я умница, с этим не спорит даже Такеши Кудо. А что ты ищешь?
– Что-нибудь острое.
– Зачем?
Но Мия уже нашла брошь с острой трехгранной иглой. Кольнув палец, она приложила его к озеру крови на картине, взмолившись про себя пресветлой Аматэрасу, чтобы ее догадка оказалась верной.
И мир вокруг исчез.
Неведомая сила словно втянула ее внутрь камня. Черного, с белыми прожилками камня, из которого был построен замок Ши-Рю. Протащила коридорами мимо анфилады комнат и залов. Контуры помещений вспыхивали перед глазами Мии бледным светом, серым светились вентиляционные отверстия, зеленым кармашки-тайники, голубым секретные ходы – сложная система пересекающихся и разветвляющихся коридоров и тупиков, тайный замок внутри стен замка.
Она ощутила дух замка, видевшего бесконечную череду правителей, прониклась его трехсотлетней усталостью.
Говорят, что у старых строений появляется личность. У замка Ши-Рю была душа. Выстроенный императором Риндзин для своих детей, он не любил узурпатора, занявшего эти стены. Поначалу Ши-Рю пытался выжить убийцу. В замке гнило дерево, ломались двери, по коридорам гуляли злые сквозняки, в спальни неведомым образом заползали скорпионы, еда вечно была недожаренной или подгоревшей, во внутреннем дворике сохли деревья, а однажды обвалилась южная пристройка, лишь по чистой случайности не прибив проходившего мимо сёгуна.
Потом Ши-Рю смирился. И заснул.
Мия моргнула. Она сидела у деревянной панели, уставившись на нарисованного дракона. Рядом прыгал тануки, встревоженно тряс ее за плечо и закидывал вопросами. Внутри стен что-то рокотало, над головой трещало, с потолка за шиворот сыпалась труха. Ши-Рю просыпался и приветствовал новую хозяйку.
– Мия, Мия, да что с тобой такое? Тут землетрясение! Бежать надо! Чтоб меня владыка демонов за хвост покусал, отродясь в Тэйдо не было землетрясений! Ши-Рю специально на скале строили.
– Никуда не надо бежать. Сейчас все закончится, – слегка охрипшим голосом сказала Мия. Она прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд. Показанный духом замка план помещений и тайных ходов никак не хотел укладываться в голове.
Словно отзываясь на ее слова, рокот медленно затих.
– Все хоро… Ой!
Стенная панель дрогнула и поехала в сторону, открывая неглубокую нишу.
Мия сунулась внутрь. Там было темно и пыльно. От неожиданности девушка трижды чихнула.
– Не знаю, что ты сделала, Мия-сан, но это было сильно! – Дайхиро пристроился рядом и тоже чихнул. – Такая умная стала, скоро командовать начнешь.
С этими словами он перевалился через деревянный бортик внутрь тайника и зашарил по полу.
– Что там, Дайхиро? – спросила Мия, еле удерживаясь, чтобы не присоединиться к тануки.