Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 54)
– Не уверен, что мое начальство одобрит, если я начну молоть языком. Эх, Мия-сан, жизнь секретного агента по-своему увлекательна, но боль моего сердца – необходимость постоянно следить, как бы не сболтнуть чего лишнего. – Оборотень поник. – Знаешь, я иногда выкапываю в лесу ямку и шепчу туда все государственные секреты, которые господин Кудо пихает в мою многострадальную голову. Иначе они просто разорвут ее, чтобы выбраться на свободу.
– Дайхиро!
– Нет.
– Пожалуйста!
– Да нет же, – он замотал головой, – не проси, Мия-сан, просто не могу. Я же клятву давал.
Стало обидно почти до слез. Как все-таки переменился друг детства. Раньше он никогда не стал бы скрывать от Мии правду о ее отце.
Они оба изменились.
Мия прислушалась и поняла, что уже несколько минут, как до них не доносилось шороха капель по крыше. Дождь кончился.
Есть более важные вопросы. Акио нуждается в ее помощи.
– Ну и ладно. – Она встала, подошла к другу и обняла его. – Береги себя, Дайхиро. Надеюсь, мы еще увидимся.
– Стой! Погоди! – Оборотень переполошился. – Ты куда?
– В столицу.
Дождь кончился, значит, можно продолжить путь. Тануки не поможет – он скован обязательствами, да и не горит желанием выручать Акио. А если так, в планах Мии ничего не изменилось.
– Погоди! – Оборотень вцепился в ее руку. – Ты с ума сошла? Тебе туда нельзя! Возвращайся в поместье и жди Кудо.
– Нет. – Мия покачала головой. – Пусти меня.
– Не пущу! – Он сердито распушил хвост. – Ты ничегошеньки не сможешь сделать одна! Только помрешь или попадешься сёгуну.
Она вздохнула.
– Дайхиро, там, в тюрьме, человек, которого я люблю. Его могут казнить в любой момент, и я никогда не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь его спасти. – Вместо того чтобы вырываться, она обняла друга. – Ты зря думаешь, что он молчал о моем отце. О том, что во мне есть благородная кровь, мы узнали уже после того, как Акио сделал предложение. Акио любит меня, Дайхиро. Он согласился пойти со стражей добровольно, без сопротивления, чтобы защитить меня.
– М-да… – Оборотень хмыкнул, и уши на его голове смешно задвигались – признак того, что тануки напряженно что-то обдумывал. – Дела… Надо полагать, что остановить тебя я смогу, только стукнув по темечку и связав? – на всякий случай уточнил он.
– Да. Но лучше не надо. – Мия чмокнула его в макушку и разжала объятия.
– Я бы и не осмелился, пусть и не страдаю чинопочитанием. Но послушай меня, Мия-сан! Если Кудо сказал, что вытащит твоего ненаглядного, значит, так и есть. Он лучше тебя разбирается в подобных вопросах. Да и возможностей у него побольше.
– Нет. – Мия повернулась и шагнула из-под крыши радзё навстречу светлеющему небу. – Я не верю ему.
– Поверь! – убежденно произнес оборотень. – Кудо, конечно, местами та еще сволочь, но эта сволочь на твоей стороне.
Девушка покачала головой:
– Откуда мне знать, что это так, Дайхиро?
– Просто поверь!
– Нет. Я устала быть маленькой глупой девочкой, за которую все решают. Прощай.
С несчастным выражением на морде оборотень следил, как она спускается вниз.
– Уйдет же, – пробормотал он себе под нос. – Точно уйдет и влипнет в какую-нибудь историю! Эх, Кудо, можешь потом сожрать мою печень, но для девочки пришло время узнать правду! – И заголосил в спину уходящей девушке во всю силу своих легких: – Подожди, Мия-сан! Что я тебе расскажу-у-у!
Глава 5
Императрица
– Этого не может быть!
Мия недоверчиво взглянула на друга, ожидая встретить на его морде привычную шкодливую улыбку, но тот был серьезен.
– Может, Мия-сан. – Он развел руками. – Вот так бывает: живешь себе, собираешься стать гейшей, а потом – бац, и ты божественная императрица, последняя из рода повелителей драконов. И вообще, не Мия, а Миако Риндзин.
– Ты смеешься надо мной?
Девушка вскочила. В голове был полнейший сумбур, слова тануки перевернули все привычное представление о реальности и сам взгляд на мироустройство.
Миако Риндзин?! Это что же, ее мама на самом деле вовсе не мама, а кормилица? А сиротой Мия стала много раньше, когда вырезали императорскую семью? И теперь ее право и обязанность – вернуть себе трон Риндзин и править Благословенными островами?!
Так не могло быть! Просто не могло! Так даже в сказках не бывает.
– Не смеюсь. – Дайхиро лукаво наклонил голову. – Скажи, Мия-сан, неужели твой дар ни разу себя не проявил? Ты никогда не видела драконов? И не чувствовала родства с водой?
От этих слов девушке показалось, что земля зашаталась под ногами, а небо вот-вот обрушится сверху, придавит непосильной ношей. Сразу вспомнились сны, которые были не только снами, и Дракон Океан, пришедший по зову Мии, чтобы спасти ее от насилия.
«У тебя глаза светятся. Как два аметиста. Цвет вод и дома Риндзин».
«Старшие кланы – прямые потомки богов. Женщины не так часто рождаются с полноценным даром, как у тебя, Мия».
Нет! Это неправда! Это не может быть правдой!
– Это неправда! – Она обнаружила, что вцепилась в плечи тануки, трясет его и почти кричит: – Я не хочу!
Вода… чаша с водой, в которую Такеши Кудо заставил ее опустить руку на корабле. Она стала красной, как кровь! Мия была слишком поглощена своим горем, чтобы вспомнить легенду…
– Я тоже много чего не хочу. – Оборотень пожал плечами и аккуратно высвободил одежду из ее бессильно разжавшихся пальцев. – Вот сегодня ночью, например, я не хотел, чтобы лил дождь. Но дождь-сан отчего-то не поинтересовался моим мнением по этому вопросу.
У девушки подкосились ноги. Она бессильно опустилась на камень, съежилась, дрожа от холода, и уставилась перед собой. Небо чуть посветлело, но до рассвета оставалось не меньше часа. Контуры деревьев вокруг казались беспорядочными черными и серыми кляксами. В кустах рядом завозилась и зачирикала ранняя птаха. Ее первую робкую песню подхватили другие, и всего пару мгновений спустя пропахший влажной землей и травами воздух наполнился птичьим щебетом.
Оясима. Все Благословенные острова, от сурового Эссо до Киу-Шима, на котором вовсе не бывает зимы. Десятки, сотни тысяч людей – крестьяне и купцы, самураи и монахи, ученые и артисты, гейши и ворье. Все эта огромная, разноликая, пестрая толпа! Разве Мия хотела себе такой ответственности? Разве мечтала о власти? Разве знает, что нужно с ней делать…
– Я не смогу, – с тихим отчаянием прошептала девушка. – Я не справлюсь.
– Эй, не печалься раньше времени, Мия-сан! – Тануки опустился рядом и запанибратски хлопнул ее по спине. – Мудрый знает: не стоит тревожиться о будущем, ведь неизвестно, настанет ли оно вообще. Может, тебя еще сёгун прирежет до того, как Такеши Кудо найдет способ с ним разобраться. Подумай, как глупо ты тогда будешь выглядеть в подземном мире со своими страданиями.
Он дернул ее за локон и, добившись, чтобы девушка повернула к нему бледное несчастное лицо, продолжил:
– Возвращайся в поместье, Мия-чан. Тебе там безопаснее. А я найду Такеши Кудо, заставлю его вернуться и поговорить начистоту. Клянусь своим хво… своим аппендиксом!
Раскаленный металл с шипением погрузился в плоть, и в камере снова запахло горелым мясом.
Цепи, удерживавшие пленника, натянулись до предела. Выгнулось тело, закаменели, вздулись мышцы в запредельном усилии, тщетной попытке избавиться от нестерпимой боли. Мужчина вскинул искаженное мукой лицо, и с его губ слетел короткий крик. Сиплый, еле слышный – голос пленник сорвал еще раньше. Зрачки прикованного затопила жуткая магическая синева.
Младший помощник палача сдержал зевоту, мысленно считая до десяти. Первое время при проявлении силы высокородного он пугался, отдергивал руки, прерывая пытку раньше положенного. Впитанный с молоком матери страх перед чистой магией доводил до икоты, не давал действовать спокойно и эффективно. Мастер ругался, называл балбесом и даже огрел его разок бамбуковой палкой по спине.
Ничего, привык. Пока на высокородном блокаторы, тот только и может, что сверкать глазами.
Словно в подтверждение его мыслей пленник уронил голову и обвис на цепях.
– Тьфу ты – опять передержал. – Младший помощник палача отдернул щипцы и расстроенно обернулся к мастеру. – Я бы что другое попробовал, уже и железо ставить некуда. Может, ногти? На ногах еще остались.
Мастер-палач кинул оценивающий взгляд на пленника и покачал головой.
– Ногти после такого что щекотка.
– Жарко здесь, – пожаловался старший помощник палача, орудовавший мехами у очага. – Ему-то что? Висит себе и висит, а нам работать. У-у-у! Упрямая скотина! – Он погрозил бессознательному пленнику кулаком.
Мастер укоризненно нахмурился:
– Чтобы яблоня дала плоды, нужно время и труд, Нацуо. Не жди, что, вчера посадив семечко, сегодня ты сможешь накормить семью.
Ответом на философское замечание стало громкое урчание в животе у старшего помощника палача.
– Меня бы кто накормил, мастер. С утра не жрамши. В трудах.
Тот задумался и кивнул: