Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 53)

Мия медленно вынула из уха сережку. Акио хотел сам снять ее, но разве сейчас это важно?

Белое золото и бриллиант. Для простого противозачаточного заклинания хватило бы циркона, но Акио никогда не дарил дешевых подарков. Всегда самое дорогое, самое лучшее. Украшения, достойные императрицы, а не наложницы.

С досадой Мия вспомнила свою шкатулку с драгоценностями, оставшуюся на Эссо. Сколько в ней было гребней и шпилек – инкрустированных бриллиантами, сапфирами, рубинами. Из золота, дорогих пород дерева, слоновой кости… Денег, вырученных за них, хватило бы, чтобы подкупить всю стражу дворца.

Увы, шкатулка осталась на Эссо. Такеши Кудо забрал Мию прямо со двора, простоволосую. Уже когда они высадились на Хигоку, он подарил Мии пару шпилек и гребней, но они были совсем простыми – деревянными. Из того, что можно продать, у нее есть только сережка.

Сережка и кимоно – бледно-розового шелка, расшитое бабочками и жемчугом. Оно одно по цене будет как десяток таких сережек.

Мия повеселела. По самым скромным прикидкам, за сережку и кимоно можно выручить около десяти рё. Достаточно, чтобы снять жилье, подкупить кого-нибудь из слуг и организовать побег. К тому же она вспомнила, что у Такухати в столице есть младший брат. Конечно, тот обязательно поможет освободить Акио!

Из дома Такеши Кудо девушка решила не брать ничего, кроме одежды, которая была на ней. Нетерпение Мии было столь велико, что она не стала дожидаться утра. Собрав свои нехитрые пожитки в узелок, села на край окна и скользнула вниз.

Дорога петляла меж рисовых полей. Стояла непроглядная тьма, ни единого лунного лучика не пробивалось сквозь затянувшие небо тяжелые тучи. Мия то и дело спотыкалась о камни и мысленно ругала себя за непредусмотрительность. Ну что ей стоило прихватить фонарь из дома Кудо?

Вокруг все так же стояла неестественная предгрозовая тишина, лишь небо над головой порой громыхало и посверкивало, обещая пролиться дождем, но не сейчас, позже.

Тропка вывела к широкой накатанной дороге, и шагать стало проще. Мии не встретилось ни прохожих, ни нечисти – все живое пряталось в предчувствии грозы. Над головой громыхало все чаще. Мия с тревогой поглядывала наверх. Быстрее бы добраться до укрытия! Ладно, она промокнет до нитки – не страшно. Но вымокнет и предназначенное на продажу кимоно. И как потом сушить?

Резкий порыв свежего ветра прогнал духоту, но усилил тревогу. Девушка перешла на бег, уже понимая, что не успеет. Ближайшее человеческое жилье находилось у самой городской стены, а до нее оставалось не менее получаса быстрым шагом.

Первые тяжелые и крупные капли упали в дорожную пыль, когда на холме впереди Мия заметила силуэт ворот радзё. Массивные, каменные, крытые сверху просмоленным бамбуком. Когда-то давно у таких ворот находились заставы стражи. Здесь брали пошлину за проезд по дороге, можно было нанять лошадь или отправить письмо.

После цунами на Рю-Госо императорская семья перебралась на Хигоку и пошлины отменили. А ворота так и остались как памятник прошлому.

В нынешние времена радзё пользовались дурной славой. Под этой крышей прятались разбойники, здесь оставляли брошенных детей и трупы. Поговаривали даже, что в радзё обитают демоны.

Капли застучали по одежде чаще, над головой громыхнуло, и Мия мигом забыла про глупые слухи. Подгоняемая в спину ветром, она взлетела вверх по склону и нырнула под подгнившую, но еще вполне способную выдержать дождь крышу.

Успела.

Мгновением позже небесный повелитель грома Райко с размаху ударил сразу во все свои барабаны, оглушив небывалым грохотом, и дождь хлынул сплошной стеной.

В темноте Мия не столько видела, сколько чувствовала его рядом. Тугие ледяные струи хлестали о землю, выбивая фонтанчики грязи. Сразу стало холодно. Ветер подхватывал капли и швырял в Мию, словно задался целью вымочить ее любой ценой. Девушка попятилась, сделала шаг, другой, уходя глубже от бушевавшей рядом стихии…

И наткнулась на что-то теплое.

Ее визг потонул в раскате грома. Мия подпрыгнула на месте, в два прыжка добралась до каменной опоры, за которой начинался водный поток, и остановилась.

Выходить под ливень ужасно не хотелось. И без того сырая одежда не грела, холодный ветер задувал под полы, заставляя дрожать и ежиться.

За спиной послышалась возня и вполне человеческое ворчание.

Теплый… он теплый. Демоны, которые напали на Мию в купальне, вовсе не были теплыми. От них несло холодом и тленом. Может, это обычный путник, который, как и Мия, пережидает в радзё грозу?

Она обернулась и сощурилась, вглядываясь в темноту. Сверкнувшая словно на заказ за спиной молния высветила знакомую усатую морду с полосатыми баками.

– Привет, красавица! – Радостный вопль тануки перекрыл даже очередной раскат грома.

Дождь немного угомонился и теперь шелестел по крыше негромко, даже уютно. Мия закончила рассказ и протянула озябшие руки к дрожавшему меж закопченных булыжников костерку.

К счастью, под радзё нашлась охапка прошлогоднего валежника, а у тануки – кремень и кресало.

– Итак, Мия-сан теперь любит этого похотливого козла, – подытожил тануки. – И отправилась в столицу спасать его.

– Вовсе он не козел! – запальчиво возразила девушка. – Акио – хороший.

– Угу. Точно, не козел, а этот… орел, во! Хороший? Я еще помню, как ты бежала от этого «хорошего», как мышь от кота. – Дайхиро задумчиво погладил усы. – А я-то, дурак, был уверен, что он держит тебя против воли и насилует каждую ночь. Планы строил, как бы половчее выкрасть. О женщины, имя вам – непостоянство!

Упрек, послышавшийся Мии в этих словах, заставил девушку покраснеть и опустить голову.

– Он извинился, – выдавила она.

– Извинился за изнасилование? – Оборотень возмущенно покачал головой. – Мия-сан, с тобой все в порядке? Это ведь не то же самое, что отдавить кому-нибудь ногу в толпе. Хотя я слышал, что иные самураи и за ногу убивают…

– Акио не насиловал меня! – Она даже стукнула кулаком по камню от возмущения.

– А как тогда это называется?

– Он… просто был груб. И он извинился. Он любит меня, Дайхиро. А я люблю его.

Оборотень поскреб затылок.

– Да… дела. А как же самханский прихвостень?

Мия вздохнула, вспоминая свою первую несчастную любовь.

– Джин, наверное, уже забыл меня. Я даже не знаю, где он.

– Зато я знаю. – Палец тануки победно взмыл вверх. – Он в Тэйдо. И он тебя ищет, Мия-сан! Все воровское подполье на ноги поднял. Я уже собирался с его помощью вытаскивать тебя из лап этого ощипанного орла, когда Кудо сказал, что отправляется на Эссо.

Мия вздрогнула и посмотрела на друга расширенными от изумления глазами:

– Ты знаешь господина Кудо?

– Насколько это вообще возможно – знать своего начальника. – Оборотень подмигнул. – Поначалу он мне ужасно не нравился, но потом я оценил, с каким выдающимся человеком меня свела судьба. Прямо удивительных достоинств человечище!

Мия нахмурилась. Что-то в интонациях оборотня заставило ее подозревать подвох.

– Правда?

– Чистейшая, Мия-сан. Разумеется, если того потребуют интересы Оясимы, этот достойный господин лично вырежет сотню женщин и детей, – тануки покачал головой, – но в остальном Такеши Кудо – человек редких личных качеств.

– Ты шутишь? – неуверенно спросила Мия.

Шутил Дайхиро обычно совсем иначе. Скорее, сейчас в его голосе звучали уважение и легкая опаска.

– Шутить о своем начальнике? – возопил тануки, потрясая руками. – О человеке, который занимается разведкой и безопасностью? – Он сделал трагическую паузу, а потом хихикнул: – Это совершенно бессмысленно, потому что он не реагирует. Но я все равно регулярно это делаю. Однако сейчас я серьезен, как самурай перед сэппуку. Трезвый ум и полное пламенной любви к отчизне сердце – опасное сочетание. Цели-то у него благие. Но ради этих целей Такеши Кудо пожертвует кем угодно, и стыдно ему потом не будет ни минуточки. Так что насчет самханского прихвостня?

– Ничего, – сердито сказала девушка. – Я люблю Акио. И я его невеста.

В ответ на ее слова небо снова загрохотало, и притихший было дождь хлынул с новой силой. Тануки присвистнул.

– Вот тебе и пирожочки! Прямо как у тетушки Сагхи!

Оборотень подпрыгнул от возбуждения, склонил голову и уставился на Мию так, словно видел первый раз.

– Что? – спросила девушка.

– Ничего. Просто интересно – как он узнал?

– «Он» – это кто? И «узнал» – что?

– Такухати. Про твое происхождение.

– А что с моим происхождением?

– Он еще и не сказал! – Тануки восхищенно покачал головой. – Ай да гусь… О, буду его гусем называть, ему подходит. Такой же важный.

Мия снова нахмурилась. Расставание и новый опыт что-то изменили в ее отношениях с другом. Она поймала себя на настойчивом желании подскочить к нему, взять за шиворот и хорошенько потрясти.

– Ты что-то знаешь о моем отце?

– И об отце тоже. – Оборотень подмигнул. – А Кудо тебе тоже не сказал? Вот ведь паразит! Хвост даю на отсечение… – Он бросил взгляд на трусливо поджавшийся при этих словах хвост и покачал головой: – Нет, не даю, жалко. Даю что-нибудь другое. Например, аппендикс. Так вот, аппендикс даю на отсечение, что он считает, что сделал это в «интересах государства».

Последние два слова Дайхиро произнес, важно надув щеки и явно кого-то передразнивая.

– Кто мой отец, Дайхиро?