Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 52)
– И что теперь? Что мне делать? Каково будет Хитоми? Он мог подумать о нас хоть немного?
– Ах, это так эгоистично!
Он еще говорил, быстро и взахлеб. Жаловался, негодовал, строил планы. Уме слушала и поддакивала, как всегда.
Какая она все-таки умница. И так предана ему. Не прогнала, услышав, что род Такухати в немилости. Испугалась не за себя, за него…
– Я уеду на Эссо, – пробормотал он и зевнул. Голова вдруг отяжелела, веки стали совсем неподъемными. – Ты дождешься меня?
– Конечно, господин.
– Хорошо. – Нобу снова зевнул. Такой тяжелый длинный день. Ужасно хочется спать…
Недолго… вздремнет всего полчасика… а потом…
– Господин!
Девушка нагнулась, вслушиваясь в дыхание спящего, потом потрясла его за плечо. Юноша в ответ раскатисто захрапел.
Уме подошла к окну, подняла ставень и высунулась с фонарем в руках, словно любуясь на ночное небо – темно-синее, бархатное, в проблесках крупных звезд.
Всего парой мгновений спустя в дверь без стука вошли двое давешних мужчин в неприметных серых одеждах. Первый сразу склонился над Нобу.
– Как он?
Гейша пожала плечами:
– Спит.
– Хорошо. Уносим.
Они с двух сторон приподняли спящего, закинув его руки себе на плечи. Так обычно сопровождают подвыпившего самурая до дома его более трезвые товарищи. Нобу всхрапнул и обиженно пробормотал что-то себе под нос. Мужчины замерли.
– Раньше завтрашнего дня не проснется, – с насмешкой сказала Уме.
Она смотрела, как мужчины медленно и осторожно выносят юношу. На красивом лице не отразилось и тени сожаления. Только губы дрогнули в презрительной гримасе.
Нобу никогда не оставлял ценных подарков, все больше какие-то цветочки. И постоянно ныл, жаловался, словно она его мамочка. В постели думал только о себе… да и не только в постели.
А каково ей выслушивать про блага, которыми его старший брат осыпал свою наложницу, он подумал?
Эгоистичный мальчишка. Глядишь, был бы щедрее, Уме не пришлось бы продавать информацию службе безопасности. Но Нобу отчего-то считал, что гейша должна любить его просто так, за красивые глаза.
Эх, был бы на его месте старший Такухати… Уме даже под пытками не сказала бы и слова.
Ледяной Беркут купил ее ночь всего один раз, год назад. И Уме до сих пор с замиранием сердца вспоминала властный охват веревки на запястьях, сладкое чувство беспомощности, синий огонь в насмешливо сощуренных глазах и головокружительное наслаждение. Как любая гейша, она умела льстить мужчине в постели, изображая удовольствие.
Но в ту ночь притворяться не пришлось.
Наутро он покинул чайный домик, оставив щедрые чаевые.
Уме готова была бесплатно отдаваться ему каждую ночь, но Акио не выбирал ее больше. А потом в «Медовый лотос» пришел его младший брат. И Уме, в надежде, что Такухати похожи не только внешне, сделала все, чтобы привлечь внимание мальчишки.
Зря.
Хоть бы уехать сейчас с ним предложил. Сделать наложницей. Но нет – снова: «Ты дождешься меня?» Конечно, Уме дождется, куда она денется из «Медового лотоса»?
– Вы были совершенно правы, господин, – еле слышно пробормотала гейша. – Продажным девкам доверять нельзя.
Глава 4
Гроза
Принадлежавшее Такеши Кудо имение находилось в предместьях Тэйдо. Просторное, но старое и неопрятное строение страдало от отсутствия людей и одновременно дичилось их, словно отшельник, проживший много лет в глуши.
Сам господин Кудо бывал здесь нечасто, предпочитая ночевать в городском доме. Постоянно в имении проживали лишь несколько пожилых слуг. Потемневшие от времени и дождя стены давно не слышали детских криков и смеха.
Дом встретил Мию настороженно. Взглядом сквозь опущенные ставни, скрипом рассохшейся двери, паутиной в углу комнаты, стайкой торопливо порскнувших в разные стороны мышей.
Такеши Кудо представил Мию слугам, назвав своей дочерью, и эта ложь отчего-то вызвала в девушке теплое, не до конца ей самой понятное чувство.
Возможно, дело было в том, что она всегда мечтала найти своего отца. Мать рассказывала, что он умер, но Мия не верила. В детстве она сочиняла истории, в которых отец все же выжил, выбрался и теперь живет в деревне с другой стороны кряжа. Разумеется, он одинок и очень несчастен, день и ночь оплакивая погибшую жену и дочь. И даже не подозревает, что они живы. Маленькая Мия представляла, как однажды найдет его, приведет домой и какой счастливой станет мама.
Потом мама умерла. Совсем умерла, по-настоящему. А староста продал Мию в школу гейш. Но и тогда она продолжала рассказывать себе истории. В них отец случайно узнавал о судьбе дочери и приезжал в школу, чтобы выкупить ее.
А потом однажды Мия проснулась и поняла – никто не приедет.
И вот теперь, когда Такеши Кудо объявил ее своей дочерью, Мии вдруг отчаянно захотелось, чтобы это стало правдой. Фэнхун и Акио сказали, что в Мии течет благородная кровь, так почему нет?
Такеши Кудо нравился девушке. Он держался уважительно и ровно, не был высокомерен, не злился, если она упрямилась и требовала объяснений.
И все же Мия ощущала смутное недоверие к подвернувшемуся слишком кстати покровителю.
Как оказалось – не зря.
Он оставил ее на попечении слуг, сказал, что уходит ненадолго. И уехал.
Мия ждала, что господин Кудо вернется к вечеру, чтобы обсудить с ней план вызволения Акио. Но он не вернулся. Не вернулся он и на второй день. И на третий.
Девушка тяжело переживала бездействие. Оно казалось насмешкой, издевкой судьбы. Как будто принятое на корабле решение бороться за любимого человека ничего не значило.
В отсутствие вестей от господина Кудо Мия развила бурную деятельность. Собственноручно выдраила и вычистила каждую комнату в огромном и пустом доме. Смела пыль, собрала паутину, вымыла полы. Впервые за много лет дом широко распахнул окна, впустил в себя солнце и ветер. И ожил.
Мыши, давно чувствовавшие себя здесь хозяевами, попрятались в подпол. Жаркий ветер с холмов гулял по коридорам, удивленно заглядывал в пустые комнаты, принося запах летних трав и пение цикад. Дом изумленно скрипел и охал, пожилые слуги неодобрительно качали головами – не дело госпоже пачкать ручки, но Мию было не остановить. Ей отчаянно хотелось что-то делать. Сердце рвалось из груди, тянуло в Тэйдо, звало и приказывало действовать. А господин Кудо все не спешил с возвращением.
– Так господин раз в месяц заезжает обычно, – охотно поделилась старая служанка, у которой Мия поинтересовалась, когда ждать хозяина.
– Раз в месяц? – в отчаянии переспросила девушка.
– Бывает и того реже.
Она зажмурилась, чтобы не разрыдаться, и убежала.
К вечеру жара не спала. Напротив, сделалась совершенно непереносимой – душной и тяжелой. Унялся ветер, испуганно примолкли птицы. И даже беспрестанный треск цикад стих, словно все живое затаилось в ожидании неизбежного и жуткого конца.
Мия открыла окно, но легче не стало. Воздух влажной простыней лип к телу, в небесах сухо полыхнула зарница и раздались дальние раскаты грома.
Гроза! Пусть будет гроза, шторм, цунами! Пусть бушующая водная стихия придет, сметет все живое, разнесет дом Такеши Кудо вместе с его лживым хозяином, где бы тот ни прятался!
Буря внутри Мии просила выхода.
Так больше не может продолжаться! Такеши Кудо просто отодвинул ее в сторону! Спрятал, чтобы не мешалась под ногами.
А вдруг собирается использовать свою «дочку», чтобы шантажировать даймё? Что он за человек – этот заместитель начальника службы безопасности? И с чего Мия взяла, что ему можно доверять, если он не подкрепил свои слова ни единым доказательством?
Страх за Акио, злость на собственную наивность и нестерпимое желание действовать скручивались в душе девушки в тугой яростный комок, подталкивали к необдуманным поступкам. Что угодно, лишь бы не сидеть, сложа руки.
Мия вскочила и заметалась по комнате, собирая вещи. Нет, она не станет отсиживаться в безопасности, когда ее мужчину ждет суд и, возможно, казнь! Столица совсем близко, пара часов пешком. Если выйти до рассвета, как раз можно успеть к открытию ворот. А там…
Что будет «там», девушка представляла плохо. Она только слышала где-то краем уха, что знатных пленников держат в подвале императорского дворца. Значит, ей нужно во дворец. Понятно, что просто так случайную девицу туда никто не пустит. Но, может, управляющему нужны служанки? Мия согласна работать за копейки или даже бесплатно! Даже на самой грязной работе!
Она остановилась, бросив взгляд в зеркало. Одежда, в которую ей велел переодеться Такеши Кудо, конечно, была куда проще изысканных и дорогих кимоно, подаренных Акио. Но все равно это была одежда знатной госпожи. И руки – нежные, холеные, не знавшие черной работы. Пусть в последние дни им пришлось познакомиться с веником и тряпкой, этого мало. Ни мозолей, ни красноты, даже ногти подстриженные и ухоженные. Только полный слепец наймет служанку с такими руками.
Кожа, осанка, походка… Достаточно вспомнить прислугу из Инуваси-дзё. Среди них было немало симпатичных девиц, но разве Мия сможет сойти за одну из них?
Вряд ли.
Она поникла. Что же делать? Остаться здесь в полном неведении и бездействии? Нельзя!
Нужно успокоиться. Нужен план. И деньги.