Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 56)

Он вздрогнул. Тепло ее кожи, прикосновение сосков, похожих на маленькие горячие камушки, мгновенно разбудили дремавшее желание. Он хотел ее. Снова. Всегда.

От этого не избавиться. Он всегда будет хотеть ее. Всегда вспоминать при взгляде на свою императрицу, как она принадлежала ему, как, связанная, стонала и вскрикивала в его руках, как ласкала его губами, стоя на коленях – сама, охотно и с радостью. Он всегда будет видеть в ней желанную женщину, а лишь потом повелительницу.

Она должна будет выйти замуж. По традиции семьи Риндзин возьмет себе консорта – младшего сына правителя любой из окрестных стран. Акио получит свое сёгунство – он один из лучших военачальников Оясимы, а ей потребуется поддержка армии. Они будут встречаться так часто, как того потребует долг. Он успеет увидеть, как она рожает сыновей другому, как расцветает в прекрасную женщину – желанную до одури и недоступную. Недоступней луны на небесах.

– Ничего… госпожа. – Последнее слово Акио даже не выдавил, а выплюнул.

Мия ойкнула. Ее лицо стало растерянным.

– Почему ты так меня назвал?

– К императрице Риндзин надлежит обращаться подобным образом, – скучным голосом, словно зачитывая положения дворцового этикета, произнес Акио.

– Но меня не короновали!

– Это не важно. – Он наконец сумел совладать со своими чувствами. Привычная ледяная маска подарила спокойствие и горечь. – Ты – единственный прямой потомок бога-дракона. Ты – императрица.

– А как же принцесса Тэруко? – жалобно спросила девушка.

– Она – Ясуката… госпожа.

Акио до хруста стиснул зубы и снова отвел взгляд. Хоть бы прикрылась! Это длинная беззащитная шея, синяя жилка, бьющаяся под тонкой кожей, изящные плечи, грудь со съежившимися от холода сосками сводили его с ума.

Почему Риндзин? Единственный род, который стоит над родом Такухати! Почему не любое другое семейство, не безродная крестьянка?

Мия нахмурилась:

– Не называй меня так! Мне не нравится.

– Хорошо, ваше величество.

Она обвила его руками за шею, прижалась, снова требовательно заглядывая в лицо:

– В чем дело? Ты злишься, что я не ушла тогда со двора? – Ее голос задрожал. – Я виновата…

Акио недоуменно пожал плечами. Он не злился на нее. Даже тогда, во дворе, он просто смертельно испугался ее потерять и был готов признаться в чем угодно, если это поможет защитить Мию.

Если бы он тогда знал, что уже потерял ее? Что Мия никогда не была его, он украл, взял силой то, что ему не принадлежало…

Он бы все равно не смог поступить иначе.

– Ты ненавидишь меня, да?

От удивления он даже повернулся к ней. Теперь лицо Мии было совсем близко, Акио чувствовал теплое дыхание девушки на своих губах.

– Нет, – ответил он, из последних сил удерживая на лице бесстрастную маску.

Разве это возможно, – ненавидеть ее? Сладкую, маленькую, беззащитную, бесконечно желанную. Его сокровище…

Не его.

Он аккуратно расцепил ее руки и отстранился.

– Не стоит нарушать правила, ваше величество. Даже во сне. Вам лучше одеться.

Повинуясь его желанию, на ней снова появилось зимнее кимоно из плотной ткани.

– Какие правила? Я – твоя наложница.

– Императрица не может быть наложницей.

– Я твоя невеста!

Акио сгорбился.

– Эта помолвка была ошибкой, – выдавил он. – Мы не знали. Я верну тебе клят…

Последние слова потонули в плеснувшем в лицо потоке воды. Он зажмурился, а когда открыл глаза, вместо залитого светом храма его встретил подвал, освещенный лишь углями из жаровни и скудным светом факела.

– Очухался! – удовлетворенно заметил один из палачей. – Ну что, продолжим?

И снова пришла боль.

Глава 6

Последние синоби

Такеши Кудо с досадой и немалым удивлением посмотрел на сидевшую рядом девушку.

Ее изумительно красивое лицо внешне было спокойным, лишь сведенные брови и сжатые губы выдавали скрытый гнев. Она глядела на заместителя начальника безопасности холодно, требовательно и – Такеши мог бы поклясться в этом – чуточку высокомерно. Ровно так, как полагается глядеть императорской особе на проштрафившегося вассала.

Где милая, послушная, искренняя девица, которую он оставлял в поместье пятью днями раньше?

– Я еще раз спрашиваю: почему вы скрыли от меня мое происхождение? – повторила Мия, и в нежном голосе зазвенела скрытая до поры сталь.

– Для вашей безопасности, ваше высочество.

– Величество, – холодно поправила его девушка, и Такеши чуть не поперхнулся.

Не подменили ли его находку?

– Это был первый и последний раз, когда вы солгали мне, – продолжала она с великолепной яростью. – Вы вассал Риндзин или кукловод в поисках марионетки?

Такеши сглотнул. Он и сам не раз задавал себе этот вопрос.

Господин Кудо не обманывался – его знаний и авторитета не хватит, чтобы управлять государством. Для укрепления и процветания страны нужен император или императрица. Не марионетка, пусть даже полностью послушная воле Такеши. Нужен правитель – дальновидный, опытный, умеющий быть жестким. Тот, чьи права на трон подкреплены магией и традициями.

И в этом заключалась главная проблема.

Девочка, которую Такеши привез с Эссо, была умненькой, начитанной, хорошо воспитанной, но слишком мягкой. Оно и неудивительно – гейш растили в покорности перед чужой волей.

Отсутствие нужных личных качеств у будущей императрицы мог решить удачный брак. Вот только Такеши, доверившись непроверенным слухам, собственноручно отправил в застенки лучшего из возможных кандидатов в императоры.

От мысли о своем просчете господину Кудо хотелось кого-нибудь покусать. Например, пустозвона-тануки, который в красках расписывал, какие ужасные муки терпит в плену будущая императрица, и требовал как можно скорее спасти девушку, пока последняя из рода Риндзин не сошла с ума от непрекращающегося насилия.

– Отвечайте!

– Я – слуга Риндзин, ваше величество, – мрачно признал заместитель начальника службы безопасности.

Традиции по живучести могут поспорить с крысами. Ритуальная формула, которую Такеши произнес, вступая в должность, обязала его служить семье Риндзин. Кто знал, что пустая формальность десятилетней давности обернется вассальной клятвой?

Девушка кивнула, показывая, что принимает его служение.

– Я хочу, чтобы вы ввели меня в курс дела, Кудо. Сейчас. Без лжи и недомолвок. Я хочу знать все.

Мия слушала рассказ Такеши Кудо, иногда останавливала его, чтобы задать уточняющие вопросы или сделать пометки. Она понимала хорошо если треть его слов, слишком много сил уходило на поддержание на лице высокомерной маски.

Как трудно, оказывается, отдавать приказы, если тебя всю жизнь учили просить. Как тяжело разговаривать с другим человеком, с мужчиной, который вдвое старше тебя, требовательно и жестко. Мия кривила губы, а в душе умирала от страха.

Откуда взялась ее власть над этим взрослым, опасным человеком? Чем подкреплено право Мии приказывать? Фикция, мираж. Ей недоступна магия Риндзин, за ней не стоят войска, у нее даже нет верных людей или мужчины, способного защитить ее. Нет никого, кроме балагура-оборотня, и тот связан клятвой.

Ее мужчина страдает в застенках от пыток, и только от Мии зависит, выйдет ли он оттуда живым. Поэтому заместитель начальника службы безопасности не узнает, насколько в действительности Мия неуверена в себе и угнетена. Такеши Кудо нужна императрица? Он получит императрицу!

Девушка поймала себя на том, что невольно копирует манеру Акио. Отрывистые и резкие интонации, скептически поджатые губы. Даже щурилась она сейчас один в один так же, как он, – надменно и недовольно.

– …Если мы просто объявим о выжившей императрице, Ясуката запрет вас во дворце и будет править от вашего имени. Возможно, даже женится на вас. А если поймет, что не может контролировать, убьет.

– А если сделать это вдали от столицы?

– Начнется гражданская война, ваше величество. Часть кланов встанет на сторону Ясукаты, даймё юга объявят о независимости. Страна погрузится в хаос и смуту. Даже если вы победите, вам придется долгие годы залечивать раны, нанесенные Оясиме.