Алина Лис – Магазинчик на улице Грёз (страница 16)
- Примерно так же, как знала Даяна, - руки зачесались - так захотелось подправить благостную харю судьи. Чтобы удержаться от соблазна лорд Фицбрук прикрыл глаза.
“Я хочу поговорить о равнодушии”, - зазвучал в голове проникновенный женский голос.
- Давай, расскажи, что она знала на что подписывается, - продолжил Рой. Злость поднималась внутри, душила. Тяжелая, отчаянная злость.
На себя, в первую очередь.
Лицо судьи окаменело.
- Это был исключительный случай, - твердо ответил он, допивая свой стакан. - Избранная жертва погибла, срочно требовалась замена. Дракон прилетит на рассвете. На одной чаше весов жизнь преступницы - шлюхи и воровки. На другой - жизни тысяч, десятков тысяч невинных горожан.
- Меньшее зло, да, - оскалился Рой. - И как оно? Как вам спится по ночам, судья Торф?
- Хорошо спится. А вы слишком молоды и идеалистичны, лорд Фицбрук, что даже удивительно, с учетом вашей высокой должности в коллегии.
- Дерьмо, - Рой не спрашивая плеснул себе еще. Выпил залпом, не ощутив вкуса. - Какого демона я вообще полез в это дело? Без меня ребята Джеймса никогда бы ее не нашли…
- А, точно, это же вы поймали девушку, - в бледно-голубых чуть навыкате глазах мелькнуло что-то похожее на состадание. Судья похлопал Роя по плечу, и лорд Фицбрук с трудом подавил желание сломать ему руку. - Понимаю и сочувствую, милорд. Мой вам совет: напейтесь. Сходите к мадам Глэдис, возьмите девочек, развлекитесь. Жизнь не делится на черное и белое, порой приходится принимать сложные решения. Вы поймете это, когда доживете до моих лет.
- К демонам! - Рой рывком поднялся, и обнаружил, что стоит на своих двоих не слишком-то твердо. Пьяное сознание шло вразнос, оживляя призраки прошлого. В ушах снова и снова звучали слова Даяны о равнодушии. - Плохого вечера, ваша честь. Оставляю вас наедине с самогоном и чистой совестью.
Он пытался проникнуть в резиденцию Ордена, чтобы увидеть Даяну, но получил отказ. “Невесте не до вас, милорд, она прощается с миром”, - скорбно объявил младший жрец.
Брать Орден штурмом даже с пьяных глаз казалось перебором. К тому же Рой сам не знал, зачем ему стало так важно увидеть осужденную девушку. Что он скажет ей? Попросит прощения? Поклянется, что раскопает историю с работорговлей?
Раскопает, чего бы ему это ни стоило.
Глава 11. Дракон
Как Палпатин и предупреждал - идти недалеко.
Мы плутаем между скал, пока не выходим к широкой и плоской площадке размером с футбольное поле. В центре площадки - камень, здорово напоминающий алтарь, в толщу которого вделано проржавевшее кольцо
К нему жрец и крепит мои кандалы.
- Зачем это? - в моей ситуации странно любопытствовать, но как удержаться? - Все равно я никуда не денусь с подводной лодки…
- С какой лодки?
- Ну, с острова.
- На всякий случай, - пожимает “папочка” плечами. - Однажды невеста пыталась уплыть и чуть было не утонула.
- Но не утонула. Вы спасли ее?
- Не мы. Дракон выловил.
Почему я не удивлена?
Наконец, цепи закреплены. Их длины хватит, чтобы отойти на полтора десятка шагов от алтаря. Палпатин осеняет меня знаком благословения.
- Вот и все… Прости, дитя. И прощай.
- Подождите! - я клещом вцепляюсь в его рукав. - Снимите это!
Браслет, который нацепил лорд-физрук, по-прежнему болтается на запястье, раздражая тюремным штампом.
- На драконов не действует магия, дитя.
- Да и плевать! Снимите, не хочу подыхать с ней! - видя, что он колеблется, мстительно добавляю. - А то вдруг ваш дракон грамотный. Прочтет и разозлится.
Жрец хмурится, но все же снимает проклятую железяку. Вдыхаю полной грудью, наслаждаясь острым чувством свободы, несмотря на кандалы. По телу прокатывается теплая волна, кожу начинает покалывать - болезненно и приятно. Даже краски становятся ярче, а контуры предметов четче.
Какая все-таки изумительная гадость этот блокатор. Я словно смотрела на мир через пыльное стекло и не замечала этого.
Палпатин уходит, а я присаживаюсь на камушек - ждать дракона и рассвета.
И думать.
Пока мы плыли, я пыталась расспросить “папочку” о “женихе”, но Палпатин был неразговорчив. Не желал тратить перлы красноречия на смертницу. Однако кое-что из него выудить все же получилось. Со слов жреца получалось, что дракон - следствие проклятия, наложенного на город и всех его жителей поехавшим чернокнижником.
- Разве у драконов не иммунитет к магии? И почему вы не снимете проклятье? Что один человек построил, другой всегда может сломать.
“Папочка” раздраженно закатил глаза.
- Не считай себя самой умной, дитя.
Вот и поговорили.
Но чуть позже, поддавшись уговорам, жрец все же снизошел до пояснений, что злодейский маг самоубился, чтобы наложить проклятье с гарантией. Причем обставил все максимально пафосно, устроив самосожжение в самом центре города. И прямо с полыхающего костра проклял знать, чиновников, купечество и духовенство, пообещав им и их дочерям вечные муки.
А на следующий день из-за моря явился дракон и потребовал дань.
- “Потребовал”? - воодушевилась я при этой подробности. - Драконы разговаривают?
- Да… можно сказать и так.
- Так надо было с ним договориться!
- Неужели ты думаешь, что мы не пытались?
Признаться, именно так я и думала. Зуб даю, что не будь этой лазейки с удочерением маргинальных девиц, местные богатеи решали бы драконий вопрос куда активнее. А так “жених” им даже в чем-то полезен. Например, позволяет взимать с горожан специальный налог “на задабривание дракона”. Как я поняла, именно на эти деньги и существует Орден Искупления.
Я уже молчу о том, какой тут изумительный рычаг давления на отцов, имеющих незамужних дочерей.
- Но дракон сказал, что условия заклятья, наложенного мессером Тайбергом, не позволяют ему принять откуп. Только девичья жизнь, - проникновенно и скорбно вещал Палпатин. - Чудовище будет взимать свою дань до тех пор, пока не найдется смельчак, который сумеет одолеть его в честном бою.
- Дай угадаю: смельчаков не нашлось.
Жрец поджал губы.
- Ты неправа, дитя. Трое отважных юношей - рыцарь, маг и алхимик, бросили дракону вызов. Алхимику даже повезло пережить тот бой… Не в человеческих силах справиться с драконом. Жестокосердный мерзавец Тайберг все хорошо рассчитал. По его вине несчастные жители Арса вынуждены отдавать своих дочерей чудовищу…
Ну все - сейчас зарыдаю от жалости.
- Стесняюсь спросить, что несчастные жители Арса сделали бедному мессеру, что его так припекло ответить, - пробормотала я себе под нос.
Палпатина ощутимо перекосило. Он зафырчал от злости, как забытый на огне чайник, но развивать тему не стал, и я окончательно убедилась, что не так все гладко с этим проклятьем.
Выныриваю из воспоминаний вместе с рассветом. Солнце встает из-за горизонта, бросая на серые скалы розовые блики. Вдыхаю полной грудью запах соли и йода.
Этот мир прекрасен! Ужасно обидно умирать снова.
Тень наползает на остров, прямо как в кино. Над головой тяжелые хлопки - словно парус бьется на ветру. Вскидываю, голову, щурюсь.
И теряю дар речи.
Еще в той прошлой жизни, я как-то была в Лондонском музее естествознания. Самым ярким впечатлением от визита остался двадцатипятиметровый скелет диплодока, занимавший целый зал.
Так вот - этот драконище минимум вдвое длиннее. Тень от распахнутых крыльев укрывает не только площадку с алтарем, но и весь остров.
Затаив дыхание я слежу за тем, как дракон кружит в небе - гигантский, хищный, прекрасный. Живот скручивает от восторга и страха, мне не хватило бы слов, чтобы описать ощущение безудержной мощи и силы, которое источает эта зверюга.
Солнце блестит на тускло-серой чешуе.
- Господин дракон! - кричу я, едва не срывая горло, но поднятый крыльями ветер уносит голос в сторону моря.