Алина Киселева – Осколки памяти (страница 1)
Алина Киселева
Осколки памяти
Пролог
Почти всю жизнь я пыталась стереть ту ночь из памяти. Но есть звуки, что впечатываются в душу навсегда. Луч фонаря, вырезающий снежную круговерть из мрака, пронзительный визг тормозов, глухое шуршание шин по льду — всё это обрело во мне звучание навязчивой мелодии, от которой не избавиться.
Мне было четырнадцать. Вечер начинался безмятежно: мама заваривала чай, а за окном крупными хлопьями, будто пух, валил снег. Телевизор тихо нашептывал прогноз погоды, а я, словно создавая крошечную вселенную, в прихожей лепила снеговика из ваты и пуговиц. Вдруг из кухни донёсся звон разбившейся чашки. Мама стояла у окна. Бледная, как исписанный лист. По стеклу струились полосы дождя, вырисовывая зловещие тени фар. — Он снова здесь, — выдохнула она, и в голосе промелькнул страх. Я не успела спросить, кто этот «Он». Она резко погасила свет, прижала меня к себе, и её шёпот коснулся моего уха: — Молчи. И даже не дыши громко. В коридоре хлопнула дверь, затем что-то с грохотом упало — будто металлическое. Невероятная тишина. И вдруг — чёрный силуэт в окне напротив, застывший, как мишень. С этого момента всё погрузилось в туман: запах бензина, крик, хлопок, ослепляющий свет фар. Потом больница.
Белизна комнаты и суровый взгляд мужчины в форме. Его слова повисли в воздухе: — Тебе нужно всё забыть, девочка. Но память — упрямая старуха. Она прикидывается спящей, пока не явится вновь: в аромате лилии у твоей двери, на пожелтевшей фотографии, затерянной между страниц старого блокнота, или в голосе, прозвучавшем в телефоне, голосе, шепчущем: «Мы уже встречались.»
С тех пор я не перестаю задаваться вопросом: что же тогда видела мама из-за того окна? Почему на рассвете мы покинули дом, не попрощавшись ни с кем? Мне так и не объяснили, что произошло. И, возможно, именно поэтому я стала той, кто ищет ответы в каждом шорохе, в каждом призрачном отзвуке. Потому что прошлое не всегда нуждается в том, чтобы его возвращали. Иногда оно само находит тебя, когда ты меньше всего этого ждешь.
Глава 1 «Там, где замирает время»
Я родилась в Сент-Поле, живописном уголке Миннесоты, городе, который с детства казался мне оазисом спокойствия. Тихие улицы, словно убаюкивающие мантры, добродушные лица соседей, пьянящий аромат яблонь весной и хрусткий, как обещание чуда, снег под ногами зимой — всё это создавало атмосферу неспешного течения жизни, где время замедляло свой бег, позволяя наслаждаться каждым мгновением.
Сент-Пол стал моей колыбелью, тем местом, где я обрела истинных друзей — тех, кто разделял со мной детские игры, тайны, шептанные на ушко, и первые робкие мечты о будущем.
В детстве я часто наблюдала за родителями, за тем, как нежно они держали друг друга за руки, как их взгляды, полные тепла, встречались, а улыбки искрились непритворным счастьем. Эта картина семейной идиллии вызывала у подруг зависть: их собственные семьи, по их словам, не могли похвастаться такой сплочённостью и гармонией. Порой зависть омрачала дружбу, заставляя кого-то отдаляться, кого-то вовсе перестать общаться. Но я, окружённая любовью, спокойствием и ощущением дома, где тебя всегда ждут, не придавала этому значения.
История любви моих родителей, казалось мне, была достойна пера романиста.
Отец, Итан Ларсон, потомок скандинавских викингов, родился и вырос в Сент-Поле. С юных лет его неудержимо влекло к открытиям, к познанию мира, к новым культурам. Его семья, к счастью, обладала достатком, что позволило отцу, став взрослым, воплотить свои мечты. К моменту встречи с мамой он уже побывал в двадцати шести странах — по крайней мере, так утверждала мама.
Моя мать, Лидия Чернова, была русской, родом из Санкт-Петербурга. Выросшая в скромной, но глубоко интеллигентной семье, она с детства была поглощена историей, ночами читая книги, и мечтала о научной карьере. Путешествия, казалось, были ей недоступны, но судьба распорядилась иначе. Ей было всего двадцать два, когда она встретила отца — встреча, ставшая поворотным моментом в её жизни.
Это случилось в залах Михайловского дворца, где мама помогала проводить экскурсию. Она рассказывала, что отец привлёк её внимание почти сразу: высокий, светловолосый, с той северной прямотой во взгляде, которая гипнотизирует. Когда она попыталась уступить ему дорогу, мама случайно коснулась его плечом — мимолётное прикосновение, ставшее началом их истории.
То случайное столкновение переросло в разговор, разговор — в знакомство, а вскоре — в свидания и совместные прогулки. Казалось, целый мир открылся им двоим. Они путешествовали, смеялись, спорили, открывали новые страны и, что самое главное, самих себя.
Во время одной из поездок, в солнечную Валенсию, маме внезапно стало дурно. Отец, охваченный страхом, немедленно отвёз её в больницу. А через несколько дней произошло настоящее чудо: мама узнала, что ждёт ребёнка.
В тот момент они решили, что пора остепениться. После месяцев странствий — тридцати девяти стран, тысяч фотографий и бесчисленных воспоминаний — они вернулись домой, в Сент-Пол, где их ждала новая глава жизни. Там, среди зимних сугробов и семейного уюта, на свет появилась я — Лив Ларсон.
Долгое время наша семья казалась мне идеальной. Но когда мне исполнилось четырнадцать, всё изменилось. Между родителями будто выросла невидимая стена. Крик и скандалы стали привычным фоном, двери хлопали всё чаще. Деньги иссякали, отец становился раздражительным и замкнутым. Мы стали часто переезжать, будто пытаясь убежать от чего-то, сами не зная от чего.
Из обрывков родительских ссор я стала понимать: отец влез в долги перед кем-то опасным, криминальным, и сумма была огромной. Но мама всё ещё верила, что сможет его спасти, поддержать, как раньше. Пока не наступил тот роковой день.
Тем вечером в дом ворвались какие-то люди. Они избили отца прямо на наших глазах, забрали часть техники и назначили срок для выплаты долга. Тогда, казалось, мама впервые осознала, что дно уже близко. Она позвонила своим родителям в Россию, рассказала всё, как есть. Бабушка с дедушкой, собрав последние сбережения, прислали часть нужной суммы. Эти деньги должны были стать нашим спасением. Но отец… обманул.
Вместо того чтобы погасить долг, он решил «отыграться», рассчитывая быстро и легко выиграть крупную сумму. Но он проиграл, окончательно разрушив всё, что ещё оставалось. После этого мама долго молчала, словно что-то внутри неё треснуло. А потом просто сказала: она подаёт на развод.
Первым нашим пристанищем стал Беруэлл, штат Небраска. Место оказалось тихим, спокойным, почти безмолвным. Мне там нравилось: воздух пах травой и дождём, люди приветливо кивали при встрече. Но счастье было недолгим. В один из таких безмятежных дней, когда мы с мамой гуляли в парке, за нами начал следить какой-то мужчина, и он преследовал нас до самого дома. Я очнулась в больнице, судорожно ища взглядом маму. Она сидела на стуле рядом с моей кроватью, держа меня за руку. Врачи пытались уложить её, ведь ей был необходим покой из-за травм — рассечения головы и перелома руки. Но она не отходила от меня, так сильно переживала. У меня же оказалось лишь лёгкое сотрясение мозга да пара синяков от падения. После всего случившегося мама не могла выйти на работу, и ей пришлось принять тяжёлое решение — вернуться в Россию.
Сейчас я её понимаю: усталость, раны, что заживали месяцами, страх перед будущим, подросток на руках, постоянно бунтующий и недовольный… Но тогда, в четырнадцать лет, я не хотела ничего слышать. Мне казалось, что мир рушится, что всё хорошее безвозвратно уходит. Я злилась на отца, на обстоятельства — на всех, не понимая, что произошло. Мечтала, чтобы всё стало, как прежде. Но время расставило всё по своим местам. Видя, как тяжело моей маме, я поклялась себе: никогда больше не позволю мужчине втянуть меня в такую жизнь.
Когда мы прибыли в Петербург, нас встретили бабушка и дедушка. Они так обрадовались, будто к ним вернулась молодость. Но счастье было мимолётным. Осенью бабушка заболела, и через три месяца её не стало. Дедушка не смог пережить утрату: замкнулся в себе, угас, и через год мы потеряли и его.
Петербург стал для мамы городом воспоминаний, боли и острого одиночества. Тогда она собрала вещи и сказала, что пора начинать всё заново — в Москве, городе больших возможностей и несбывшихся надежд.
Глава 2 «Случайная встреча.
Мне двадцать шесть, и за спиной университет с дипломом экономиста. Уже несколько лет я живу отдельно от мамы, деля квартиру с бывшей однокурсницей Милой Тихоновой. Наши студенческие годы сблизили нас так, что слово «подруга» кажется недостаточным — мы стали сестрами по духу, понимающими друг друга с полувзгляда.
Сегодня я оставила позади два года работы в обувном магазине. Расставание далось нелегко: коллектив, привычный уклад, добрые лица коллег — всё это стало частью моей жизни. Но время требовало движения вперед. На прошлой неделе я разослала резюме, и главной надеждой был бизнес-центр, специализирующийся на недвижимости. Увы, единственная вакансия — специалист по подбору персонала. Но я не теряю оптимизма. Главное — пробиться внутрь, а дальше, я уверена, шаг за шагом, пойду вверх по карьерной лестнице.