Алина Есенина – Запретная мелодия. Любовь под гитарные струны. Книга первая (страница 3)

– Клуб? – переспросил он, приподняв бровь с таким видом, будто ему предложили пойти на чай к королеве. – То есть, вот так вот, банальненько?

Полина фыркнула, отлепив свой взгляд от телефона и устремила его на отца. – Банальненько? А что ты предлагаешь, папа-зажигалка, танцы до утра в костюмах динозавров?

Мужской хохот разорвал тишину:

– Аннушка звонила, говорит, сегодня за городом такое байк-безумие творится – байк-фест в полном разгаре, народу – яблоку негде упасть! И, представь себе, предложила нам внепланово там отжечь! – Антон Сергеевич посмотрел на свои часы, словно отмеряя секунды до взрыва. – Короче, я выскакиваю на сцену сразу после того, как отгремят моторы и отсвистят последние шины, а это примерно через полтора часа, – его взгляд, хитро прищурившись, вновь скользнул по моему наряду. – Ксюша у нас прямо амазонка, от байкерши и не отличишь! – Антон Сергеевич подмигнул с прищуром, сокращая, между нами, расстояние. Словно Чеширский кот, прокравшись за наши спины, он фамильярно обнял нас за плечи, притягивая в крепкие объятия.

– Ну же, Поль, признайся, ты же умираешь, когда я пою! Неужели моя самая преданная фанатка пропустит этот эпохальный концерт?

– Эпохальный? – Полина фыркнула, с трудом сдерживая смех. – Да уж, среди "кожаного" безумия ты точно еще не зажигал!

Антон Сергеевич картинно вскинул брови, изображая невинное удивление.

– Итак, мои прекрасные фурии, зажжём этот вечер? А ну, где мои черти с огоньком в глазах…?

Глава 2.

Поскольку мы обитали на самой окраине Ярославля, путь за город промелькнул быстро, всего – каких-то десять минут на отцовской машине Полины. Антон Сергеевич, не умолкая, обсуждал по телефону детали концерта, а мы, затаившись на задних сидениях, жили предвкушением сегодняшнего вечера. Признаться, я ещё ни разу не была на живых концертах и сейчас, чувствовала себя очень волнительно.

– Красотки мои, вынужден ненадолго откланяться, – Антон Сергеевич, словно фокусник, припарковал машину на свободном месте, и в мгновение ока, уже вовсю распахнул перед нами двери. – Аннушка ждет меня в гримерке, нам нужно срочно сообразить над сегодняшним плейлистом. Вы тут без меня не заскучаете, надеюсь, и в лабиринтах закулисья не заблудитесь? – его голос рассыпался заливистым смехом. – Впрочем, вы же у меня дамы взрослые, продвинутые! С онлайн-картами на "ты", небось? Ну что, справитесь?

– Конечно, пап! – Полина, подпрыгнув, звонко чмокнула отца в колючую щеку. – Ага, сейчас найдем стайку безбашенных байкеров и упросим их прокатить нас с ветерком! – картинно закатила она глаза, переполненная сарказмом.

– Эй, идея – бомба! Просто огонь! – Тони театрально щелкнул пальцами в воздухе, изображая салют. – Ждите, через десять минут буду как штык!

Развернувшись на пятках, мужчина махнул рукой кому-то вдалеке, и скрылся из виду, в шумной толпе, столпившейся вокруг молодежи.

– Что за Анна такая? Его девушка? – спросила я, взяв Полину под руку. Мы двинулись в сторону трассы, где с минуту на минуту должен был начаться байкерский заезд. Вокруг было шумно: голоса и визги зрителей, звуки взрывающийся петард и громкая музыка, доносившаяся из колонок на сцене. Полина склонилась над моим ухом.

– Да ты что! Анна Степановна – его мозг, его правая рука, его… короче, менеджер! Она с ним с самого начала, вытащила его из грязи в князи. Без нее он бы сейчас гайки крутил, а не на сцене летал…

– Неужели между ними ни-че-го? Ни искры, ни пламени, ни тайных ночных встреч под луной?

– Да брось! У моего папы совсем другие предпочтения. Вспомни маму: высокая, блондинка, настоящая валькирия, а Анна Степановна… рыженькая, как осенний лист.

Я усмехнулась, в ответ на что, Полина наградила меня ехидным взглядом, острым, как бритва.

– Ну, а твой старик? Все еще в одиночестве прозябает? Не нашел ту единственную, что готова скрасить его эм-м… золотую осень жизни?

Я театрально закатила глаза.

– Если бы! Я бы, знаешь, с удовольствием посмотрела на эту святую женщину, готовую добровольно погрузиться в пучину папиных лекций о пользе отрубей и ужасах дрожжевого хлеба! Представляешь? Совместные вечера у камина, с чашкой чая из ромашки, и обсуждением профилактики гриппа чесночными настойками! А потом – марш-бросок в теплицу, на передовую борьбы с сорняками, по уши в садовой грязи, под его чутким руководством… Нет, серьезно, мне кажется, эта женщина – мифическое существо, вроде единорога или снежного человека. Скорее я выиграю в лотерею, чем он найдет себе такую, – я закатила глаза, резко отпрыгнув в сторону, и потянув за собой девушку. С ослепительной вспышкой хрома и стали, мимо нас пронесся байк, словно метеор, рассекающий ночь. С визгом сорвавшихся тормозов он замер в дюйме от нас, а следом, мотоциклист, одним отточенным движением, освободил свою голову из-под гнета массивного шлема.

– Скучаете? – бросил он, поправляя свои волнистые светлые волосы. Мне показалось, что на вид ему было не больше двадцати.

– Ой, а ты, собственно, кто – ходячий анекдот? – Полина скрестила руки на груди, вздернув бровь так, словно собиралась взлететь. Парень только хмыкнул в ответ, ослепив нас своей голливудской улыбкой, сверкнувшей в полумраке, как молния.

– Да для такой богини, как ты, я готов хоть в тапочки превратиться! – Его взгляд пробежался по моему лицу, словно сканер, и тут же прилип обратно к Полине. – О, дивная, я у твоих ног! Велишь – полезу на стену, велишь – спою серенаду! – картинно закатив глаза, он изобразил глубокий поклон, едва не клюнув носом об землю. Мы переглянулись.

– Ну что, подруга, мечтала о бунтаре на железном коне? Встречай! Вот он, собственной персоной, – выпалила я, ткнув пальцем в сторону белобрысого сорвиголовы. Казалось, еще чуть-чуть, и у него из ушей повалит дым.

– Мы тут проездом, мимолетом, так сказать, – промурлыкала Полина с натянутой улыбкой этому "ангелу дорог", а затем, схватив меня под локоть, развернула на сто восемьдесят градусов. – Терпеть не могу светские рауты, особенно в таких клоаках, – прошипела она, направляясь к ближайшей палатке с напитками. – Давай просто забудем о знакомствах, как о страшном сне, и насладимся папиным рок-н-роллом?

Я кивнула, смущённо, и, словно бабочка, вновь метнулась взглядом к парнишке. Неловкий взмах руки, словно прощальный салют с тонущего корабля, и я, подхваченная вихрем подруги, отвернулась, надеясь, что он не заметил, как моё лицо, отчего-то предательски пылает краской.

– Знаешь, у меня такое чувство, что папа притащил меня в этот Ярославль не просто так, – протянула девушка и тут же, обратилась к продавцу газировки. – Две колы, пожалуйста, и шоколадку.

– Ну конечно, не просто так! Он же приехал на смотрины к моему батюшке, разве нет? Или я что-то недопонимаю?

– Да не в этом дело… мне кажется, мы тут застрянем надолго. Чувствую, папа решил снова пустить корни в этом городишке.

– Вместе с моим отцом? Они что, теперь друзья не разлей вода, что и жить будут вместе?

– Ксюша, включай мозги! – Полина снова залилась звонким хохотом. – Не с твоим отцом, конечно. Я про город говорю, чует мое сердце, он снова хочет здесь осесть. Ярославль, понимаешь? Нашел, куда возвращаться…

– Здесь вполне сносно, да даже приятно! Сады цветут, выставки глаз радуют, да и в магазинах цены не кусаются. Конечно, это не златоглавая Москва, но и не затерянная в глуши деревушка, где на всю округу и десятка жителей не наберется.

– Я ничего не имею против твоего города, – Полина, глотнув шипящей колы, протянула мне вторую, запотевшую баночку газировки. – Просто в Москве вся моя жизнь. Хоть я и родилась здесь, но детские воспоминания почти стерлись из памяти, понимаешь?

Расплатившись, мы снова развернулись, устремляясь к сцене. Там уже кипела работа: словно муравьи, сновали рабочие, вынося массивные музыкальные инструменты, а в притихшем углу один из музыкантов колдовал над гитарами, настраивая их для товарищей. Но Антона Сергеевича по-прежнему нигде не было видно.

– Может быть это не так, и он действительно увезет тебя обратно, после нескольких концертов?

Блондинка в задумчивости повела плечом, словно приветствуя неведомых духов дороги.

– Эй, смотри, сейчас и вправду начнется настоящая жара! Может, уговорим кого-нибудь прокатить нас с ветерком? Ну, хоть кружочек?

В серых глазах Полины вспыхнули огоньки, будто маленькие диско-шары, отражающие в себе ночное звездное небо.

– Твой папа не устроит нам потом разнос?

– Да ладно тебе, это же байк-фест! Чем еще тут заниматься, кроме как жечь резину и ловить адреналин? Ты вообще когда-нибудь сидела на таком железном звере?

Я лишь беспомощно покачала головой, представляя, как мои волосы превращаются в один сплошной колтун после того, как я сниму с них тяжелейший шлем.

– Салют, красотки! – прогрохотал жизнерадостный глас Антона Сергеевича, словно фейерверк, разорвавшийся прямо над моим ухом. Его рука, весом с небольшую гирю, приземлилась мне на плечо, и потянула нас с Полиной в свои объятия. От мужчины веяло свежестью бриза, будто он только что вынырнул из океана, и дерзким коктейлем из мятной жвачки и кажется, виски. Мои брови буквально поползли вверх от такого забористого микса. Его взгляд, как луч прожектора, пронзил толпу и устремился туда же, куда и наши – к стае блистающих хромом и кожей байкеров. – Ну что, девчонки, захотели прокатиться?